— Времени может не хватить!
— Командир… пожалуйста, объясни, в чем дело. Я все-таки твоя заместительница. Коль с тобой что-то не так, я должна быть на поле боя.
— Когда-то существовал способ рушить скалы. Очень давно, так написано в исторических книгах. Теперь о нем забыли, но я помню.
— И что?
Вот именно. И что?
— Кажется, это называлось «взрыв». Вспышка огня ужасающей силы. Что, если бы мы сообразили, как учинить взрыв?
Она смотрела на него, морща лоб.
— Было время, когда я получал точную информацию о прошлом. Может, я смогу узнать, как учиняют взрывы?
— Большей нелепицы я еще не слыхала! У нас битва в разгаре, а ты собрался в какой-то поход за информацией о прошлом? Умом тронулся? Мечом перемахался?
— Да нет, не в поход… Не уверен, что вообще что-то получится. Я так долго ел этот плод. — Мысль крепла, и вместе с ней нарастало возбуждение. — Нынче первый раз за пятнадцать лет не ел. И вдруг я смогу сейчас увидеть сон?
Она смотрела на него как на сумасшедшего. Сражение в каньоне продолжалось.
— Только спать не хочется, вот в чем беда. — Он снова заходил по выступу, уже полностью захваченный этой мыслью. — Вдруг не смогу уснуть?
— Уснуть? Ты собираешься спать? Сейчас?
— Увидеть сон! — сказал он, сжав кулаки. — Мне нужно увидеть сон, как это случалось раньше. И узнать, как взорвать эту скалу!
Майкиль лишилась дара речи.
— А что, у тебя есть другие идеи? — Глаза его сверкнули.
— Пока нет, — кое-как выговорила она.
А вдруг он не сможет увидеть сон? Вдруг должно пройти несколько дней, прежде чем кончится действие рамбутана?
Томас повернулся к каньону. Взглянул на дальнюю скалу, на линию разлома, проходившую там, где молочно-белый камень сменялся красным. Через два часа все его воины погибнут.
Но если ему удастся учинить взрыв…
Томас метнулся к лошади и вскочил в седло.
— Томас!
— За мной!
Она понеслась за ним галопом по тропе вдоль края скалы. Проезжая первый пост, он прокричал на скаку:
— Удерживайте их! Делайте все, что в ваших силах, но продержите их до темноты. Есть способ справиться!
— Томас! Что за способ? — крикнули в ответ.
— Держите их, и все! — Он поскакал дальше.
А есть ли способ, Томас?
То же самое он сообщал по пути всем расчетам, мимо которых проезжал.
— Держите их! Держите до темноты. Действуйте медленнее. У нас есть способ справиться. Если продержимся до темноты, способ есть!
Майкиль молчала.
Когда миновали последнюю катапульту, Томас остановился.
— Я здесь только потому, что ты много раз спасал мне жизнь, и я поклялась тебе в верности, — сказала Майкиль. — Надеюсь, ты это понимаешь.
— За мной!
Он заехал в россыпь валунов и огляделся. Подходящее место.
Томас спешился.
— Что мы тут делаем? — спросила она.
— Слезаем с коней.
Он отыскал камень размером с кулак, взвесил его на ладони. Мысль получить камнем по голове радовала мало, но альтернативы не было. Сам он сейчас не заснул бы. С таким-то количеством адреналина в жилах.
— Подойди. И стукни меня по голове. Мне нужно заснуть, но я не смогу, поэтому стукни так, чтобы я потерял сознание.
Она растерянно огляделась.
— Командир…
— Стукни! Это приказ. С такой силой, чтобы хватило одной попытки. Потом, через десять минут, приведешь меня в чувство. Понятно?
— И тебе хватит десяти минут, чтобы добыть то, что нужно?
Он уставился на нее, явно задетый ее скептическим тоном.
— Послушай, — сказала она. — Ты меня с ума сведешь. Магией жрецы Орды занимаются, но чтобы мы?! А это смахивает на магию.
О жрецах Орды и впрямь ходили слухи, будто они практикуют магию, которая одновременно исцеляет и обманывает. Сам Томас ничего подобного не видел, хотя некоторые поговаривали, что Джастин пользуется методами жрецов.
— Через десять минут. Повтори.
— Да, конечно. Десять минут.
— Теперь — бей.
Она сделала шаг вперед.
— Ты всерьез…
— Бей!
Майкиль взмахнула камнем.
Томас блокировал удар.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Извини. Рефлекс, Я закрою глаза.
Он зажмурился.
В голове вспыхнул ослепительный свет.
Затем мир провалился во тьму.
4
Томас Хантер проснулся в полной тишине, но, прежде чем он услышал первый удар собственного сердца, он осознал три вещи.
Во-первых, он больше не был тем самым человеком, который лег спать девять часов тому назад. Он прожил в другой реальности пятнадцать лет, и полученные там знания и навыки изменили его.
Во-вторых, ни один из этих навыков, увы, не имел отношения к возможности выжить с пулей в голове, как это удалось ему однажды.
В-третьих, в этот самый момент головы его касался ствол пистолета, в котором сидела пуля.
Глаза закрыты, тело расслаблено. Голова гудит от удара Майкиль. Мысли разбегаются. В панике.
Нет, только не паника! Сколько раз за пятнадцать лет он смотрел в лицо смерти? Даже здесь, в сновиденном мире, в него дважды стреляли на прошлой неделе, и оба раза его исцелила вода Элиона.
Но целительной воды больше нет. Ее не стало, как и разноцветного леса, пятнадцать лет назад.
Слуха коснулся мягкий, тихий шепот:
— Прощайте, мистер Хантер.
Карлос Миссириан позволил себе продлить последнее приятное мгновение. Вспомнилась фраза из фильма, виденного когда-то: «Давай-ка, увернись».
Да, мистер Хантер, давай-ка, увернись!
Палец на курке напрягся.
Тело Хантера дернулось.
На долю секунды Карлосу показалось, что он выстрелил, отчего Хантер и дернулся. Но звука выстрела не было.
А пистолет уже куда-то летел.
И запястье жгло огнем.
Затем настал кошмарный момент просветления, и Карлос понял, что Томас Хантер выбил у него пистолет и скатывается с кровати — слишком быстро для обыкновенного человека.
Это вогнало Карлоса в оторопь. Никогда и ничего подобного с ним не случалось. Этого не может быть! Человек, который якобы добывал информацию из снов, был явно не от мира сего. Будь Карлос мистиком, как его мать, он, пожалуй, решил бы, что Хантер — демон.
Тот вскочил на ноги по другую сторону кровати и уставился на Карлоса. Оружия нет, из одежды — только трусы. На руке — свежая кровоточащая рана, нанесенная не Карлосом. Видимо, отсюда и кровь на простынях.
Карлос выхватил нож. Дальнейшие его действия в подобных случаях обычно бывали незамысловаты. Либо броситься на безоружного человека и ударить куда подвернется — в живот или горло, либо метнуть нож прямо с места. С какой бы легкостью актеры в кино ни отбивали летящие в них клинки, в реальной схватке отразить удачно брошенный нож — задача не из легких.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
