Лишь в одном-единственном случае определение беженца было изменено ООН. В случае палестинцев.
Здесь Организация Объединенных Наций изменила исходное определение. Словно по мановению волшебной палочки, эта организация презрела собственные законы ради нового определения, весьма гибкого по отношению к палестинцам. Оно гласит: «Беженец — это всякий, живший на территории Государства Израиль в течение двух лет до его создания». Формулировка, требующая «постоянного проживания», развеялась, как дым, и каждый только что прибывший иммигрант приравнивается к тем, у кого поколения предков жили на этой земле. Согласно еще одному изменению, принятому в угоду палестинцам, в их случае, в отличие от исходного общепринятого определения, потомки беженцев также считаются беженцами.
Изменение в решении ООН было принято в результате массивного давления, оказанного арабскими государствами после Войны за Независимость. Тот факт, что наряду с всемирным общепринятым определением беженца существует и особое, одноразовое, скроенное под давлением арабских стран, относящееся исключительно к палестинским беженцам, поднимает ряд вопросов:
Какова причина изменения определения?
Отчего арабским государствам так важно было изменить определение, и почему они оказали столь большое давление, добиваясь этой поправки?
Ответы на эти вопросы вскрывают великий блеф, один из важнейших обманов в обсуждении арабо-израильского конфликта вообще и проблемы беженцев в частности. Арабская лига применила всю свою мощь ради такого изменения определения беженца, чтобы оно включило всех арабов, проживавших на палестинской территории в течение двух лет, а не «постоянно», поскольку существенная часть этих арабов были иммигрантами, прибывшими в страну именно по причине экономического процветания, принесенного евреями и англичанами. В отличие от распространенного лживого мифа, они не были исконным населением уроженцев страны, живших в ней «постоянно», а представляли собой крупные группы иммигрантов, устремившихся в Землю Израиля из Сирии, Египта, Ливана, Турции, Йемена, Судана и т. п.
После поражения в войне арабы поняли, что значительная часть беженцев не соответствует принятым критериям ООН, и их проблема ложится на плечи милосердных арабских стран. А проблемы стоят денег, а кроме того, если речь не идет о беженцах, невозможно спекулировать лозунгами о вечной войне с Израилем. Применив давление в Генеральной Ассамблее ООН, арабские государства сумели протолкнуть лицемерное и манипулятивное определение беженцев. В результате этого решения при ООН была создана UNERA, организация помощи арабским беженцам, которая продолжает финансировать всех, кто назвался беженцами, их детей и внуков до скончания дней. Здесь, разумеется, есть некий порочный круг. Поскольку сотрудники организации получают в ней зарплату, они кровно заинтересованы в вечном существовании этой организации, то есть, в сохранении проблемы беженцев.
Трудно переоценить значение этого вопроса для сионистской борьбы с производством лжи и обмана.
Эта смена определения, предпринятая ООН для арабских беженцев времен Войны за Независимость, сама по себе служит признанием арабов и ООН, что существенная часть арабского населения, якобы проживавшего в Палестине сотни и тысячи лет — это, по сути дела, сравнительно свежие иммигранты, не соответствующие универсальным критериям на получение статуса беженцев.
Поэтому встает вопрос: сколько из тех, кто зовется палестинскими беженцами, на самом деле жили в этой стране испокон веков, и действительно заслуживают названия беженцев, а сколько — попутчиков, прибывших в Палестину в 20-е, 30-е и 40-е гг., и поэтому никакая этическая причина не побуждает нас признать в них настоящих беженцев?
Сюда следует добавить самых наглых «зайцев» — фальшивых беженцев. Арабов, и дня не проживших в западной части Земли Израиля. Тех, кто не может называться «беженцами» даже по новому лицемерному определению ООН. Тех, кто прибыли в лагеря беженцев, созданные ООН, и зарегистрировались в качестве беженцев, чтобы получать пособия, талоны на питание, лекарства и огромные бюджеты, которые мир с 1949 г. изливает на арабских «беженцев».
Вы понимаете? Это беженство — прекрасный бизнес, работать больше не нужно.
В июне 2000 г. UNERA заявила, что число беженцев и их потомков в лагерях беженцев составляет 3 млн. 700 тыс. человек, причем эта оценка может быть завышенной. ООП утверждает, что эта цифра составляет пять миллионов, в то время, как Израиль оценивает число беженцев и членов их семей в два миллиона человек.
Основываясь на британских, израильских и арабских документах, профессор Карш попытался проверить еще один миф, лежащий в основе пропаганды Накбы: каково истинное число беженцев (после лицемерного изменения определения)?
В конце войны правительство Израиля оценило число беженцев в 550–600 тыс. человек. Британское министерство иностранных дел приняло эту оценку, но уже в течение года после окончания войны в UNERA зарегистрировалось не менее 920 тыс. арабов, стремившихся воспользоваться благами, предоставляемыми этим агентством.
Карш пишет о различных оценках, брошенных в воздух арабскими лидерами и представителями агентств помощи беженцам — их разброс составил от полумиллиона до миллиона. Причины такого разброса могли быть разными: беженцы переходили из лагеря в лагерь, в каждом регистрировались заново, и это раздувало число регистраций, арабы, не подходящие под определение, заявляли, что они беженцы, чтобы пользоваться всеми благами и др.
Профессор Карш отложил в сторону все отчеты и провел простую проверку: в начале Войны за Независимость арабское население страны насчитывало от миллиона 250 тыс. до миллиона 300 тыс. человек.
В конце войны 550–600 тыс. человек проживали в Иудее, Самарии и секторе Газа, и 160 тыс. человек оставались на территории Государства Израиль или же вернулись туда. Простой подсчет показывает, что как ни крути эти цифры, и даже если округлить их в верхнюю сторону, число беженцев не могло быть больше 540–590 тыс. человек. Карш проверил эту оценку информацией переписи населения, проводившейся в 1945 г. В соответствии с ее данными, к концу войны на территориях, включенных в Государство Израиль, должны были проживать 696–726 тыс. арабов. Если отнять из этого 160 тыс. арабов, оставшихся в Израиле, мы получим к похожему результату: 536–566 тыс. беженцев.
Карш провел собственную проверку по данным переписи населения по отдельным городам и деревням, и пришел к оценке 583–609 беженцев. Выяснилось, что арабы производили подсчет задолго до кровавого навета о бойне в Дженине… Истинное число беженцев колеблется между 535–610 тыс. человек.
Теперь вернемся к теме, с которой мы начали. Сколько среди тех «беженцев» действительно достойны называться беженцами?
Есть немало доказательств, что существенная часть арабов, покинувших территорию Государства Израиль в ходе Войны за Независимость, были иммигрантами, прибывшими в страну недавно. Нельзя лишь наверняка утверждать, составляло их число 15 % от тех, кто сегодня называется «палестинскими беженцами», или же достигало 40 %.
Чтобы попытаться решить этот вопрос, вернемся назад, в прошлое Палестины, и заново осмыслим и оценим эти цифры. Проверим свидетельства дипломатов, журналистов и писателей, посещавшими страну в XIX в. Возможно, самое лучшее описание принадлежит перу выдающегося писателя Марка Твена в книге «Простаки за границей», основанной на путешествии в Палестину, предпринятом им в 1867 г. Вот как Твен описывает свои переживания: «Палестина не снимает власяницы, и глава ее посыпана пеплом. Над ней тяготеет проклятие, которое иссушает ее поля и сковывает ее силы… Назарет заброшен; там, где, перейдя вброд Иордан, ликующие толпы израильтян с пением вступили в землю обетованную, теперь видишь только убогий лагерь бедуинов в пестрых лохмотьях; проклятый Иерихон лежит в развалинах, как оставил его более трех тысяч лет назад Иисус Навин; Вифлеем и Вифания пребывают в бедности и унижении, и ничто не напоминает о том, что некогда им выпала высокая честь видеть в своих стенах Спасителя… Даже прославленный Иерусалим, одно из самых величавых имен в истории, утратил былое величие и превратился в нищую деревню; здесь нет уже сокровищ Соломона, ради которых стремились бы сюда восхищенные царицы Востока; чудесный храм, краса и гордость Израиля, не существует более… Знаменитое море Галилейское, где некогда стоял на якоре римский флот и где плавали на своих лодках апостолы, давным-давно покинуто рыцарями войны и промысла, и берега его безмолвны и пустынны; Капернаум обратился в груду развалин; Магдала стала пристанищем обнищавших арабов…».
«Убожество и нищета — гордость Тивериады». «Всюду отрепья, убожество, грязь и нищета — знаки и символы мусульманского владычества куда более верные, чем флаг с полумесяцем. Иерусалим мрачен, угрюм и безжизнен. Не хотел бы я здесь жить».
