- Грязь, это источник заразы, - нахмурившись, я внимательно окинула её взглядом: шея чёрная, под ногтями земля. - Ты, что порося. Чтобы сегодня же всё оттёрла. Ты не свинопас, Ули, пусть и незаконнорождённая, но всё же дочь альфы.
- Я не ведьма, - пробурчала она в ответ. - Мне важен собственный запах.
Я только тяжело вздохнула. У неё был тот возраст, когда хочется мнить себя взрослой и самостоятельной.
- Грязь, она и на лисьей шерсти — грязь, - резко выдала Харда. - Просто кое-кто занимал своё тело иными делами.
- О чём ты? - я насторожилась.
- Эта служанка придумывает небылицы обо мне и очерняет на каждом углу, пороча моё имя, - затараторила Ули.
- Что? - я развернулась к старшей лисице. - Что это значит? Ули — невеста на выданье. Если я узнаю, что ты распустила хоть один слух о ней, - заставлю тебя умолкнуть навеки.
- Госпожа ведьма, - служанка скривилась, - вы наивны и вами легко управлять.
- Я тебе всё сказала.
Повернувшись к окну, заметила, что взгляд дракона обращён на нас. Вряд ли он видел наши силуэты, но инстинктивно знал, что за ним наблюдают. Сидя на жеребце в окружении своих воинов, он словно подчёркивал насколько выше и мускулистее остальных. Разве что второй всадник, блондин, мог с ним сравниться.
А дракон продолжал смотреть. Я не могла различить, но отчего-то подумалось, что глаза его черны как ночь.
"Дьярви Чёрный" - надеюсь, это прозвище он получил за своё второе лицо, а не за душу.
- Вы только посмотрите, как он высок, - Харда осенила себя защитной руной. - Это не мужчина, а монстр.
- Уймись! Глядя на тебя, думается, что тебе ему наследников дарить. К тому же лишний рост - это не уродство.
Признаться, комплекция мужчины настораживала. Если он похож на моего отца, то долго я не проживу. Первым же ударом зашибёт.
- Он, правда, не пугает тебя? - тихо выдохнула Ули. - Чёрен, взгляд тяжёлый. Драконы жестки сердцем. Они любят лишь ту, чью душу услышат. А в договорных браках такого не случается. Он найдёт свою ящерицу, а ты сгинешь.
- Ты сегодня добра, как никогда, сестра.
- Но это правда. И ты должна это понимать. Я беспокоюсь о твоём будущем. Есть ведь Густов, он с детства поглядывает на тебя. Только намекни и он укроет.
- И будет война...
- И пусть, - невежливо перебила она меня. - Он сильный альфа. Медведь. Он сможет отстоять эти земли.
- Густав всего лишь бастард, - громко заявила Харда.
- Тебе не нравится слышать то, что я говорю, потому что сама с ним спишь!
Я опешила. Ули впервые при мне проявила такие черты характера.
- Хватит! - резко перебила я их. - Будет брак с драконом и наш народ увидит, наконец, мир. А Густов сможет отбить себе земли южнее.
Харда скосила на меня взгляд, но я предпочла этого не заметить.
По её лицу не всегда можно было понять, о чём она думает. Уголок её губ медленно пополз верх. Отвернувшись, оборотница снова удостоила вниманием пришлых драконов.
- Я слышала, как мужчины, выпив, шептались про него, - Ули отошла от окна и распахнула дверцы моего гардеробного шкафа. - Они рассказывали много. Холоден, как лёд, что он извергает во втором лице. Свиреп, как северный ветер. Беспощаден! Добивает даже раненых. Вряд ли ему будет хорошо с тобой, сестрица. Ты не пламя. И вообще, не так горяча, чтобы растопить его сердце. А дети? Мы ведь знаем с тобой о проклятье. Всё же задумайся, а нужен ли тебе этот брак? Может, лучше поступить как твоя мать. Она ведь сбежала с любовником.
- У меня нет любовника, - резко выдохнула я. - И тебе не советую думать об этом!
- Густов, - Ули улыбнулась и заправила за уши сосульки волос, - он готов им стать. Он мой родной брат и мне ли не знать, что у него на сердце.
- Да-да! А скажи как мне, невинность ты наша, - сладко пропела Харда, - а не метишь ли ты на место ведьмы у алтаря? Её своему братцу, сама, как кровная дочь альфы, за дракона. Кончаем ящера и замок ваш. Густова и твой! Или просто твой. О, это прекрасный план! Госпожа Розанна, паковать ваши вещи? Вы бежите?
- Ты несёшь чушь, - устало отвернувшись от женщин, покосилась за запертые врата. - Я воспитывала Ули и на предательство она неспособна. Просто, Харда, кто-то действительно склонен переживать за близких. А чувства Густова для меня не секрет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если бы драконы не победили в той войне, альфа Огор объявил его своим преемником и отдал ему меня.
Служанка лишь покачала головой и хотела возразить, но я не хотела вдаваться в ее домыслы и сплетни. Взмахом руки приказала ей замолчать. Я всю жизнь возилась с девочкой, чья мать умерла во время родов. Постаралась дать ей ту любовь, что получала когда-то от родной матушки. И я не желаю слушать об Ули сплетни.
Заскрежетали цепи, и врата в замок, наконец-то, распахнулись. Воины двинулись к мосту.
- Вы свободны обе, - выдохнула я, желая остаться наедине со своими мыслями.
Глава 6 Розанна
Оставшись в небольшой комнате одна, я ещё какое-то время вглядывалась в дымку тумана, стелющегося над лесом. Мне казалось, что вижу силуэты людей. Возможно, лорд Дьярви Вагни оставил там ещё один отряд.
Тяжело вздохнув, прошлась до умывальни и замерла. Мне действительно было страшно. В голове возникали картины ссор между моим отцом и матерью.
Её крики боли. Его ругань.
Собственные слёзы.
Я боялась повторить её судьбу. Опасалась, что и моя дочь когда-нибудь окажется под кроватью, на которой отец будет избивать её мать. Приложив ладонь к двери, я упёрлась в неё лбом. Этот дракон выглядел свирепым.
Злым.
Для такого власть - это единственная цель, а женщина лишь утроба, что явит на свет его сына.
Сына!
Нет! Этот генерал не станет тратить время на бракованную жену.
Скорее всего, я исчезну, родив дочь. Моя девочка никогда не узнает материнской любви. Может и права Ули - бежать нужно, но не с Густавом. Этот медведь любит не меня, а стены замка, который с детства считает своим. Я просто часть его.
Даже с тем, кого я знала и уважала с малолетства сыновей мне не родить.
Так что и медведь не согласится на жену, неспособную подарить наследника.
Но больнее всего мне далось осознание того, что и бежать я права не имела. Ведь есть ещё и люди, которые зависят от меня. Сорвётся свадьба, начнётся война. Они не заслуживают этого. Деревни и без того разорены.
Отойдя от двери в умывальню, прошлась до открытого гардеробного шкафа и потянулась за старым льняным расшитым обережными узорами крестьянским платьем. Его ещё моя матушка носила. Уже закрывая дверцу, обратила внимания, что не хватает ночной шелковой сорочки. Мне её вчера из столицы привезли.
Невесту принято к свадьбе готовить: платье запаздывало, а вот нижнее бельё было доставлено.
Но где оно?
Харда!
Почему-то сразу подумалось на неё.
А кто ещё на такое способен?
Не Ули же.
За ней подобного никогда не наблюдалось. Покачав головой, я порылась в вещах и извлекла свадебную нижнюю рубашку, что передавалась от матери к дочери в день брачного ритуала. Она была особенной. Заговорённой от боли.
Сжав её в руках, попыталась смириться с мыслью, что скоро я стану женой.
Но до свадьбы ещё два дня, а мои ежедневные обязанности никто не отменял. Бережно сложив, убрала в сторону ночную рубашку и отправилась с платьем в умывальню переодеваться.
Прикрыв за собой дверь, бросила сменную одежду на лавку и стянула домашнее одеяние. В неверном свете колеблющегося пламени свечи мерцал кристалл на моей груди.
Зелёный изумруд — хранитель нашего рода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наполнив таз с тёплой водой, бросила туда горсть трав, собранных накануне. Ранняя осень считалась временем ведьм и целителей. Именно сейчас мы собирали дары леса — черенки, коренья, цветки, да листву, чтобы готовить отвары, настойки и колдовские зелья.
Мы не были магически одарёнными целителями, но каждая женщина, в чьих венах текла ведьминская кровь, чувствовала природу. И была способна сварить и заговорить любое снадобье.
