такси обошлось мне всего в два с половиной.
Вначале мне подумалось, что особняк Озёровых находится за городом, поскольку вокруг ничего кроме нашего дома не было, но вскоре я понял, что ошибся. Такси проехало мимо длинной ограды и оказалось в городской застройке. Вдоль улиц толпились трёх-четырёх этажные здания, а вдали виднелись небоскрёбы. Вскоре машина остановилась возле кафе «Очаг», в котором мы с Гавриловым договорились встретиться. Оно располагалось в угловом доме с полукруглым стеклянным фасадом.
Я заказал еду, благо финансы позволяли, и устроившись за свободным столиком возле окна, подальше от остальных посетителей, которых в этот час было немного, стал ждать. Приехал я на полчаса раньше, поскольку хотел вначале пообедать, но едва официантка принесла первое, как в кармане моих джинсов зазвонил телефон.
— Алло, — я поднёс трубку к уху.
— Алло, Алексей Михайлович, вы на месте?
— На месте. Сижу в кафе. А вы где?
— Рядом. Сейчас подойду. Как вас узнать?
— Я возле окна сижу. В синей спортивной кофте.
Не успел я доесть суп, как в кафе бодрым шагом вошёл человек в сером костюме без галстука и сразу же направился ко мне. Мужчина средних лет, волосы зачёсаны назад, в ухе гарнитура. Крупный, выпирающий вперёд подбородок делал его лицо грубым, простоватым и волевым. В вошедшем чувствовалась сила, но гербов он не носил.
— Здравствуйте ещё раз, ваше сиятельство, — мужчина почтительно склонил голову и, не дожидаясь приглашения, уселся напротив меня; в нос ударил едкий запах одеколона. — Рад, что вы нашли время встретиться. Дело не терпит отлагательств.
— Какое дело? — спросил я.
— Наследство. Речь пойдёт о наследстве вашего дяди.
— Как интересно. Внимательно слушаю.
— Дмитрий Семёнович Давыдов, брат вашей матушки, недавно скончался. Так получилось, что детей он после себя не оставил, и потому по закону всё его состояние должно достаться ближайшему родственнику, коим вы и являетесь.
Что-то подозрительное в нём было. Не пытается ли он, часом, меня надуть? Вперившийся в меня открытый, решительный и холодный взгляд выдавал то ли человека прямого и честного, то ли социопата, не способного испытывать угрызения совести. Я никак не мог прочитать его.
— Что от меня требуется? — сухо спросил я.
— От вас ничего не требуется, Алексей Михайлович. А от меня требуется передать вам наследство, проследить за делопроизводством, чтобы были соблюдены все формальности, а если понадобится, защитить вас.
— Защитит? От кого? — я принялся уплетать картошку с котлетой и подливой. Это было божественно! Столько времени я не ощущал вкус пищи, что даже чёрный хлеб с водой показались бы мне сейчас деликатесом. Конечно, я бы предпочёл насладиться пищей в более комфортной обстановке, но раз уж этот тип припёрся на двадцать минут раньше, придётся совместить приятное с полезным. — Говорите, я слушаю. Не обращайте внимания. С утра ничего не ел, проголодался просто зверски.
Управляющий кивнул:
— Хорошо, ваше сиятельство. Месяц назад Дмитрий Семёнович был убит по пути на собственное предприятие. У вашего дяди были враги. Я не говорю, что вас тоже попытаются убить, но следует соблюдать осторожность.
— Кто его убил?
— Следствие пока не установило виновных. Увы. Мы не знаем, кто это был.
— Ну что ж так? А что я унаследую?
— Усадьбу под Первосибирском, два доходных дома, тридцать восемь с половиной тысячи десятин земли с деревнями и лесным массивом, деревообрабатывающий завод и шахту с рубрумитом. Но последняя, к сожалению, выработана и уже два года как находится на консервации. Вот полный список имущества, передаваемого вам в наследство, — Гаврилов достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги.
— Шахта кого? — я взял листок и пробежал глазами перечень. — Рубур… как его там?
— Рубрумит — это горная порода, имеющая природное свойство отражать магию, если вы не знаете.
— Полезная штука. Наверное, недёшево стоит.
— Сравнимо с золотом. Но, повторяю, шахта полностью выработана. Так же Дмитрий Семёнович имел накопления. На банковских счетах в настоящий момент двести сорок восемь тысяч рублей, имеются акции общей стоимостью примерно в триста сорок тысяч в основном московских, уральских, а из заграничных, по большей части, китайских компаний.
— Первосибирск, говорите? Значит, это совсем близко к рубежу.
— Совершенно верно. Дмитрий Семёнович всю жизнь посвятил войне с тварями из бездны, как, кстати, и ваша матушка, но по иронии судьбы погиб вовсе не от лап тёмных существ.
Как всё любопытно складывалось. С одной стороны, судьба, можно сказать, благоволила мне. Только я решил отправиться на сибирскую границу воевать с тёмными тварями, как сразу же подвернулось наследство покойного дядюшки именно там, куда я хотел ехать. С другой стороны, чутьё подсказывало, что не всё гладко с этим наследством. Ещё и загадочное убийство сюда примешивалось, и дядины враги из сибирской аристократии.
Я доел картошку с котлетой, просматривая список наследства. Там было больше пунктов, чем перечислил управляющий.
— Так кто дядю-то убил? — вернулся я к главному вопросу. — Вы совсем ничего не знаете? Почему-то мне в это не верится.
— Дмитрий Семёнович имел не самые дружеские отношения с несколькими родами в том числе родом своей бывшей жены, и я затруднюсь сказать, кто именно решил его убрать. Поедете в Первоскибирск — расскажу подробнее о его жизни, а сейчас, боюсь, это будет слишком долго.
— Я должен буду поехать в Перовсибирск?
— Разумеется. И желательно не затягивать. Чем быстрее вы вступите в наследство, тем скорее поместье получит нового хозяина. Впрочем, если хотите, можем сделать это дистанционно. Просто дольше будет по времени из-за доверенностей и прочей бумажной волокиты.
— Как удачно, что я как раз собирался отправиться на границу, когда мне исполнится восемнадцать. Поэтому в Первосибирск поеду в любом случае, а заодно посмотрю, что там дядя в наследство мне оставил. Надеюсь, в течение недели буду уже там.
— Действительно, очень удачное совпадение. Хотите тоже истреблять тёмных?
— Ага, именно.
— Благородное дело — встать на защиту Родины. Ваши матушка и дядя гордились бы вами.
— А кстати, как моя матушка погибла? Её тоже убили?
— Вы разве не знаете? Селена Семёновна погибла четыре года назад, отражая атаку тёмных существ. Произошёл сильный прорыв, и многие славные воины тогда отдали свои жизни, чтобы не допустить тварей к городам.
И тут недостающие части картины сложились. Я и прежде подозревал, что отпрыски погибающего рода, которых надо спасти — это мы
