из-за слоя пудры, с которым она явно перестаралась.
– Что ж, я вас предупредила, – сказала она, откинувшись на спинку стула. – Если вам это не трудно, побудьте моим сопровождающим ненадолго. Устала от всех этих взглядов.
– Странные у вас тут порядки, – заметил Нолль.
– В обычное время меня это не волнует, но со всем этим представлением…
Она не договорила. Нолль кивнул.
– Доверять тут нельзя никому. – Она смерила его испытующим взглядом. – Но отчего-то мне кажется, что мы можем быть полезны друг другу.
– Вы неправильно думаете.
Она рассмеялась. Окружающие косо на нее посмотрели, но женщина не смутилась.
– Фальта, будем знакомы.
– Иной Нолль.
Несколько мгновений она оглядывала его с интересом. Потом, вдруг склонившись над столом, прошептала:
– Вам стоит, пожалуй, знать, что как раз вскоре мне может понадобиться помощь ловкого и неприметного человека в одном деликатном деле. – И еще прежде, чем Нолль успел ей ответить, добавила: – Я дам вам свой адрес.
Она достала из сумочки механическое перо и стала что-то быстро писать на салфетке.
– Вот, возьмите.
Протянула ему. Нолль поднял брови.
– Сущая ерунда, – поспешила сказать Фальта. – Всего лишь принести одну вещь. Так, чтобы никто не заметил. Разумеется, не бесплатно. Вы с этим точно управитесь.
В ее голосе послышалось легкое пренебрежение, но Нолль не подал виду.
– Ваш супруг и правда работает при управе? – спросил он.
– Он мне не супруг.
– И все же?
Она вздохнула.
– Прощупываете почву? Прекрасно. Мой покровитель, назовем это так, заведует службой по избавлению от нечистот. – Она чуть поморщилась. – Главный на Помойном дворе. Деньги для него не проблема, как вы понимаете.
– В чем конкретно заключается его работа?
– А вы любопытны. Я точно не знаю. Сжигает отходы, но бόльшую часть, наверно, сливает в Нижний город. Я видела пару бумаг… Он не особенно чист на руку.
Фальта коротко улыбнулась, и Нолль удивился такой откровенности.
– Предположим, что я захочу попасть в Нижний город. – Нолль перешел на шепот.
Глаза женщины округлились.
– Вы сумасшедший, – заявила она и забарабанила по столу длинными пальцами. Потом пожала плечами. – Впрочем, думаю, это можно устроить. Он готов сделать для меня все что угодно.
– Так в чем именно заключается это ваше «деликатное дело»?
– Не сейчас. Приходите ко мне через два дня, в этот же час.
Она начала подниматься.
– Слуге скажете, что пришли снимать мерки…
– Постойте, в городе я недавно. Где можно сверить время?
– Вот оно что… Так сверьтесь с моими.
Она снова присела на стул, закинув ногу на ногу. Протянула Ноллю запястье. Взглянула на него как-то иначе, будто бы с подозрением.
– После того как крысы разбили городские часы, – Фальта говорила, уже не смотря в его сторону, – жители закоулков завели дурную привычку спрашивать время на улице.
Нолль ухмыльнулся: «Неужели она думает, что может меня этим задеть?» Ему пришлось взять ее за руку, чтобы повернуть циферблат.
– Как странно. Кажется, таких я прежде не видел, – заметил Нолль, разглядывая ее позолоченные часы с браслетом.
Он достал свои – старые, на цепочке; завел. Было уже почти три часа дня.
– Последняя выдумка, – сказала она, поднимаясь. – Я видела, вы не ели. Советую взять миску тушеных грибов.
– Спасибо.
– Не за что. – Фальта улыбнулась, на этот раз будто бы искренне. – На самом деле та еще мерзость, но все же не крысы.
Нолль проводил ее взглядом до самой двери. Мужчина с усами что-то злобно пробормотал, когда она проходила мимо него. В ответ женщина кокетливо пожала плечами и вышла на улицу.
10
В гостиницу Нолль вернулся уже под вечер – с набитым покупками чемоданом. За пару часов, обойдя магазины, он потратил почти десять тысяч генн на одежду, смену белья и прочие нужды. Больше всего ушло на костюмы.
Первый – для выхода в свет – был куплен в дорогом магазине неподалеку от управы, у его входа толпились местные модники. Пальто с кривым воротом и длинными фалдами. По молчской моде – оторочено крысиным мехом. Там же куплены брюки с лампасами, жилет и аксессуары (перчатки, галстук, булавка к нему и прочее). Кроме того, сам чемодан – тоже с вензелем модного дома.
Второе пальто (серое, потертое, даже с заплатой на правом рукаве) он нашел в сомнительной лавке в тени Монолита. «Вероятно, украденное или того хуже», – подумал Нолль, заметив подозрительные пятна внутри, на подкладке. И все же без лишних раздумий он взял и его – на случай, если придется не только производить впечатление, но и усыплять бдительность. Или теряться в толпе.
Тут же, в соседнем переулке, у торговца грибами Нолль прикупил пару банок солений и самогон, настоянный на трутовиках. Старик пытался всучить ему еще странный белый порошок из сушеных поганок, прорекламировав его как «лучшее, что есть в Нижнем городе», но Нолль отказался.
Наконец, были куплены вещи первой необходимости: бритва, щетка для одежды, машинка для ловли блох и остальное. Все в одной мелочной лавке неподалеку от вокзальной площади.
Лишь на цирюльне Нолль решил сэкономить. Подстригся сам, в номере, при неярком свете свечей, принесенных портье. Волосы оставил средней длины: если причесаться и уложить, то сойдет за модную стрижку. Если ничего с ними не делать – вполне сгодится, чтобы не привлекать лишнего внимания на задворках Среднего города.
Было уже совсем темно, когда Нолль, лежа на кровати, читал прокламацию, поднятую с пола трактира. Документ был отпечатан на прессе, оттиск чуть расплывался. «Подпольная типография? – подумал Нолль. – Любопытно». В правом верхнем углу был выведен знак в виде треугольника, острым углом врезавшегося в разорванный круг.
Нужен ли нам Совет?
Нет! Нет! Нет!
Нужен ли тот,
Кто нам врет?
Нет! Нет! Нет!
Если никто нам не нужен,
То кто же нам нужен?
Никто! Никто! Никто!
Прозрите! Услышьте! Сыны и дочери Молча!
Всем, кто не хочет быть послушным рабом Совета, кто устал от церковной лжи!
Тем, кто не станет больше терпеть безразличие герров, развращенных богатством Верхнего города!
Тем, кто больше не хочет лить слезы по сыновьям, братьям, отцам, отправленным на Нигильский убой!
И наконец, тем, кто больше не может жить в страхе перед вездесущими серыми кителями и тиранией их серого кардинала!
Разобьем же эти тяжелые цепи! Уже скоро настанет тот день, когда ворота Нижнего города сорвутся с проржавевших петель! Присоединяйтесь же к дружному сопротивлению, ведь буря революции уже разгорается! «Дети Нижнего города» ждут нашей помощи. Соберем же силы в
