Ответ пришел от Джима Лоренцена, которому исследователи написали одному из первых. Лоренцен — директор Организации по исследованию аэрофеноменов в Тусоне, Аризона. Он сообщил, что их журнал в 1969 году поместил статью об Альенде, после чего у них в правлении появился человек, назвавшийся этим именем. Лоренцен даже прислал фото, запечатлевшее Альенде во время интервью в редакции, но большего сообщить не мог, поскольку с тех пор ничего об Альенде не слышал и адресом его не располагал. Примерно через месяц Мур обратился к Лоренцену по совершенно другому вопросу. Прошло несколько недель, и пришло письмо от Лоренцена, в конце которого, кроме всего прочего, он сообщил, что «с сегодняшней почтой получил письмо от К.А.», и далее следовал адрес. И хотя это был не адрес самого Альенде, он все же давал след, причем настолько свежий, что Берлиц и Мур поспешили им воспользоваться, это в итоге и привело … к встрече.
В результате бесед с Альенде выяснилось, что с августа 1943 года по январь 1944 года он служил на корабле «Эндрю Фьюресет» в качестве члена палубной команды. Об эксперименте знает лишь немногим больше того, о чем уже рассказал на эту тему в своих письмах Джессупу. Тут нужно сделать скидку на то, что он не был ни ученым, ни даже профессионально подготовленным наблюдателем, а всего лишь простым матросом, которому волею случая суждено было оказаться в подходящее время в подходящем (или неподходящем) месте и стать свидетелем зрелища, объяснения которому он не мог найти ни тогда, ни теперь. Действительно ли он видел, как исчез корабль? Сам он утверждает, что — да, видел. Каким образом это было осуществлено? Он не может дать точного ответа, но знает, что для этого были задействованы некие силовые поля. «Работало огромное количество статического электричества». Может ли он сообщить название корабля? Да, может: «Это был ДЕ-173». Был ли он свидетелем многократного исчезновения корабля? Нет, не был. «Но он исчезал неоднократно». Откуда сведения об Эйнштейне, Расселе и адмирале Беннетте? «От друзей в высших эшелонах, чьих имен я называть не стану». Альберт Эйнштейн, по его словам, присутствовал на определенном этапе эксперимента. Альенде также утверждает, что у него на глазах в погрузочном доке стал невидимым человек; правда, не помнит ни даты, ни того, в каком доке это случилось.
Впрочем, предоставим слово самому Альенде (магнитофонная запись одной из бесед):
«Итак, вы хотите услышать о великом эксперименте Эйнштейна, да? Знаете ли, я действительно погрузил руку по локоть в его уникальное силовое поле, которое струилось против часовой стрелки вокруг этого маленького подопытного корабля — ДЕ-173. Я … ощущал давление этого силового поля на мою руку, которую я держал в его гудящем давящем потоке.
Я видел, как воздух вокруг корабля … очень легко, очень постепенно … становился темнее, чем остальной воздух … Через несколько минут я увидел, как облаком поднимается молокообразный зеленоватый туман[1]. Я думаю, это был туман из элементарных частиц.
Я видел, как после этого ДЕ-173 быстро стал невидимым для человеческого глаза. И при этом остался отпечаток киля и днища этого корабля в морской воде. Да, сегодня я могу говорить об этом, но, с другой стороны, кого это теперь интересует? Если попытаться описать звук, сопровождающий это силовое поле, когда оно кружило вокруг ДЕ-173 … ну, сначала был такой жужжащий звук, который быстро превратился … в гудящее шипение, а потом усилился до бурлящего грохота, как бурный поток.
Поле имело вокруг себя оболочку из чистого электричества. Этот поток был таким сильным, что почти выбил меня из равновесия. Если бы все мое тело находилось внутри этого поля, меня бы наверняка швырнуло на пол … на палубу моего собственного корабля. К счастью, не все мое тело было внутри этого силового поля, когда оно достигло максимальной силы и плотности — я повторяю, плотности, — так что меня не опрокинуло, но моя рука была вытолкнута тем полем.
Почему я не подвергся электризации, когда моя голая рука касалась этой … оболочки из электричества? Наверно, потому, что на мне были высокие матросские резиновые сапоги и зюйдвеска.
… Люди из УМИ до сих пор не знают, что в тот раз произошло. Они говорят, поле было «перекручено».»
А дальше он рассказывает о газетной статье, которую читал, находясь, по его собственным словам, в увольнении на берег в Филадельфии. Правда, он признает, что слегка приукрасил свой рассказ о последствиях эксперимента для матросов. По его словам, он сделал это из опасения, что Джессуп добьется у правительства ускорения исследований в области Единой теории поля, и просто хотел отпугнуть его. Он боялся, что результаты подобных исследований попадут в неправедные руки и будут иметь ужасные последствия.
Но тогда кто же был тем странным маленьким человеком, который в 1970 году в парке Колорадо-Спрингс рассказал свою историю пилотам Дэвису и Хьюзу? Точно — не Альенде. Оба они заявили, что наверняка узнали бы того человека, увидев его еще раз, однако ни один из них не смог опознать того человека на фотографии Альенде. Но кто? Этот вопрос открывает новые грани загадки.
КРУГ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ
В письмах Альенде упоминает несколько имен: д-р Альберт Эйнштейн, д-р Б.Рассел; мой друг д-р Франклин Рено; первый офицер Модсли; Ричард Прайс, член команды; контр-адмирал Росон Беннетт; нынешний шеф ВМС Берк.
Два первых имени общеизвестны. Д-р Б.Рассел — не кто иной, как Бертран Рассел, известный писатель, философ, гуманист и пацифист, который действительно был дружен с Эйнштейном. Идентифицировать третью личность из списка оказалось не так уж просто. Понадобилось немало времени и сил, чтобы установить, что Карлос Альенде действительно был знаком с абсолютно реальным «д-ром Франклином Рено», хотя имя это в действительности оказалось псевдонимом.
Следующие три лица, по утверждению Карлоса Альенде, были моряками на борту «Фьюресета» и очевидцами эксперимента. И хотя первым офицером на «Фьюресете» действительно был Артур Модсли, попытка получить от него информацию о времени его службы на этом корабле разбилась о стену молчания.
Еще меньше мы можем сказать о Ричарде Прайсе из Роанока, Вирджиния, и «Коннелли» из Новой Англии. Короткое расследование показало, что Прайс скончался в 1973 году. Что касается Коннелли (имя которого было либо Фрэнк, либо Питер), то, видимо, излишне говорить о том, что в Новой Англии людей с такой фамилией великое множество.
Поскольку списков команды «Фьюресета» больше не существует, трудно выяснить что-либо определенное о членах экипажа, которые могли бы служить на корабле одновременно с Альенде. Настойчивые поиски выявили имена еще троих возможных членов команды — ни одного из них до сих пор разыскать не удалось.
Что касается адмирала Росона Беннетта, которого Альенде называет «руководителем исследовательских работ ВМС» и с которым советует связаться Джессупу «для подтверждения приведенной здесь информации», то при ближайшем рассмотрении выясняется одно в высшей степени интересное обстоятельство.
Удивляет прежде всего то, что к тому времени, когда Джессуп получил второе письмо Альенде (13 января 1956 года), Беннетт действительно возглавлял Управление военно-морских исследований. Однако в должность он вступил лишь 1 января 1956 года, сменив на этом посту адмирала Фредерика Р.Ферта (того самого «адмирала Н.Ферта», которому Альенде несколькими месяцами раньше прислал снабженную пометками на полях книгу Джессупа). Но ведь Альенде должен был отослать письмо значительно раньше, чтобы оно окольным путем через издателя успело попасть к Джессупу 13 января! Возникает вопрос: откуда Альенде мог знать, что Беннетт станет руководителем УМИ вместо Ферта?
Если источником информации для Альенде был кто-то «наверху», то в письме имеет место досадный промах. Получается, что ошибочно его определение «нынешнего шефа ВМС Берка», который к моменту Филадельфийского эксперимента якобы возглавлял УМИ. Хотя некий адмирал Арли А.Берк действительно существовал, однако он ни во время войны, ни после не имел ни малейшего отношения к военно-морским исследованиям. В 1943 году Берк командовал эскадрой эсминцев в Тихом океане и вообще всю службу, судя по всему, провел в качестве флотского офицера.
Вместе с тем описание Берка, данное Альенде, как человека «любознательного и настойчивого», обязанного адмиральским чином своему «отношению к прогрессивным исследованиям», вполне подходит адмиралу Гарольду Боуэну, который не только возглавлял УМИ к моменту Филадельфийского эксперимента, но и был движущей силой бесчисленного множества секретных «ультрапрогрессивных» проектов второй мировой войны.
Таким образом, в ошибке Альенде могло быть повинно некоторое сходство имен.
Но тогда почему в отношении адмирала Беннетта информация была такой точной, а во втором случае — совершенно неверной. Объяснить это можно разве что его стремлением завуалировать настоящее имя данной персоны!
