class="z1" alt="" src="images/i_016.jpg"/>
Фридрих V, курфюрст Пфальца, со своей супругой в Богемии.
Гравюра по картине Адриана ван дер Венке
Старый город на Найсе в Гёрлице
О времени кризиса и молчания мы знаем немного. Для Бёме в это время должно быть важно духовное общение с молодым гёрлицким врачом Тобиасом Кобером. Он был осведомлен в писаниях Парацельса, в мистической и алхимической литературе. Доктор Бальтазар Вальтер из Глогау, много повидавший на своем веку, который в качестве знатока потаенных наук проявлял большой интерес к видениям Бёме, подробно расспрашивал его обо всем этом и поощрял его к работе. Еще до того как наступил новый творческий период, Вальтер познакомил автора с Христианом Бернхардом из Загана, который взял на себя труд переписки. Примерно в это время снова всплыла рукопись «Утренней зари».»Я не видел свою первую книгу в течение уже трех лет и потому считал ее давно исчезнувшей, мертвой, пока ученые люди не прислали мне списки, и они увещевали меня открыть свой талант, благодаря которому мне открылось то, что никогда не открылось бы внешнему разуму, перед этим же нужно было много пострадать»[23].
Между тем разразилась война. Бёме, который часто бывает в разъездах — прежде всего в связи с обстоятельствами дела, во вторую же очередь ради того, чтобы встречаться с друзьями по убеждениям, — был свидетелем тому, как Фридрих V Пфальцский, новый король Богемии, въезжал в Прагу: «Он вступил в город позади замка на Речине у Шлама и был встречен с большой торжественностью всеми сословиями, как это было за ведено при прежних королях»[24]. Бёме, для которого внешняя история была лишь тенью духовной, настоятельно указывает на библейские параллели: «Напоминаю, что вам следует помнить о том, что написал пророк Иезекииль в 38-й и 39-й главах: «тогда не будет пышных процессий… Потому что тогда будет время большого поражения детей (Бога) в Вавилоне, тогда появятся бичи Божии, один из них — война, другой же — смерть, с тем чтобы Вавилон был разрушен». Год спустя произошла битва на Белой Горе (1620). Отряды Фридриха были обращены в бегство. «Зимний король» отходит в Силезию. Некоторые из посланий отражают эти события, которым Бёме дает пророческое истолкование. «Великая война, мятеж и возмущение, а также и смертная нужда в ближайшее время насильственно вторгнутся к нам», — возвещает он в одном из посланий. И в письме от 17 октября 1621 года Готфриду Фройденхаммеру он пишет: «Я с лучшими намерениями сообщаю Вам, что нынешнее время требует серьезного внимания, потому что седьмой ангел Апокалипсиса уже поднял свою трубу. Силы Небесные пришли в движение, так что створки дверей распахнулись в большой страсти, свете и мгле. С каждым будут происходить события, сообразные тому, к чему он пристрастен. То, что возрадует одного, другой осмеет. Затем последует суровый и строгий суд над Вавилоном»[25].
Примерно в то время, когда война и возросшие цены потрясли страну, Бёме принимает решение прекратить свое молчание и полностью посвятить себя служению. В качестве внешнего повода, ускорившего принятие такого решения, можно указать прежде всего на тяжелую болезнь, длившуюся несколько недель, и тот «испуг», который проник в члены робкого от рождения сапожника, когда он как непосредственный свидетель пережил разрушение моста через Найсе. »Мы теперь не можем попасть в город (Гёрлиц), из-за того что провалился мост со всеми несущими балками, сверху донизу. Это произошло в один миг, словно молния, словно выстрел из пушки, а сам я стоял на мосту, и видел воочию мощь Божию, и пережил это с почти сверхприродной силой… То, что я видел, сильно меня огорчило, потому что я стоял не далее как в трех локтях от места катастрофы, опершись на окно проема, и смотрел в воду, но затем в ужасе побежал от этого места, обернувшись только на миг, и прежде чем я успел обернуться, все мгновенно пошло ко дну»[26].
Когда он в 1618 или 1619 году снова берется за перо, для Бёме наступает «новая строфа мощного творчества» (X. Грунски). Теперь в центре его внимания представления о «трех принципах» у которые он развивает в одноименном труде.
Гравюра титульного листа книги Бёме <»Шесть теософских пунктов». 1682
Эти «Описания трех принципов Божественной сущности» (1619) сводятся «к происхождению вечного рождения Триипостасного Божества, и как им были сотворены ангелы, а также небо, звезды, стихии со всякой тварью, что живет и летает, равно и человек: как и ради чего он сотворен, и как он из райского величия пал в гневную ярость, и как он в своем первом начале умер смертью, и как ему вновь помогли, а также что такое гнев Божий, что такое грех, смерть, дьявол и ад, как человек все же в вечном покое и большой радости выстоял, о том, как все в этом времени имеет начало и конец и как все приводится в движение и чем, наконец, все завершится». Так гласит текст титульного листа второй книги Бёме. Так обозначена тематика, которая будет его занимать до последних дней: происхождение и конечная цель мира, космоса и человека.
С большой собранностью, отвлекаясь только на беседы и обильную переписку или на случайные диспуты, он пишет книгу за книгой. В зиму 1619/20 года возникает «Высокое и глубокое основание о троякой жизни человека» («De triplici vita hominis»). Бальтазар Вальтер побуждает его написать «Сорок вопросов о душе» («Psychologia vera»), которые закончены весной 1620 года. С этим материалом Бёме имел дело уже в 1618 и 1619 годах. К этому времени относятся два главных его сочинения: «О вочеловечении Иисуса Христа» и «Шесть теософских пунктов» («Sex puncta theosophica»). К числу основных сочинений относят, наконец, работу «De signature rerum» («О происхождении и обозначениях всех созданий»), которая была завершена в феврале 1622 года, а также написанную в начале 1623 года работу «О благодатном выборе«(«De electione gratiae») и насчитывающий почти 900 печатных страниц труд комментаторского характера »Mysterium Magnum»{3}, рукопись которого была завершена в 1623 году. Следующие одиннадцать малых теоретических, или теологических, трактатов, одиннадцать практических, или дидактических, работ, а также восемь полемико-апологетических текстов завершают список его трудов. Эти публикации, названные последними, дают возможность проследить за той идеологической борьбой, которая за счет критики и открытой полемики его контрагентов выиграла в напряжении и остроте. В 1621 году Бёме чувствует себя вынужденным ответить на вызов, когда узнает
