беспокойство, что в Калифорнии ее скрутят и будут насильно кормить листьями капусты. Техасцы терпеть не могут Калифорнию. Отчасти поэтому я и решила сделать ее своим домом.
Да и мои кузены – реально сволочи. Бабушка права, нельзя устраивать праздник только с такими гостями.
Раз уж ехать, то во всеоружии. Открываю приложение с подкастами и нахожу «Слушай ложь».
Первый эпизод слушаю, собирая чемодан.
Слушай ложь: подкаст Бена Оуэнса
Выпуск первый: «Милейшая девушка на свете»
Я приземляюсь в Остине во вторник и, честно говоря, разочарован отсутствием ковбойских шляп.
Я в Техасе впервые, и мне тут представлялись улицы, вдоль и поперек заставленные магазинами барбекюшниц, ковбойских сапог и чего-то там еще, что нужно для верховой езды. Седла? Кажется, они нужны. Я о лошадях не знаю ровным счетом ничего. Я даже в Лос-Анджелесе никогда не играл в туриста – не поднимался на холмы, где любому желающему предлагают прокатиться на коне до мексиканского ресторана, напиться «Маргаритами» и прокатиться обратно. Мне это всегда казалось сомнительной затеей.
Аэропорт Остина более чем соответствует самому городу. Я понимаю это моментально, хотя раньше никогда здесь не был. Повсюду висят баннеры, гласящие, что Остин – мировая столица живой музыки, а чтобы убедить неверующих, на фудкорте играет настоящая группа. Багажную ленту украшают декоративные гитары. Во всем аэропорту нет ни одного «Старбакса» и ни одного «Макдоналдса», потому что как там говорится? «Пусть Остин остается странным»? Продолжение этого выражения, которое обычно забывается, – «поддержи местный бизнес». В остинском аэропорту только местные бизнесы.
Я раздумываю о том, чтобы поесть барбекю, но ужинать в аэропорту по прилете как-то грустно. Поэтому запрыгиваю в арендованную машину и выдвигаюсь в сторону Пламптона.
Тут-то Техас перестает быть таким, как я ожидал. Тут много зелени. Я почему-то думал, что здесь будет одна пустыня. Будто чтобы специально доказать, что я – полный дурак, начинается дождь, причем настолько сильный, что дороги не видно, и мне приходится на несколько минут остановиться на обочине. Этот ливень будто предвосхищает апокалипсис, и я не могу не задаваться вопросом: может, это знак, что не стоило браться за это дело?
Скажу честно, друзья: сидя в машине и наблюдая за апокалиптическим дождем, я всерьез рассматривал вариант вернуться в аэропорт и сесть на первый же самолет домой.
И, честно говоря, о том барбекю я тоже думал.
Когда дождь наконец-то прекращается, я, голодный и взволнованный, продолжаю свой путь. Через два часа прибываю в Пламптон, штат Техас.
[музыка в стиле кантри]
Пламптон – тихий, очаровательный городок в Техас-Хилл-Кантри. Его население примерно пятнадцать тысяч человек, и оно растет с каждым годом. Это туристический город – не только потому, что неподалеку располагается несколько виноделен Хилл-Кантри, но и потому, что в последние годы сюда перебралось много молодых пар, жаждущих сбежать от городской суеты. Здесь одни из лучших школ во всем Техасе.
Центр города кишит туристами, но, когда я прогуливаюсь по району, некоторые местные меня узнают. Один мужчина даже кричит, что ждет не дождется моего подкаста. Репутация меня опережает.
В городе в основном местные бизнесы, однако несколько сетей все-таки добрались до Пламптона – город значительно вырос за последние десять лет. Первый «Старбакс» открылся здесь пару лет назад, и как минимум пять человек успели пожаловаться мне на это в первые два дня пребывания в городе.
Но главное, чем прославился Пламптон, – Саванна Харпер, к сожалению для почти всех его жителей. Большинство местных не горит желанием связываться с жизнью в большом городе – чья-то семья живет здесь уже много поколений, как в случае Люси Чейс, кто-то переехал сюда специально, чтобы оказаться подальше от городской шумихи, как семья Саванны Харпер. Им не нравится быть известными в связи с жестоким убийством.
Многие в Пламптоне убеждены, что такого не должно было произойти. Такое происходит в плохих местах, не в городе, где все друг друга знают и ходят в одну церковь.
Норма дает мне несколько советов, когда я заселяюсь в отель. Это дружелюбная женщина лет пятидесяти, она работает на ресепшене по будням до шести.
Норма: И не ходи в тот бар на улице Франклина, туда ходят туристы напиваться. В прошлый раз, как я там была, там был девичник, и они бросались конфетти в форме пенисов, ты представляешь? Я часами эти пенисы из волос вычесывала.
Бен: Это… неприятно.
Норма: Иди в бар, который дальше по дороге, на Главной улице. Таверна «Голубая шляпка».
Бен: Спасибо за совет, я учту.
Норма: Ты из Калифорнии?
Бен: Да, из Лос-Анджелеса. Ну, на самом деле из Сан-Франциско, но живу в Лос-Анджелесе.
Норма: Ты знаешь, весь ваш штат утонет в океане после большого землетрясения.
Бен: Да, я слышал.
Норма: Ты знаешь, что Люси Чейс тоже там живет? Ужасная женщина. Саванна была такой душкой… Милейшая девушка на свете. Надеюсь, ты прижмешь эту гадкую убийцу Люси к стенке.
Стоит отметить, что я не раз слышал подобное в первые дни в Пламптоне.
Глава 5
ЛЮСИ
Дом на Кловер-стрит – дом, в котором я выросла. Я сижу в арендованной машине, припаркованной на подъездной дорожке, уже несколько минут и просто смотрю на дом.
Его перекрасили в странный нежно-персиковый цвет, не особо подходящий для наружности дома, но в остальном все как было раньше. Вдоль крыльца рассажены кустики фиолетовых цветов. Газон аккуратно подстрижен. На террасе кресло-качели, на которых невозможно сидеть шесть месяцев из двенадцати, потому что стоит безумная жара.
Я наконец нахожу в себе силы выйти из машины. Сейчас шесть вечера, на улице все еще светло и все еще дико жарко. Бабушка, конечно, подложила всем свинью, родившись в августе.
Беру сумку и тащусь по траве ко входу.
Папа открывает дверь еще до стука. Он улыбается широко и дружелюбно. Папа мастерски владеет техасским умением притворяться вежливым лицом к лицу, а потом, за спиной человека, поливать его грязью.
– Люси! – Он делает шаг вперед и коротко меня обнимает.
– Привет, папа.
– Я так рад, что ты наконец-то дома… Проходи. – Он отходит в сторону, театрально выбрасывая руку и приглашая меня войти.
Захожу. В доме холодно и темно, как всегда. Внизу плохое освещение.
Папа закрывает за мной дверь. В его темных волосах больше седины, чем когда мы виделись в прошлый раз. У него глубоко
