другое, о чем он говорил, что-то, что он подразумевал, но, в отличие от его
прямолинейности, он не говорил со мной прямо.
- Да? – это то, что я сказала, мой способ ответить на его объяснение.
Он наклонился и поцеловал меня, пройдясь своим языком по краю моих губ.
- Увидишь…
- Так ты не собираешься рассказывать мне?
Он покачал головой.
- Я хочу немного повеселиться. Ты насладишься этим. Поверь мне.
5.
Мне не пришлось долго ждать, чтобы выяснить, что он для меня уготовил. Это напомнило
то, как он сказал мне несколько месяцев назад, незадолго после нашей первой встречи, что
в следующий раз, когда мы встретимся, он подготовит сюрприз. И он сделал это.
После того, как мы покинули наш офис пораньше в этот день, мы отправились домой,
чтобы подготовиться к встрече с несколькими друзьями на пикнике.
Это были друзья Макса, с которыми он не проводил достаточно много времени за
последние несколько месяцев, и я подбодрила его на встречу с ними. Он проводил
практически все свое свободное время со мной, сначала ухаживая за мной, когда я
поправлялась, потом – помогал влиться в новую производственную компанию.
Я не хотела, чтобы он делал все это такой ценой, - не проводил время со своим друзьями.
К тому же, я ни с кем не встречалась неформально с тех пор, как переехала в ЛА, и я также
стремилась к чему-то подобному в своей жизни.
У Макса было два лучших друга. Энтони, реалити-продюсер на телевидении, который
издалека немного походил на молодого Джека Николсона, в комплекте с неизменными
солнечными очками. И Карл, юрист в сфере развлечений, и тот тип парней, от которых не
стоит удивляться, когда обнаруживаешь, что он гладит свои носки.
Каждый был женат, и мне сразу же понравились их жены.
Жена Энтони, Моника, была бухгалтером «Сегодня Вечером». Если Лизе Ринне когда-
либо понадобится двойник, Моника подойдет идеально. Жена Карла, Лорелей, была
иммиграционным адвокатом, и той, кто никогда не мог бы подкрасться к вам
незамеченным, благодаря тому факту, что ее запястья всегда были плотно увешены
громкими, звенящими браслетами.
Они были настоящей сильной командой из пар, и на короткое мгновение я занервничала
из-за этого, но продолжала напоминать себе, что у нас с Максом практически то же самое,
только без части брака.
Макс и парни готовили на огромном, встроенном в стену гриле-барбекю на нашем дворе,
пока Моника, Лорелей и я потягивали свои коктейли у бассейна. Сделать что-то подобное
в декабре у меня дома в Огайо стало бы невозможным, но Южная Калифорния подарила
нам относительно комфортные вечера, и в этот вечер Макс также включил уличные
обогреватели, просто на всякий случай.
Лорелей и Моника не сильно допрашивали меня, но они были заинтересованы в том,
чтобы узнать о женщине, которая занимала так много времени Макса в эти дни.
У меня была минутка беспокойства, когда я начала рассказывать им о той ночи, когда Крис
пришел в мою квартиру и напал на меня. Они ничего не знали об этом, так как, очевидно,
Макс не рассказывал никому. После того как наполнила их всеми деталями, я попросила
их держать при себе, то что я рассказала.
- Конечно, - сказала Моника, прикасаясь к моей руке и заверяя меня.
Лорелей кивнула, соглашаясь.
- Карл рассказывает мне все, и он не обронил ни слова обо всем этом, поэтому,
предполагаю, он тоже ничего не знает.
- То же самое и с Энтони, - добавила Моника.
Я сказала:
- Спасибо, я действительно это ценю, - но не углублялась в то, почему я была благодарна
их осторожности.
Несомненно, Макс не хотел, чтобы кто-то узнал, что его не было там, чтобы защитить
меня. Единственным человеком, с которым он говорил об этом, была я. Я снова
почувствовала себя плохо из-за него, хотя и думала, что прошло некоторое время с тех пор,
как он даже упоминал об этом эпизоде, и я была уверена, что он покончил с этим.
Пока мы ели в кругу за огромным, мраморным столом, который был установлен в патио
под навесом, Энтони и Карл поделились несколькими историями о Максе, очевидно,
одними из тех «мужских штучек», которые предназначались смутить их друга перед его
новой девушкой.
Карл был больше молчуном, в то время как Энтони был настоящим болтуном, а Карл
просто дополнял некоторые детали все время.
Энтони рассказал мне о том времени, когда Макс проводил кастинг на фильм и чуть не
приял решение нанять актрису, которая не являлась актрисой вовсе, а была актером,
который сделал невероятно убедительную смену пола.
- Не то, чтобы я не нанял бы ее, - сказал Макс. – Она была хороша. Просто тогда бы
история развалилась, я знал, что все будут сосредоточены на этом, вместо фильма, и мы
просто не могли сделать этого.
- Где она теперь? – спросила я.
Энтони ответил:
- Снимается в интернет-порно.
Моника стрельнула в него глазами.
- И ты знаешь это…откуда?
- Исследования, - он пожал плечами. – Я мог бы сделать неплохое реалити-шоу. И, могу
добавить в свою защиту, если бы это продавалось, у тебя был бы тот дом в Акапулько,
который ты всегда хотела.
Моника сказала:
- Неплохой ответ, - потом она засмеялась, давая всем остальным зеленый свет
присоединиться, и я неуверенно последовала, явное напоминание, что я была новичком в
этой группе давних друзей. Очевидно, привыкнуть к этому займет немного времени, но
они все мне понравились, и больше всего мне понравилось, что они представили мне
новый взгляд на Макса.
Он был великолепным собеседником, насколько я знала, но был таким же и в компании
людей. Может, это было как-то связано с тем фактом, что он писатель и, следовательно,
прирожденный рассказчик.
Весь вечер я замечала, что Макс смотрел на меня так же, как и ранее в офисе.
Я поймала его на подглядывании. У него было сосредоточенное выражение лица, кроме
его глаз, по тому, как они практически сканировали меня с головы до пяток.
Безошибочное собствиничество в его взгляде. Не стало бы преувеличением сказать, что
время от времени я чувствовала себя, как газель, за которой наблюдал лев. Единственным
отличием было то, что у меня не было намерения быть типичной жертвой, которая убегает.
Я хотела, чтобы он поймал меня.
***
Позже той ночью, когда все ушли, именно это и произошло.
И на следующий день тоже. Я не была уверена, почему я не ожидала этого, учитывая то,
как Макс разглядывал меня весь вечер, и особенно в свете того, как он напорист был в
постели позже.
Пока Макс переворачивал мой мир той ночью, это было ничем из того, как все
развивалось следующим днем в офисе.
Двое людей, оба члены производственной команды, усердно справлялись со своей
работой. У нас иногда было свыше десяти человек здесь, но ближе к обеду остались всего
двое.
Макс вошел в мой кабинет и закрыл за собой дверь.
- Мы закажем что-то? – спросила я.
Мы обсуждали ранее о том, чтобы выйти поесть, но было похоже, что он хотел остаться
здесь. В тот момент, я не имела понятия почему.
- Уже, - сказал он. – Скоро все должно быть здесь.
- Хорошо. Я умираю с голода, - я посмотрела на свой стол снова, перебирая раскадровки. –
Некоторые из них не соответствуют сценарию.
Он ничего не ответил, а я не подняла глаза, чтобы увидеть почему.
- Ты изменил, что-то из этого? – спросила я.
- Ты не обязана делать это, Лив.
- Знаю, но я начала просматривать их и изменения…не знаю. Они не правильные.
Макс был воплощением перфекционизма, когда дело касалось того, чтобы убедиться, что
сценарий верный, и у всех актеров была финальная версия съемки. Но казалось, его не
волновало это в данный момент, что показалось странным.
Я подняла глаза.
Когда он обошел мой стол, это был один из тех моментов, когда вид его тела поражал
меня, как будто я видела его в первый раз. То, как его повседневная, не заправленная
темно-синяя рубашка обхватывает его плечи и мускулистые руки. То, как пуговицы
умоляли быть расстегнутыми, чтобы обнажить его гладкую, упругую грудь. То, как его
бежевые, льняные брюки идеально обтягивали его талию…
Макс протянул руку, и я взяла ее, поднимаясь по его желанию.
Он притянул меня в свои объятия, целуя меня дразнящим способом, пощипывая мои губы,
и наконец, впуская мой язык в свой рот и посасывая его.
Когда его губы перешли к моей шее, я сказала:
- Думала, прошлой ночи должно было хватить, чтобы ты продержался хотя бы до вечера.
- Даже близко нет, - сказал он, его дыхание горячее на моем горле. – Хочешь меня
