Съемки фильма «Человек в футляре» памятны для меня и счастливой возможностью показать свой материал и посоветоваться с выдающимися мастерами, которые работали тогда на «Ленфильме». Это были Козинцев и Трауберг, Юткевич, Эрмлер, братья Васильевы…
Они охотно приезжали к нам – помочь, посоветовать, подсказать, по-товарищески, доброжелательно покритиковать…
Кадры из фильма. Варенька – О.Андровская, Беликов – Н.Хмелев, учитель Коваленко –М.Жаров.
Фильм «Человек в футляре» был закончен в последних числах декабря 1938 года. Мы работали ночами, завершая годовой план.
В ночь на второе января нового, 1939 года, заканчивался монтаж последней части. Помню, я очень устал и, решив дать себе короткий отдых, пошел побродить по ночному Ленинграду.
Шел густой снег. Как сказочные видения, возникали колонны Исаакия, вздыбленный конь Петра… Я наслаждался красотой города, красотой ночи. Часам к трем решил вернуться на студию, проверить, как сложилась последняя часть. Заключительные кадры «Человека в футляре» мы переснимали раз десять.
…С глобусом в руках уезжает из города изгнанный бунтарь и вольнодумец – учитель географии Коваленко (Жаров). Уезжает со своей сестрой. Куда? Бог весть. В неизвестность. В темную ночь российской империи.
«Как же сложился этот эпизод?» – думал я, направляясь к студии, Я не дошел до нее нескольких кварталов, когда зарево над крышами вывело меня из задумчивости. По тихому каналу Грибоедова, тревожно гудя, неслись милицейские и пожарные машины. Множество людей спешило в одном направлении.
Сердце глухо забилось от тревожного предчувствия. Я бросился бежать и увидел здание киностудии, охваченное огнем. Как потом выяснилось, пожар начался в той комнате, где монтировался наш фильм, где был его негатив. Почти все пожарные команды Ленинграда бились с огнем. Битва шла до утра.
Только что смонтированная контрольная копия фильма «Человек в футляре», которую я должен был на следующий день везти для сдачи в Москву, полностью сгорела. Но, к великому счастью, негатив удалось спасти. Значит, фильм можно восстановить. Для этого надо было, однако, заново отпечатать весь отснятый материал – 30 тысяч метров пленки! Заново синхронизировать звук с изображением, отобрать дубли и смонтировать новую контрольную копию.
В эту необычайно трудную пору я познал всю силу дружбы и товарищеской выручки.
Ленинградская копировальная фабрика, по инициативе ее директора Б. Хенкина, отпечатала 30 тысяч метров пленки за одни сутки.
«Ленфильм» предоставил возможность мне и монтажерам работать круглосуточно, жить и питаться на «Ленфильме». И вот огромная трудоемкая работа была выполнена в течение месяца! С опозданием на месяц я отвез фильм в Москву… Картина была принята.
Пятый океан
«Человек в футляре» вышел на экраны в 1939 году. Время было тревожное. Черная фашистская туча уже нависла над небом Европы.
Время, события в мире требовали от кинематографистов произведений на современную тему. В поисках актуального материала я вместе с известным драматургом Билль-Белоцерковским ездил на западную границу. Владимир Наумович много рассказывал о своей бурной, полной приключений жизни. И я счастлив, что он осуществил мое предложение поделиться с читателями своими воспоминаниями, написав сборник автобиографических рассказов. Случилось, однако, так, что картину я поставил не о пограничниках, а о летчиках. Это был фильм «Пятый океан», созданный по сценарию известных кинодраматургов А. Спешнева и А. Филимонова.
«Пятый океан» рассказывал о молодежи, которая мечтала посвятить себя авиации. «Штурмовать небо!» – вот был ее девиз. Полная романтики профессия летчика была в те годы самой любимой среди юношества.
Многое привлекло меня в сценарии Спешнева и Филимонова: яркая патриотическая направленность, тема боевой дружбы советских воинов, готовых всегда прийти на помощь друг другу, душевная чистота молодых героев. Привлекала романтика, которой было окрашено все повествование. Помню, с каким волнением снимал я сцену, в которой беседуют главный герой фильма Леонтий Широков и комиссар аэроклуба:
– Почему ты летать задумал? – спрашивает комиссар.
– Не знаю, – отвечает Широков. – Бродил я раз по тайге, зверя гнал. Утро белое, седое… Выхожу на увал. Сквозь туман небо видно. Далекое и такое синее, что глазам больно. Как пустыня – никого в нем нет. И только вижу – а глаз у меня острый – в небе… ястреб парит, кружится. Понимаешь. Во всем этом небе – один!.. Вроде хозяин… И первый раз у меня рука на птицу не поднялась…
– Какой же ты, брат, охотник?
– Другое во мне тогда было. У самого будто крылья выросли. И задумал я непослушную птицу взнуздать, в пятом океане погулять…
– Это в каком же пятом? – опять спрашивает комиссар.
– Ох, и пытливый ты, – волнуясь, отвечает Леонтий (он не знает, что говорит с комиссаром). – Сам не заметил, как все тебе рассказал. Ну пятый – это небо, понимаешь? Небо! Не умею я про это рассказывать…
В этой сцене я искал ключ к романтическому решению фильма.
Роль Леонтия Широкова – молодого сильного парня, пришедшего из далекой тайги с мечтой «завоевать пятый океан», – исполнял еще совсем тогда молодой, но уже полюбившийся зрителям Андрей Абрикосов. Актерский ансамбль подбирался тщательно. Я искал актеров, которые по своим внутренним и внешним данным сумели бы ярче и глубже воплотить образы своих современников. В «Пятом океане» снимались известные театральные и кинематографические актеры: В. Зайчиков, Н. Новосельцев, А. Зуева, О. Шахет. Украшением фильма стал любимый зрителями Петр Алейников. Были среди актеров и дебютанты в кино: киевский артист А. Максимов и совсем еще юная Евгения Гаркуша.
Эмоциональные, романтически приподнятые песни к фильму написали композитор С. Потоцкий и молодой поэт Я. Родионов (погибший на фронте).
В работе над фильмом нам очень помог консультант, известный советский парашютист, полковник Л. Минов, горячо любивший кино и театр.
Снимал я этот фильм на Киевской киностудии, носящей ныне имя А. П. Довженко. В ту пору там работал Довженко, и я имел счастливую возможность часто встречаться и разговаривать с ним. Особенно запомнилась мне одна поездка из Киева в Москву. Я оказался в одном купе с Александром Петровичем. Он много рассказывал, делился своими мыслями. Хорошо запомнилось одно из его высказываний: «Мы все должны помнить, что по нашим киногероям за рубежом, где нас еще очень мало знают, судят вообще о советских людях, об их нравственном и моральном облике, их интеллекте и внешности, об этике и манере поведения… Это налагает на нас, режиссеров, особую ответственность при выборе актеров».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
