Партия народного действия находится у власти с 1959 года. В настоящее время она занимает 82 из 84 мест в парламенте, несмотря на то, что на последних выборах, прошедших в мае 2006 года, она получила всего 67% голосов[5]. Другими словами, представительная демократия не должна казаться высокообразованному электорату недостижимой. Голосуя за оппозицию, люди выражают свое недовольство. Правда, они сознают, что голосование совершенно ничего не изменит, и их, кажется, это не очень беспокоит. Все ли изображают гражданскую активность ради демократии?
Те, кто фактически представляет оппозицию, знают, что с ними случится. Си Шуньцюаня и Дж. Б. Джеяретнама преследовали годами. Джеяретнам стал первым оппозиционным членом парламента от Рабочей партии и пробыл им два пятилетних срока. Каждый раз его обвиняли во множестве нарушений, от клеветы до нецелевого использования фондов. После своей второй победы в 1997 году Джеяретнаму пришлось и раз участвовать в тяжбах по обвинению в диффамации (это в конце концов довело его до банкротства). В последние годы жизни он, некогда состоятельный, яркий, высокого уровня юрист, стал торговать своими книгами о сингапурской политике на перекрестках или у метро: ни один книжный магазин не взял бы их. Он говорил, что потерял счет искам о клевете. Джеяретнам умер в сентябре 2008 года в возрасте 92 лет. Правительство прислало семье вежливое сухое соболезнование. В блогосфере прозвучало несколько сочувственных оценок его деятельности. Все прочие быстро перешли к следующим пунктам повестки. В мировых СМИ это событие было едва упомянуто. Несмотря на все свои усилия, сингапурская оппозиция была практически полностью проигнорирована западными правительствами. Они предпочитают обвинять китайцев или русских за то, как они обращаются с критиками режима, но в Сингапуре слишком много денег, чтобы беспокоиться о таких вещах.
Узником совести, отбывшим самый большой срок, был Се Тайбао. Он провел в тюрьме почти 23 года. Таким образом его срок заключения — второй по длительности после Нельсона Манделы. Се, прозванный «кротким революционером», был арестован в 1966 году в соответствии с законом «О внутренней безопасности» и провел почти два десятилетия в одиночном заключении, без предъявления обвинений. Большую часть этого времени правительство не давало объяснений по поводу его заточения, но в конце концов обвинило его в призывах к насильственному свержению власти. После своего освобождения в 1989 году Се был отправлен в ссылку на остров Сентоса — популярное место отдыха и развлечений к югу от Сингапура. Закон «О внутренней безопасности», который дает спецслужбам право производить аресты без ордера, — один из репрессивных законов, унаследованных Сингапуром от британцев. Другие были разработаны позднее. Все они носят колоритные названия в оруэлловском духе. Уголовный кодекс позволяет заключать в тюрьму диссидентов, закон «О нежелательных публикациях» направлен против свободы слова, а закон «Об общественных зрелищах и митингах» запрещает несанкционированные собрания, в которых участвует более четырех человек. Мало что оставлено на волю случая. В 2007 году оппозиционной Рабочей партии, которой прежде руководил Джеяретнам, власти запретили праздновать ее пятидесятую годовщину велосипедным праздником в городском парке.
Данные о применении смертной казни засекречены. По информации «Эмнести интернэйшенал», в 1991–2005 годах в Сингапуре было повешено 420 человек — главным образом за убийство и незаконный оборот наркотиков. Это обеспечивает Сингапуру самый высокий в мире показатель смертных приговоров на душу населения. В 2007 году более 6 тысяч осужденных были приговорены к наказанию палками. Уголовный кодекс предусматривает такую меру наказания более чем за 30 составов преступления, в том числе за грабеж, вандализм и участие в массовых беспорядках. В обязательном порядке в тюрьму заключают насильников, торговцев наркотиками и иностранцев, просрочивших визу. Документы, регламентирующие исполнение наказаний, публикуются — скорее всего, для устрашения. Оговаривается, что палка должна быть сделана из ротанга. Перед экзекуцией ее вымачивают в воде, чтобы сделать гибкой и чтобы она не расщепилась при соприкосновении с ягодицами преступника. Перед использованием палку обрабатывают антисептиком. Для малолетних правонарушителей используют палки полегче.
Информация о происходящем в Сингапуре становится достоянием общественности не только благодаря правозащитным группам. Государственный департамент США сообщает, среди прочего, о случаях превентивного содержания под стражей, о давлении исполнительной власти на судебную систему, о нарушениях неприкосновенности частной жизни граждан, об ограничении свободы слова и прессы, а также о самоцензуре в журналистике. Ежегодные отчеты Госдепа публикуются, они доступны всем, однако в Сингапуре их публично не обсуждают и они не афишируются американской администрацией, которая давно рассматривает город–государство как надежного стратегического партнера. В ежегодном отчете британского правительства о соблюдении прав человека бывшая колония обычно не упоминается. Как и прежде, Realpolitik ограничивает западную критику состояния демократии и гражданских свобод в других странах.
Полдень. Я стою на лужайке у здания городского совета. Установленный в 2001 году знак гласит, что это «уголок ораторов». Его учреждение стало ответом властей на утверждения, что Сингапур представляет собой диктатуру. Правительство настаивает на том, что люди имеют возможность говорить, что они хотят, при этом оставаясь в рамках закона. Это непросто. Правила перечислены в инструкции на указателе: необходимо зарегистрироваться в полицейском участке (он за углом), заполнить соответствующие бланки и дождаться разрешения. Если вы получили его, выступление записывают и хранят шесть лет. Этот текст может быть использован против вас при обвинении в клевете или в судебном разбирательстве по любому другому поводу. Запрещено затрагивать любые религиозные или этнические темы и оскорблять представителей власти. На тот случай, если кому‑нибудь захочется испытать судьбу, здесь же заботливо перечислены положения законов, которые может нарушить оратор. Я заглянул в полицейский участок, чтобы узнать, когда следует ждать появления следующего оратора. «Вряд ли скоро», — ответил полицейский. Он не смог припомнить никого, кто обращался за разрешением.
Взгляды большинства моих сингапурских знакомых варьируются от умеренного недовольства положением дел до чуть более сильного. При этом открыто люди о своих взглядах не говорят. Наиболее рискованный образ действий для них — это, видимо, рассылка электронных писем без комментариев со ссылками на оппозиционные сайты. Отсутствие открытой информационной среды и политических дискуссий дает обильную пищу сарафанному радио. Зарегистрированные в Сингапуре сайты вполне живые. Там часто появляются видео- и аудиоматериалы о разогнанных небольших сходках, другие критические материалы о режиме. Популярные темы в интернете таковы: Чем именно занимаются военнослужащие США на огромной военно- морской базе Чанги? Есть ли там ядерные подводные лодки? Что случилось с индонезийским террористом, который исчез из тюрьмы строгого режима? Насколько тесны финансовые связи Сингапура с военной хунтой Мьянмы? Правда ли то, что Сингапур поставляет оборудование связи мьянманской армии, а Тан Шве, престарелый глава хунты, тайно лечился от рака в сингапурской правительственной больнице? Многие ли члены хунты перекачивают деньги через Сингапур? На сайтах Рабочей партии и образовавшейся позднее Социал–демократической партии, а также на некоторых форумах идет достаточно оживленное обсуждение этих вопросов.
Власти тщательно прочесывают интернет в поисках потенциальных возмутителей, однако закрывают сайты–нарушители с неохотой. Некоторые из них, в том числе сайт Социал- демократической партии, поместили у себя сорокаминутный видеосюжет о подавлении свободы и диктатуре. Авторы фильма «Одна нация под Ли»[6] нарушили целый ряд табу и обвинили Ли в непотизме. По данным оппозиции, видео удостоилось более 40 тысяч просмотров на видеохостинге «YouTube» и, кроме того, демонстрировалось на фестивалях, в том числе в соседней Малайзии. В Сингапуре фильм был впервые показан в отеле «Эксельсиор». Хотя просмотр был частным и туда были допущены только специально приглашенные люди, чиновники из Управления по развитию медиа все же проникли в отель и потребовали отдать им запись фильма и проектор. Их действия были также зафиксированы на видео и выложены в Сеть. Фильм представляет собой учебное пособие для молодых оппозиционеров, несколько наивное, но очень ясное по тону. В качестве образца гражданского неповиновения фигурирует находившаяся тогда под домашним арестом Аун Сан Су Чжи, лидер мьянманской оппозиции. Авторы фильма говорят, что правительство Сингапура постоянно напоминает о «хаосе и катастрофе», к которым может привести протест, и убеждает зрителей в том, что голоса инакомыслящих, пусть и робкие, могут привести к переменам. Затем авторы переходят к сути: «Единственный вопрос в том, хотим ли мы перемен?»
