обратилась к ним Вера Петровна.
– Верёвки? – ухмыльнулся маленький.
– Есть вроде, сейчас дамочка, – высокий, нагнувшись, выудил откуда-то из-под лавки небольшой рюкзачок и, порывшись, достал скрученную в моток верёвку.
– Пойдёт? – спросил он, протягивая моток ей.
– Не знаю, – совершенно искренне ответила Вера Петровна.
Взяв верёвку, она начала её разматывать и, завязав на одном конце петлю, сделала робкий шаг к собаке и остановилась. Что теперь делать она даже не представляла. Как надеть эту верёвку на пса, увести его отсюда, а главное, что с ним делать дальше? Эти вопросы крутились в голове, доводя её почти до паники.
«Спокойно, – сказала она сама себе, – не всё сразу, будем решать вопросы постепенно. Для начала надо его увести отсюда».
Ещё год назад ей даже в страшном сне не могло присниться, что она будет даже задумываться над такими вопросами. Что с ней сделал этот пёс?
Смешки могильщиков за спиной вернули её к реальности.
Решившись, она, сжимая в руках верёвку, двинулась по направлению к собаке. Имея постоянную привычку анализировать свои чувства, она с удивлением отметила про себя, что сейчас испытывает всё что угодно, но страха перед этой собакой не было.
Сделав несколько шагов, она опять остановилась. Пёс поднял голову и, к своему облегчению, она не увидела сейчас в его глазах той тоски, что плескалась в них при последней встрече. Сейчас он просто оценивал ситуацию, в его глазах она увидела осмысленность и настороженность. Это её приободрило. Могильщики за спиной с любопытством наблюдали за ними.
Она несмело улыбнулась псу и, преодолев последний метр, присела рядом. Пёс, не поворачивая головы, ждал, она чувствовала его напряжение, страх, но угрозы или злобы в нём не было.
– Послушай, – начала она, – я понимаю, как тебе сейчас плохо, я знаю, как тебе больно и страшно, я знаю, что ты совсем один. Я всё знаю, но тебе нельзя здесь больше оставаться, пойдём со мной, надо уходить.
Пёс, казалось, слушал и понимал. Он выслушал её сбивчивую речь, не шевельнувшись, и ей показалось, что напряжение между ними немного ослабло.
Когда она начала неловко одевать ему петлю на шею, он не сопротивлялся, Вера Петровна почувствовала себя уверенней.
– Вот и хорошо. Пойдём.
Она встала и, сделав шаг в сторону, остановилась, ожидая, что он тоже встанет, но он не двигался. Вера Петровна снова начала паниковать. Что ей делать, если он упрётся и не пойдёт за ней? Силой его тянуть или оставить здесь? Ни то ни другое её не устраивало.
– Пойдём. Ну, пойдём, я не обижу тебя.
В её голосе послышались слёзы. Пёс поднял голову и внимательно посмотрел Вере Петровне прямо в глаза. Боль, тоска, обречённость: вот что она увидела сейчас.
Её собственные глаза наполнились слезами, и новая волна сострадания накрыла с головой.
«Пойдём со мной, пожалуйста», – сказала она ему глазами.
«Хорошо», – помедлив, ответил он и встал.
Медленно, приноравливаясь друг к другу, они направились к выходу. Могильщики молча провожали их глазами, высокий предательски шмыгал носом.
Не спеша, как два старика, они добрались, наконец, до дома.
Пёс послушно шёл за Верой Петровной.
Идя рядом с собакой, Вера Петровна уже не спрашивала себя, что она будет делать с этим псом. После их бессловесного «разговора», после той общности душ, что она почувствовала не только сегодня, на кладбище, но и раньше в подъезде, вопрос отпал сам собой.
Они шли ДОМОЙ.
Дойдя до дома и поднявшись по лестнице, Вера Петровна остановилась, чтобы достать ключи. Открыв дверь и сделав шаг в квартиру, она почувствовала, что верёвка в руке слегка натянулась. Оглянувшись, она увидела, что пёс остановился и явно не собирался идти дальше. Распахнув настежь дверь, Вера Петровна сказала:
– Теперь ты будешь жить здесь. Заходи.
Пёс упрямо стоял и явно был с ней несогласен.
– Ты не можешь жить на лестнице, тебе придётся зайти ко мне в дом.
Она ждала, но он не двигался.
Вера Петровна чувствовала растерянность. Она не умела обращаться с собаками и не знала, как заставить его зайти в квартиру. Не тянуть же его силком? Да и вряд ли бы она с ним справилась. Несмотря на свою худобу, пёс был явно сильнее.
– Хорошо, – сказала она. – Давай посидим здесь.
Она принесла стул из кухни и, поставив его на лестничной площадке возле своей двери, села. Пёс улёгся на пол.
Время шло. Иногда мимо проходили соседи и, удивлённо озираясь, здоровались и проходили мимо. Кое-кто улыбался и совсем не сочувственно. Вера Петровна начала нервничать, она чувствовала себя глупо и, хотя всегда гордилась тем, что ей нет дела до того, что о ней думают соседи, всё же понимала, что выглядит довольно нелепо со стороны и её это раздражало.
Но выхода из этой ситуации она пока не видела.
«Только Клавы мне сейчас не хватало», – подумала она и тут же, как бы отзываясь на её призыв, возникла Клава собственной персоной.
Поднимаясь по лестнице и увидев Веру Петровну, сидящую на стуле в подъезде, она, заблестев глазами, набрала побольше воздуха в грудь и затарахтела:
– Верочка Петровна, здравствуйте! А я подымаюсь, думала к вам зайти, а вы вот где. Как чувствуете себя? А то в прошлый раз вы что-то так побледнели, так побледнели!
Тут она заметила собаку.
– Гляньте-ка, пёс вернулся! Ждали его тут, можно подумать. Разлёгся как будто так и надо. Чего разлёгся? Шёл бы отседа, нечего тебе теперь тут делать, живодёр!
Собака даже ухом не повела, полностью игнорируя Клаву. Та укоризненно покачала головой и тут же переключилась на Веру Петровну.
– Ой, а что вы тут сидите-то? Ключ потеряли?
Увидев, что дверь в квартиру Веры Петровна чуть приоткрыта, она тут же выдвинула новую версию:
– Ждёте кого?
Вдруг она заметила в руках у Веры Петровны верёвку и, проследив глазами по длине, обнаружила, что другой конец обвязан вокруг шеи собаки.
– Тю, – она даже присвистнула от удивления,
– А чё это, вы его на верёвке держите?
Клава раскраснелась, глаза её возбуждённо блестели, взгляд метался с собаки на Веру Петровну, с Веры Петровны опять на собаку.
Пёс, потревоженный её резким, высоким голосом, поднял голову и внимательно посмотрел на Клаву. Создавалось впечатление, что он её не только слушает, но и понимает всё, что она говорит. В его взгляде, как Вере Петровне показалось, блеснуло высокомерие и, несмотря на то, что была расстроена болтовнёй Клавы, она про себя улыбнулась.
«Да, мы с тобой одной крови», – промелькнуло у неё в голове.
Вероятно, сочтя, что Клава не стоит его внимания, пёс опять положил голову и прикрыл глаза. Весь его вид говорил, что ему абсолютно неинтересна Клава со всеми её разговорами.
«Завидую, что ты можешь себе это позволить», – подумала Вера Петровна.
Тем временем Клава не унималась. Почувствовав, что происходит что-то интересное, о чём можно будет поговорить с соседками, она загорелась идей всё разузнать ещё больше. Глаза её блестели, мелкие капельки пота выскочили на лбу, щёки
