Выпалив это, Нина покраснела, так как получилось, словно она подозревает его в нечестных намерениях, а он ясно дал ей понять, что она для него всего лишь обуза.
— Ну, теперь вы знаете о моей жизни почти все, — сказал он, не обращая внимания на ее смущение. — А зачем вы приехали на Сицилию, Нина?
Вопрос прозвучал как-то пренебрежительно, и она пристально посмотрела на него, но лицо Лоренцо было бесстрастным, он лишь крепко сжал рот.
Нина тоже от обиды поджала губы. Только она решилась обратиться к нему за помощью, как он назвал ее глупой и простодушной. А если она расскажет, что приехала на Сицилию отыскать отца, зная лишь его имя, он посчитает ее еще более наивной. Пусть считает, подумала она и открыла было рот, но Лоренцо опередил ее:
— Как вы попали к Локасто?
Такого вопроса она не ожидала. Что он о ней подумает, когда узнает, что ее обворовали, и она поделилась своим горем с девушкой в гостинице, а та познакомила ее с барменом, который сообщил про семейство Локасто — они искали няню-англичанку к детям?
Нине стало стыдно. Она потерла лоб и вздохнула.
— Я потеряла деньги. А когда узнала, что Локасто ищут няню, то взялась за эту работу. Остальное вам известно.
— Вернемся к началу случившегося, — он тоже вздохнул. — Зачем вы сюда приехали?
— Ну… я просто путешествую.
— Не верю. Вы говорили, что вас встречает приятель на площади, но он не появился. Может, вы собирались встретиться с Локасто, а в последний момент передумали, решив, что я больше подхожу?
Нина оцепенела и в ужасе уставилась на Лоренцо. Лимузин остановился перед огромными стальными воротами. Она не видела, что скрывалось за ними, да и не желала знать. Ее глаза были прикованы к темным обличающим глазам Лоренцо.
— Как вы смеете говорить со мной подобным образом? — гневно выдохнула она. — Как вы могли подумать, что я выбирала между вами и Локасто? Вы заходите слишком далеко, устраивая мне допрос. Мы не в суде. Сейчас же выпустите меня.
Он, разумеется, этого не сделал, сидел с непроницаемым видом. Но почему он так сильно притягивает к себе? Почему бешено колотится сердце и бросает в жар от его присутствия?
Нина попыталась представить себе Джонатана на его месте, но… у нее ничего не получилось. Зато она знала, что лицо Лоренцо навсегда запечатлеется в ее памяти.
— Выпустите меня, — слабым голосом попросила она.
Он усмехнулся:
— Пока нет, — и полез в нагрудный карман.
Нина в ужасе следила за его рукой. Что он собирается делать? Она вздохнула с облегчением, когда Лоренцо взял в руку пульт дистанционного управления и направил его на ворота, которые с жужжанием открылись.
Они очень медленно ехали по красной бетонной дороге, а перед ними на фоне ясного голубого неба вырисовывалось что-то похожее на крепость. Нина не верила своим глазам. Высокие каменные стены простирались на запад и восток, а впереди — частично скрытая величественными соснами и тополями — виднелась роскошная желтая вилла.
От грандиозного вида у Нины перехватило дух, и она забыла о своем желании выйти из машины.
Все было великолепно: обильная растительность ухоженных садов пленяла разнообразием необычных оттенков; сказочная красота розариев, цветущие гибискусы и яркие герани; античные статуи вдоль дорожки, терракотовые вазы и горшки с экзотическими растениями. Богатство говорило само за себя, и Нина почувствовала, что ей здесь не место.
Обычно ее нельзя было упрекнуть в робости, но сейчас она испугалась: почему этот человек вытащил ее из канавы и привез в рай, где обитает сам?
Они остановились перед желтой виллой, и Нина увидела, что это родовой старинный особняк.
Лоренцо повернулся к ней. Взгляд его был холоден.
— Итак, Нина Паркер, мы прибыли. Я обещал вам ванну и отдых и сдержу слово. Но в ответ я хочу кое-что услышать от вас.
От страха Нину бросило сначала в жар, потом в холод. Голова закружилась. Нина Паркер! На серебряной пластинке было выгравировано только ее имя!
Он знает, кто она.
В мгновение ока Нина выскочила из машины и уставилась на Лоренцо широко открытыми от изумления серыми глазами. Он с бесстрастным видом обогнул лимузин и вытащил ее рюкзак.
— Вам известно, кто я? — Это было все, что она могла вымолвить.
Он хмуро улыбнулся.
— Да, я это знаю, однако не представляю, чем вы занимаетесь. Но, несомненно, скоро выясню. Пойдемте в дом, отдохнем, а потом займемся делами.
Нина едва не потеряла сознание и облокотилась о машину, но тут же отпрянула, обжегшись о нагревшийся металл.
А Лоренцо тем временем направился к дубовым дверям. Хоть бы за ними оказалась толпа слуг и домочадцев, подумала Нина. Она ощущала себя заложницей. Откуда он ее знает? Она опять попала в беду. О каких делах он говорит?
— Подождите! — крикнула Нина.
Лоренцо обернулся и опустил на ступеньки рюкзак. Он стоял, ожидая, что она скажет. У Нины же от волнения пересохло во рту, и она не могла говорить.
— Что… происходит? — хриплым голосом выдавила она. — Вы меня знаете, а я вас — нет. Вы вытащили меня из канавы и…
Тут ее осенило. Как же она раньше до этого не додумалась!
Лоренцо Бьяччи специально приехал за ней к дому Локасто!
— Я… ничего не понимаю, — еле слышно прошептала Нина.
Прошла вечность, прежде чем он заговорил.
— Полагаю, что понимаете, Нина Паркер. Вы намного умнее, чем кажетесь. Между прочим, на что вы живете?
Зачем ему это знать?
— Я… рисую миниатюры… животных, цветы, птиц… на поздравительных открытках, — пробормотала она.
— Прекрасно. Значит, вам будет чем заняться, пока не закончится свадебная церемония. Не беспокойтесь, вы сможете уехать сразу после нее. И вопрос денег пусть вас не волнует. Когда наши с вами дела завершатся, вы получите достаточно, чтобы отправиться домой первым классом. Я на вас не прогадаю.
С этими словами он повернулся, поднял рюкзак и исчез в темном проеме двери, а взбешенная Нина осталась стоять.
Это нелепо, подумала она. Ее явно приняли за другую. Он допустил жуткую ошибку — она не та Нина Паркер, которая нужна ему. Да он просто сумасшедший! Надо поскорее поговорить с ним! И Нина кинулась следом за Лоренцо.
Она вбежала в громадный, с каменным полом вестибюль и замерла на месте, не увидев ни единого слуги. Ни одна живая душа не встречала ее, кроме хозяина, который стоял, расставив ноги и сложив руки на груди.
— Добро пожаловать в мой дом, — сказал он. — К сожалению, нет слуг. Мы с вами одни.
— Вы… вы ненормальный, — прошептала Нина. К счастью, он этого не услышал. Не серди его, подсказывал ей внутренний голос. Но как можно разговаривать, когда она ничего не понимает? Какая еще свадьба? И чья? О какой оплате идет речь? За что? Надо улыбнуться, но нет сил.
