Волосы у девушки были черные, как крыло ворона. Никогда не видел такого насыщенного черного цвета. Длинная челка удачно скрывала родимое пятно и глубокий шрам, когда девушка наклоняла голову чуть вниз. И из-за этого постоянно казалось, что она сутулится и не поднимает лица. Челка была до плеч, как и стрижка. И эта короткая стрижка опять же давала сходство с парнем. Пацанка, решил Серж. Да, пофиг, главное, что согласилась бухать с ним и помогла с этим.
Он снова посмотрел на нее, на бездомную не похожа. Может, приезжая? Возможно, ей тупо негде заночевать, вот и подрулила к первому встречному… Ну, а в целом, какая разница? Это все неважно: горлышко бутылки успешно склонилось над хрустальными стопками.
– Ну, давай. За знакомство! – Серж чокнулся с гостьей, опрокидывая в себя стопку.
– А ты меня совсем не помнишь? – девушка стыдливо закусила губу.
– Ну… даже не знаю, вряд ли, – честно признался Серж. – А ты кто?
– Ну… я… Как бы это сказать. Помнишь, тогда, на 9 мая, на меня напали какие-то отморозки и пытались затащить в машину, а ты тогда заступился за меня и отбил от них… Ты еще с другом тогда был. Побежал один против пятерых. Я бы не выжила тогда…
Серж даже после этого рассказа не сразу понял, о чем говорит гостья, так сильно горели трубы. Дрожащей рукой он разлил по второй:
– Ну, тогда давай, выпьем за встречу!
Гостья снова выпила. Серж взял из банки огурец и закусил. Целительная рассол потек по его подбородку, а согревающая волна «хлебной» пронеслась по жилам.
– Как же хорошо! – простонал он. – Черт, вспомнил… Ты та богатенькая девочка, которую пытались похитить, что ли? Ты ж с волосами подлиннее была, и в дорогих шмотках?! Лицо все было в крови, это я помню! Ты была совсем мелкая, да и сейчас выглядишь, как малолетка.
– Я не малолетка, просто выгляжу так. Мне уже восемнадцать. – опустив голову, сказала гостья.
– Но тогда была еще совсем малышкой. – не унимался мужчина.
– Ну, это было тогда. Сейчас я уже совершеннолетняя… – смущенно пробормотала она. А потом подняла на него глаза и добавила.
– Помню, помню, как ты орала! Я подумал, что у тебя с башкой не в порядке. Ну, в смысле, они тебе там что-то повредили. Может, били по голове… Они ведь тебя тогда порезали… И зачем ты связалась с этими головорезами? – усмехнулся Серж, аккуратно нарезая толстыми кругами колбасу.
– Дура была, вот и связалась. А эти идиоты напились и хотела срезать мне родимое пятно с лица. Приколы такие вот у них были…
– А с руками – что? Случайно порезалась? – он показал на шрамы, за которые гостье было всегда теперь стыдно. Попытки найти себя. Решить все проблемы разом. Покончить с позорной жизнью и с уродливостью. Одним словом, у нее было тупое прошлое.
– Это так. После того нападения была депрессия…
– И что, хотела помереть что ли? Вот ведь молодежь, такие глупые…
– У меня были причины. Они меня тогда сильно изуродовали, оставили шрамы, и это… – она показала на лицо. Только сейчас Серж понял, что родимое пятно не такое уж и большое, а следы после операции с пересадкой кожи как раз и создают то самое уродство, которое она прикрывает челкой. Видимо, не совсем удачная была пересадка… Ему даже стало жаль девушку, совсем молодая ведь… Кто ж ее теперь замуж возьмет такую? Да еще и такую тощую…
– Да, то же мне, причины…
– Я тогда просто не могла смириться, вообще, это все уже в прошлом. Потом решила, что могу помогать людям, на врача пошла учиться… – гостья потянулась к бутылке: – В общем, поздно уже, давай еще по одной, да я домой.
– А зачем приходила? – наконец заинтересованно спросил Серж. – Запоздалое спасибо сказать?
– Ну, наверное – да, – кивнула гостья. – Ты меня спас тогда. Они хотели меня изнасиловать и закопать заживо. Если бы не ты, меня бы уже не было…
– Да, те еще козлы, помню этих мразей! – зло рубанул Серж. – И ты тоже хорошо, зачем с такими связалась? Совсем мозгов не было?
– Из дома сбежать хотела, а один из парней обещал помочь уехать из города и начать с начала. В итоге они хотели просто поразвлечься со мной, покалечить и убить. Она задрала майку и показала шрамы, ожоги и рубцы, которые оставили ей негодяи на всю жизнь. Так что, после того случая, я теперь уродец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Типа, мы теперь с тобой одной крови? – приподнял бровь мужчина.
– Ой, извини! – смутилась гостья. – Я не хотела тебя обидеть, я вообще сказала не к тому, что мы типа ровня. Просто, что я изменилась после того случая.
– Ладно, расслабься, я не обидчивый. У ларька-то что делала? Рядом живешь? – миролюбиво спросил Серж, с силой вгрызаясь в бутерброд.
– Нет. Я… искала тебя. Я вчера еще тебя случайно увидела и узнала… А сегодня пришла, чтобы снова увидеть…
Серж поморщился: вчерашний день лучше бы вообще вычеркнуть из памяти. Ничего более позорного и быть не может. Вчера он, задыхаясь от безысходности, оголив культи для жалобности, побирался у магазина.
– И зачем? Че тебе от меня надо? – он с вызовом посмотрел на нее, нахмурившись и повысив голос. – Пришла, чтобы меня, безногого калеку, жизни учить? – потом обреченно покачал головой, и на этот раз налил только себе, игнорируя рюмку гостьи. Он выпил без тоста не поморщившись.
– Я тебя люблю! – внезапно выдохнула Черноволосая.
Серж поперхнулся водкой.
– Чего? Ты совсем рехнулась? Ты – головой ударилась?
Любовь на всю голову
Водка попала не в то горло и он закашлялся, пытаясь отдышаться. Гостья заботливо потянулась было к нему, чтобы похлопать по спине. А Сержу показалось, что мелкая засранка решила с ним пообниматься. И мужчина предупреждающе, выкинул с угрозой вперед кулак:
– Эй! Даже не смей приближаться! Не посмотрю, что ты баба!
Черноволосая отпрянула:
– Я… Да я же не собиралась приставать…
– Что?
– Я говорю, не планировала приставать, чего испугался?!
Сержу внезапно стало смешно.
– Ты сказала, что любишь? Что за пьяный бред?
– Это не бред. – девушка опустила глаза.
– Допустим. И что во мне такого, что ты воспылала ко мне любовью?
– Ты – смелый и прямолинейный. Ты – живой. Ты – требовательный… И ты – особенный! Я искала такого как ты, всю свою жизнь! – гостью, кажется, совсем развезло от водки.
– С чего взяла-то, что я особенный? – фыркнул Серж.
– Чувствую так.
– Тогда вот так, увидев меня вчера у магазина? Или когда отбивал тебя у стали ублюдков?
– Да. Еще в первую нашу встречу…
Серж разлил еще раз по полрюмки:
– Давай, подруга, выпьем еще за твою придурь. Знатно ты меня насмешила… напоследок. И что – трахнуть себя даешь? Таким особенным, как я?! И за этим поднялась ко мне?
Черноволосая не отвечала, опустив глаза в пол. Признание в любви полностью опустошило ее. А Серж продолжал стебаться:
– Ну, чего молчишь-то? Ты ведь любви пришла просить?! Так проси!
Девушка качнула головой:
– Нет. Мне правда пора. Я пойду, – и встала из-за стола.
И только в этот момент, глядя снизу вверх, Серж окончательно узнал ее и все вспомнил. Как вырывал ее из лап пьяных ублюдков, которые избили ее до полусмерти и пытались затащить в машину, чтобы куда-то везти. Он ведь тогда подумал, что это мальчишка. Богатенький шкет, которого решили обворовать и грохнуть. Он помнил, как девчонка корчилась от боли, не зная, кому доверять и что делать. Он ведь тогда с ней пару слов только успел обмолвиться. Да и было это так давно… У нее тогда как раз лицо было в крови, запекшаяся кровь, и черная прядь волос, прилипшая к щеке…
Эта мелкая выросла за это время, стала выше, и кажется, из-за этого выглядит более худощавой.
– А ты правда учишься на врача? – спросил Серж.
– Да. После школы пошла в медицинский. Учусь и подрабатываю в больнице медсестрой, – ответила гостья. – Прости, что я… к тебе… Прощай! – развернулась и пошла в коридор.
– А ну-ка стоять! – выдохнул Серж, в его голосе отчетливо послышались властные нотки – как тогда, в тот роковой день, когда он спас еще совсем маленькую девочку от изнасилования и смерти. Этот голос она запомнила на всю жизнь. Он тогда одним только голосом напугал ее обидчиков до усрачки.
