— Кореш в области одного барыгу закрыл.
— Что-то серьезное?
Майор махнул рукой:
— Махорку с югов таскал, но обнаглел не по рангу. Так вот, у этого нарколыги нашли основательную коллекцию картин. Кореш в них ничего не понимает, но его эксперт заявил, что вещи оригинальные.
— Мне стоит туда проехать?
— Если пожелаешь, конечно, — пожал плечами милиционер. — Он мне их сдаст по старой памяти незадорого.
Вайсбейн задумался. С наличностью у него на данный момент было не очень. Только что вывел через «ход» большую партию валюты. Но в соседнем «окне» как раз спрашивали за хорошую живопись. И лучше, чтобы художники были старые. Кто будет разбираться на черном рынке которая по счету «настоящая» копия ходит в их мире? Та копия Союза стояла на ногах твердо, народ богател и присматривался к возможным вложениям.
— Каков мой процент?
— Тридцать пять.
— Побойся бога, Аркаша!
— Толя, дело не во мне. Тридцатник только один главк возьмет.
— Да они охренели! — закатил глаза Натан Иосифович. — Без них нельзя?
— А как иначе с баланса спишешь? Так что все честно. Ты главное — пристрой их получше. Чтобы нигде не отсвечивали. Ты же умеешь, я знаю.
— Что хочешь взамен?
Глаза навыкате делали лицо хитрого гешефтмахера несколько глуповатым. Но Садальский успел за эти годы понять, что за маской простоватости скрывается весьма выдающийся ум. Может быть даже лучший в их богом забытой области. Его первая по значимости в рангах города должность давала майору изрядные возможности в сфере незаконного оборота ценных средств. Глава криминального отдела сидел как паук в центре множества нитей, что связывали между собой совершенно разных людей. Представителей официальной власти, органов правопорядка, главарей бандитских группировок и просто деловых людей со стороны.
И это давало ему весьма неплохие доходы. Вложения, так сказать, в пенсию. Но их еще следовало выводить в наиболее ценные из возможных активов. И вот тут весьма пригодился этот странный «жиденок». Что в нем было странного? Да буквально все! Чуйка бывшего опера трубила о неладном с первого дня их знакомства. Появление из ниоткуда, неизвестно откуда бравшиеся ништяки и невероятный нюх на возможную прибыль. Садальский подозревал, что Вайсбейн имел дело с людьми из корпораций, но пока благоразумно помалкивал. Не его это дело разбираться, на кого на самом деле работал сей поц.
Потому ничего личного — просто бизнес!
— Лучше золото. Монеты, слитки.
— Валюта?
Садальский задумался. И где её прикажешь держать? В банке нельзя, гэбня сечет поляну. Тратить и деревянных за глаза хватает. А золото можно спрятать в укромное местечко, и главное — всегда и всюду имеется вероятность его продать. Вечная ценность!
Вайсбейн начал прикидывать. Придется посылать ходоков в одну из «рабочих копий», а это лишние расходы. Но к чему жизнь за эти годы его научила — всегда делись и не жмотничай.
— Хорошо. Когда выезжаем?
Областной город находился в восьмидесяти километрах от них через реку. Отличался разве что более благоустроенным центром, наличием драматического театра и цирка, а также значительным выбором увеселительных учреждений. Можно заказать вечером новых девчонок и хорошенько расслабиться.
— Завтра в восемь. Поедешь с Голиковым.
— Да ну нафиг! Он такой нудный!
— Зато надежный, как швейцарский нож. У меня совещание. Потом по результату позвонишь.
Резидент вздохнул.
— Заметано!
Для Натана Иосифовича давно стало делом привычным выдавать себя за другого. Образ коллекционера-антиквара, любителя нумизматики и старинной мебели требовался ему для выгодных гешефтов. Только не для себя родимого, а той мощной организации, благодаря которой он и попал в эту копию. Неудачную копию медленно угасающего Советского Союза. Его гибель, скорее всего, принесет на планету очередной хаос, а возможно и гибель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но чем более мутная обстановка складывается в государстве, тем легче искать в нем выгоду. Вечная неустроенность и ощущение постоянной опасности сопровождает тебя в подобных местах. Но зато тут имеется так называемое «окно возможностей». Ведь именно при смене формаций обычно возникают различные спекулятивные экономические химеры, совершаются полуподпольные сделки, массово нарушается закон.
Что самое главное для махинатора подобного ему уровня? Обустроить гнездышко? Найти надежную крышу? Нет, такое, конечно, также необходимо. Но сначала следует хорошенько устроить каналы сбыта и получения ништяков. Получать их помогали многочисленные связи и образ антиквара. Сбывать же приходилось с помощью Резидентов иных копий, а то и Финансового отдела Директората. Неслыханная маржа со сделок в ломаных реальностях и держала в них подобных Вайсбейну махинаторов.
Жизнь здесь не сахар, а мед.
Дорога в областной центр порядком утомила, и Натан Иосифович настоял на первоначальном посещении кафе. Капитан Голиков был вовсе не против халявы, и они почти целый час провели в приятной обстановке не самого дешевого ресторана города. И потому они несколько опоздали на искомую квартиру, благоухая хорошим табаком и бренди. Местный участковый встретил обоих «экспертов» неласково, торчать на «убойной» квартире ему вовсе не улыбалось. Но старлей быстро успокоился, получив в зубы пару бутылок импортного пива. Вайсбейн уже привык, что здесь брали все и всё.
— Это кровь? — показал он на странное бурое пятно, растекшееся на паркете.
— Вот заразы, не убрали как следует! — проворчал для вида участковый и открыл бутылку с помощью изящной бронзовой статуэтки. Натан Иосифович бросил осуждающий взгляд на Голикова, но тот лишь пожал плечами. А резиденту остро не понравились внезапно открывшиеся обстоятельства уголовного дела. Зато теперь стало понятно почему областное начальство заломило такой бешеный процент. Закрыть убийство несколько сложнее, чем обычный арест. И убили нарколыгу вовсе не конкуренты. К гадалке не ходи, здесь внутренние ментовские разборки. Потому и спешат они избавиться от горячих улик. И сиё обстоятельство можно использовать в свою пользу.
— Показывайте картины, товарищ старший лейтенант.
Участковый посмотрел на гостя так, как будто тот его гестаповцам обозвал, но пригласил за собой. Они прошли в большую гостиную. Натан Иосифович еле сдержался от восторженных вздохов. А посмотреть было на что! Десятки полотен, от которых не отказался бы ни один приличный музей страны. «Эксперт» сделал серьезное лицо, открыл рабочий саквояж, затем приготовился. То есть надел тонкие перчатки и взял в руки лупу. В карман легли специальные очки и кисточка.
Оба представителя закона с интересом наблюдали за специалистом. В их среде Вайсбейн был человеком загадкой, но в целом к нему относились уважительно. Никого никогда не кидал, с милицией дружил и главное — не был жадным. Да и таких спецов еще поищи! Не раз он помогал органам как эксперт по антиквариату бесплатно. Ну, почти бесплатно!
А резидент Директории уже прикидывал, в какую копию выгодней всего отправить эти полотна. Где спрос на старину выше, а маржа получше. Придется, пожалуй, остаться здесь на ночь. Рабочий ход на остров недалеко от конспиративной квартиры, где он переночует. Ему необходима срочная консультация и ходоки. Консультировать будет финансовый отдел Директории, а ходоками в их среде называли людей, что пробирались через «червоточины» между мирами. Несчастные и счастливые люди одновременно.
— Я пока сфотографирую картины, а затем мне необходимо будет кое с кем встретиться. Капитан, докинете до центра?
Глава 4
Союз минус два. Сцена третья криминальная
Чертовы придурки! Ничего доверить им нельзя! Майор Аркадий Садальский нервно ходил по кабинету. Усидеть на месте в такой обстановке он не мог. Пошли двух дураков на дело, и обязательно облажаются. Нет, набор в милицию надо определенно ужесточать! Хотя сюда и так не очень стремятся. В братках уважительней, на охране бабла больше поднимешь. Не в работяги же идти молодым парня после армии?
