Только после того, как тяжелые крейсера открыли огонь по берегам Императорской Японии, в проливе показались десантные баржи с бойцами морской пехоты. Одновременно из Петропавловска вышли большие авианосные крейсера "Чапаев" и "Щорс" со своими ордерами сопровождения, из Порт-Артура - новейший крейсер "Варяг" и эсминцы. Советские корабли должны были соединиться в Тихом океане, и отрезать Императорскую Японию от союзников. Советский Союз решил полностью использовать "положение хозяина" по стратегии Сун-Цзы.
Что могли противопоставить ему на его поле так называемые "демократические державы"? Навстречу русскому десанту вышли крейсера "Миоко", "Нати", "Такао" Императорской Японии и английский тяжелый крейсер "Австралия". Они тут же подверглись атаке советских штурмовиков. Американскому главнокомандующему, адмиралу Обри Фитчу хватило благоразумия не бросать в бой "Хорнет", один из четырех ударных американских авианосцев и более легкий "Батан", базировавшиеся в Иокогаме. Они, а также поврежденный налетом английский легкий авианосец "Трайэмф", получили приказ выйти в море, и оттянуться на восток, чтобы не попасть под удар советской авиации. Адмирал решил придерживать, как козырь в рукаве, чтобы в решительный момент на расстоянии поддерживать сухопутную авиацию. Но скоро им предстояло столкнуться с советскими авианесущими крейсерами и подводными лодками. Остальные американские ударные авианосцы и тяжелые американские крейсера, стоявшие в Пирл-Харборе, вышли в море сразу после сообщения о нападении на Японию, но безнадежно опаздывали к "собачьей свалке". И все это действо стратегического масштаба была отложена на целых две недели, чтобы совместить его с миссией "Ленинградского комсомольца" и отвлечь внимание американцев от центральной части Тихого океана.
Наполненный водородом шар нес советских аэронавтов в стратосферу, а ответственность пригибала плечи к земле...
*** 2 ноября 1951 года Тихий океан. 200 миль от Сан-Франциско
Джон Нейл, оператор радара эскортного авианосца "Лингайен" внимательно вглядывался в экран. "Западный вал в действии, - думал он про себя, - Америка может спать спокойно... Все это очень красиво, но кто измерит длину вахт моряков, составляющих этот "Западный вал"! Их силы, нервы и здоровье, которые расходуются по большей части впустую! Мы снуем туда-сюда от Гавайев до Сан-Франциско и обратно, чтоб иногда сбить русский воздушный шар с подвешенной бомбой или выследить русскую субмарину... А ведь еще пять лет назад они были нашими лучшими союзниками... И все это потому, что президент Макартур не договорился с "дядюшкой Джо". Теперь русские обозлены не на шутку. Нужно было уступить им этот чертов Западный Берлин..."
От размышлений его отвлек возглас Арчибальда Кроу, оператора "верхней сферы":
- Джон, посмотри, у меня на экране какая-то помеха. Мне кажется, это русский pellingballon.
Джон встал со своего места, всмотрелся в экран Кроу. По нему с запада на восток с большой скоростью плыла точка.
- Нет, Это не pellingballon, Арчи! Русские пожаловали к нам в гости на своем надутом презервативе! Свяжись с капитаном. По пеллингу двести - русский стратостат с экипажем на борту!
Через минуту на корабле сыграли тревогу. Еще через пять минут с катапульт ушли в небо два F-8-F "Бэркэт" - новейший палубный истребитель, только два года назад ставший поступать на флот. Ведущим "двойки" был майор Генри Фаулер, Его ведомым был молодой пилот Марк Тэйлер. Подъем для цели должен был составить семь-десять минут. Нейл и Кроу направляли пилотов по своему радару:
- Разворот на тринадцать часов, парни, и на двенадцать тысяч футов вверх... Нет, теперь на десять часов... Внимание! Разделение цели!
Точка русского "баллона" на экране на мгновение расплылась, а потом разделилась сразу на семь частей.
- Поднажмите, парни! Поднажмите! Он резко пошел вверх! Мы его сейчас не достанем!
- Это был баллон, баллон сжатого газа, - раздался голос Тайлера, - он только что кувыркнулся у меня под носом. Они сбросили балласт!
- Быстрее! Русские уже на сорока двух тысячах футов и резво продолжают идти вверх!.. Черт! Попробуйте их достать, ребята, но, вообще, они ушли...
Стянув с головы наушники, Нейл раздраженно бросил напарнику:
- Хотел бы я взглянуть в глаза тому идиоту с радарной станции, который прозевал запуск этого стратостата с Хоккайдо!
- Джон, ты знаешь, что там сейчас творится!
- Русские проделали путь в четыре тысячи восемьсот морских миль! Они стартовали три дня назад!
Теперь три точки на экране практически совместились. Только пара F-9-F достигла практического потолка в одиннадцать тысяч семьсот девяносто пять метров, а шар поднялся над ними уже на тысячу метров. Сброс баллонов с остатками водорода придал шару стремительное вертикальное ускорение. Но Генри Фаулер был опытным и упрямым летчиком. Вместе со своим ведомым он снизился на тысячу фунтов и попытался сбить шар, обстреляв его на подъеме. Однако это было не так просто, пули уходили одна за другой в молоко, так как американские самолеты вибрировали в мощном западном воздушном течении, а стратостат плавно и очень быстро скользил в воздушной среде намного выше дальности эффективной стрельбы "Бэркэтов". Американцам осталось уповать, что наполненная водородом оболочка не выдержит внутреннего давления, и разорвется, как это произошло со стратостатом "СССР-2" в 1935 году. Но к их разочарованию, Лисицин и Петров были опытными стратонавтами, и не стали жадничать сбросили баллоны с газом, использовав их только на две трети. Звену Фаулера оставалось барражировать внизу, ожидая, пока стратостат не станет снижаться сам собой. Но в небе светило яркое солнце, нагревая оболочку шара, а у гондолы оставался еще балласт в виде нескольких мешочков с песком, приготовленных на самый крайний случай. До американского берега уже оставалось двести морских миль... Из-за горизонта медленно выплывали мост Золотые Ворота и город Сан-Френциско, а за ними - залив и порт Окленда...
Наконец, исчерпав половину запаса горючего, самолеты Фаулера и Тайлера ушли по глиссаде к своему авианосцу, сдав русский "баллон" четырем турбореактивным F-9-F "Пантера" с авианосца "Комменсмент Бэй", вышедшего к тому времени из бухты Золотые Ворота. Их командиром был прославленный ас Джо Кеннеди, герой Второй Мировой войны, 12 августа 1944 года осуществивший удар по стартовой площадке ракет ФАУ-2 в Пенимюнде. Кеннеди давно уже мог выйти в отставку, тем более что его младший брат Джон погиб на своем торпедном катере при столкновении с японским эсминцем "Амагири" летом 1943 года, но он продолжал летать. Поговаривали, что Джозеф Кеннеди, его отец, давно уже махнул рукой на старшего отпрыска, и усиленно готовит к политической карьере его младшего брата Роберта. Только возраст не позволил Джо пересесть на турбореактивные "Сейбры". Полковник Кеннеди взялся за русских всерьёз: за своей спиной он чувствовал отца, младших братьев, родную Калифорнию, все Штаты, наконец. Тем более что стратостат находился в зоне результативной стрельбы "Пантер". Они кружили под стратостатом, время от времени пытаясь достать его короткими очередями. Однако стратостат начал подпрыгивать, как поплавок, сбрасывая мешки с песком и выходя из-под атак самолетов. Конечно, всего один F-86 "Сейбр" решил бы дело, но этих машин выпускалось пока мало, и все они сейчас сбивались или сбивали своих врагов в японском небе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
