Еще Док поделился со мной тем, что мы находимся в потайном бункере под землёй, а их охотничье сообщество платит им хорошие деньги за каждую убитую нечисть. Но убивают они только обезумивших существ или тех, кто не хочет жить с людьми в мире.
Мои глаза уже начинали слипаться, но вопросов меньше не становилось. Посмотрев на меня, Док по-джентельменски уступил мне свою кровать, а сам расстелился на разложенном кресле. Чтобы мне спать в гостиной одной, не было и речи. Ведь Док обещал Бесу, что я буду у него под наблюдением 24/7.
Я лежала на кровати, уставившись в потолок.
— Не хочешь рассказать, что случилось за обедом? — Раздалось в темноте из противоположной части комнаты.
— Не очень, потому что я сама ничего не понимаю.
— Парни предположили, что у тебя было видение.
— Ведьмы на это способны?
— Не все. Только сильные ведьмы могут получать видения из будущего или прошлого. Я встречал одну безумную, но могущественную ведьму — Клэри. Она видит будущее и прошлое, но она сумасшедшая. Говорит, что у неё в голове куча голосов, которые не дают ей жить. Но зная, что произойдет в тот или иной момент, она легко манипулирует окружающими. Вот почему ведьм не любят.
Я вспомнила опять эти прекрасные синие глаза, в которых хотелось утонуть, и те ощущения, которые испытывала в этом видении. Это было прекрасно и пугающее одновременно. Такие глаза, я встречала только у одного человека. Точнее охотника. Но представить, что Бес мог так целовать меня, уму непостижимо.
— А видения о будущем всегда сбываются?
— Будущее — вещь субъективная. Все наши действия в настоящем могут на него повлиять. Поэтому не обязательно то, что ты увидела, сбудется, ну или в точности.
Точно! Скорее Бес зажмет мне горло где-нибудь в тёмном переулке, чем будет целовать мне шею. Нет ни одного предположения какие события должны случиться, чтобы отношение Беса ко мне так кардинально изменилось. Но всё же, нехотя, я должна признаться, что было в этом охотнике нечто до жути притягательное, от чего хотелось провести по тем самым кубикам пресса, зарыться пальчиками в густую шевелюру и вдохнуть желанный запах. Или хотя бы просто смотреть на него.
Нет, это всё бред. Сейчас во мне говорят необузданные женские гормоны и только.
— А вы меня тоже убьёте, если я свихнусь от своей силы, как одна из ведьм?
Было ощущение, что воздух вокруг нас накалился до предела.
— Этого не произойдет. Спи.
***
Мысли не давали мне уснуть, бесконечно роясь, подобно пчёлам в моей голове. Хотелось просто дать отдохнуть своему организму, но я не осознанно всё продолжала анализировать в голове всю сложившуюся ситуацию, пытаясь, как слепой котёнок найти выход, но раз за разом утыкалась в стену под названием - новая жизнь.
Не в силах больше выносить эти издевательства над собой, я решила прогуляться. Весь бункер погрузился в глубокий сон: в общем коридоре горели лампы через одну, из-за дверей спален доносились храп и милые сопения. Я ступала очень тихо, передвигаясь лишь на пальцах ног, стараясь никого не разбудить. Сначала мой план был в том, чтобы пробраться в гостиную, но моё внимание привлёк яркий свет, что лился из-под одной из дверей. Приложив к ней ухо и удостоверившись, что там никого нет, я повернула ручку и проскользнула внутрь.
Резкий белый свет ослепил меня в ту же секунду и потребовалось время, чтобы глаза привыкли к нему. Это была небольшая и очень стерильная комната, где пол и стены были из белоснежного кафеля. Несколько холодильников, некоторые из них были с прозрачными дверьми и можно было разглядеть содержимое: бесконечное количество баночек и пробирок, наполненных разноцветной жидкость. Вся мебель в комнате была тоже белого цвета: ящики разных размеров, что висели по всей правой стене, стол со стоящем на нём микроскопом, стул и одна кушетка у противоположной стены.
Лаборатория Дока была просто потрясающей.
Я открыла первый холодильник и начала внимательно изучать подписанные пробирки.
—Что ты здесь делаешь?!
Этот голос я узнаю теперь из тысячи, заставляя всё тело покрыться гусиной кожей. Поставив пробирку на место, я поспешила обернуться, дабы не вызвать ещё большей гнев обладателя вопроса.
— Мне... — приготовив ответ с самонадеянной улыбкой, ведь блеф - наше всё, как горло сдавило, и слова застряли на пол пути. — Мне Док разрешил, —уже чуть тише закончила я, но в этом похоже не было смысла.
Бес кинул у входа пропитавшийся кровью мешок, вмещающий в себя что-то округлое, и не смотря в мою сторону, направился к одному из ящиков. Серая футболка, что висела кусками, от того, что по ней будто проехать ровным лезвием, была в пятнах крови, также, как и потёртые джинсы. Только непонятно кому она принадлежала.
Каждый ящик, в котором охотник не находил нужного, закрывался ещё с большим хлопком, чем прежний. От каждого нового удара я подпрыгивала на месте, и ощущала лишней в этой комнате, но почему-то не уходила из лаборатории. Не хотела оставлять Беса одного.
И вот в руке у него два стеклянных флакона: один с прозрачной жидкостью, другой с коричневой; и между пальцами зажато несколько ватных дисков. Бесцеремонно разорвав футболку, а точнее еë остатки на себе, он сёл на кушетку спиной ко мне, откупорил первый флакон с бесцветным содержимым. Комнату моментально наполнил запах спирта.
Я старалась отвести глаза от полуголого охотника, и хотела бы рассмотреть каждую татуировку на его теле, если бы в данный момент оно не было так сильно изувечено, походившее на большую когтеточку. Ведь на его левом плече красовался порез, точнее четыре, напоминающий след от когтей. Он был очень глубокий, что невооружённым глазом было видно, как несколько слоев кожи было поражено, вплоть до мышечной ткани. И таких следов было несколько: на обоих боках и под правой лопаткой. Кровь успела засохнуть, но это не делали зрелище менее пугающим.
Бес начал поочерёдно обрабатывать раны ватой, смоченной в спирте. Шипя от боли, но не останавливаясь, он изворачивался как мог, лишь бы затронуть, как можно больше порезов, а в те, что были особенно глубоки, Бес выдавливал капли антисептика.
Он уже не просто шипел от боли, он рычал, как дикий раненый зверь, вцепившись свободной рукой в край кушетки до побелевших костяшек и выступающих вен, чтобы хоть часть боли перенаправить туда.
Какая-то неведомая сила во мне просила помочь Бесу и опомнилась я, когда уже стояла возле него и потянулась к вате.
— Даже не думай! — огрызнулся охотник, посмотрев на меня через плечо, тяжело дыша то ли от злобы, то ли от спирта, что жжёт его кожу.
— Ты не дотягиваешься до всех ран, — я пыталась говорить, как можно мягче, в надеже, что это сбавит и его пыл тоже.
— Плевать, — желчно процедил Бес и открыл флакон с коричневой жидкостью и стал также наносить её на порезы. — Лишь бы ты не касалась меня, — он сказал это довольно тихо, почти пробурчал себе под нос, но я все равно услышала.
— Да почему ты такой упрямый?! — закричала я, оказавшись у него перед лицом.
Бес замер. Казалось, что комната сужается и кислород стали выкачивать из неё очень быстро. Ледяной взгляд, пропитанный чистой ненавистью и отвращением, заставил пожалеть обо всём на свете. Но в первую очередь, что я вообще оказалась по воле судьбы в их бункере.
— Не забывай своё место, ведьма, — последнее слово он буквально выплюнул мне в лицо, как нечто что-то мерзкое и зловонное. — Ты здесь, лишь потому, что я позволил, — он проговаривал слова чётко, резко, словно резал острым ножом по чувствительной коже. И то, что я немного превосходила его сейчас в росте за счет того, что он сидит, ему никак не мешало. Я все равно чувствовала себя мелкой букашкой. — И то, что Док позволил тебе рыскать по его шкафам, только его ответственность. Он знает, что один прокол и ты вылетишь отсюда, не успев сказать: «Пожалуйста». — Легкая усмешка пробежала по его лицу, приподнимая один уголок губ в наглой улыбке.
