Читаем без скачивания А обещали сказку… - Ольга Мяхар

— Куртка скользкая — падаю, — наставительно сообщили на ухо, продолжая его терроризировать.

Я зашипела и сдернула его на руки. Покусали. Но вскоре котенок успокоился и притих, мигая светящимися золотым светом глазами в полной темноте. Тучи давно и прочно скрыли луну, а точнее, тот плюгавый серпик, который еще пять минут назад гордо маячил на небосклоне.

— Ну что, пошли?

Фонари глаз теперь светили мне прямо в лицо. Я недовольно сощурилась.

— Подсветку отключи, а то сама вырублю.

Свет послушно мигнул и погас.

— Прости, — смущенно, — но этот так красиво. Пару раз мигнешь, и все собаки в отпаде.

— Не сомневаюсь.

Недовольное сопение. Я вздохнула и медленно пошла в сторону виднеющегося у края кладбища леса.

— Эй, эй, ты куда? — заволновался кот, царапая когтями ладони.

— Туда. — Не обращая внимания на Мурза, я подошла к ближайшей могиле, рядом с которой валялось старое дырявое ведро. Молча взяла его и пошла обратно.

— А зачем? — не унимался кот.

Я грохнула ведро рядом с холмиком охотника на вампиров и мрачно на него села, опасно кренясь влево. Мурз все-таки спрыгнул с рук и с интересом на меня уставился. Я продолжала молчать.

— Переживаешь?

Свет луны пробился из-за туч и осветил кривой крест на могилке. Сверху капнуло.

— Нет.

— Молодец. Я тоже.

Помолчали. Послышалось тихое шипение. Стук капель немного усилился, заставив поежиться и поднять воротник кожаной куртки.

— Ну помянем! На.

Посмотрев вниз, увидела Мурза, протягивающего мне небольшой и сильно замызганный кусок колбасы. С интересом его осмотрев, отрицательно качнула головой. В доме графа, выплатившего гонорар часа два назад, я успела неплохо перекусить (под надзором кучи озлобленных и сильно вооруженных людей). Так что пока потерплю.

В ответ раздалось тихое чавканье и что-то вроде: «Ну и как фофеф».

Шипение усилилось, я удивленно уставилась на могилу.

Треск, странный звук… и длинная когтистая рука, вырвавшаяся из-под земли и вцепившаяся в крест, врезали дозой адреналина по нервам. Котенок икнул и подавился колбасой, судорожно закашлявшись. Не отрывая взгляда от руки, нащупала его хвост и с силой дернула… колбасу таки проглотили.

— Пусти!

Пустила. Мурз шмякнулся на землю, набрал в грудь побольше воздуха и…

Крест треснул, а из земли послышался долгий надсадный вой, переходящий в булькающее рычание.

Я сглотнула и попыталась не паниковать. Кот же каким-то странным образом вдруг оказался у меня на коленях, активно кутаясь в куртку и тут же все мне прощая.

— Э-э… Мурз.

— А?

— А он, когда вылезет, точно будет вменяем?

Вторая рука вырвалась из грязи и начала щупать вокруг под непрекращающийся вой из-под земли и стук о землю разогнавшихся капель.

— Понятия не имею.

Я нахмурилась, приходя в себя, хотя в последнее время делать это становилось все сложнее и сложнее.

— Ты же говорил…

— Мама! Не трогай хвост, а то как дам пульсаром по… ну ты понял.

Из горла вырвалось раздраженное рычание, но в лицо попали комья земли, летящие от активно раскапывающегося покойника. Ладно, с Мурзом потом разберусь. Сейчас же надо просто встать и, не поворачиваясь к «этому» спиной, осторожно отойти подальше.

А еще через минуту на месте недавнего холмика стоял мой недавний знакомый — злой, с алыми горящими глазами, когтистый и… ну о-очень грязный.

Нервно хихикаю, пугая кота. Мертвец молча поворачивает голову в мою сторону.

В мертвых глазах мелькает что-то разумное, формируя первое в новой «жизни» слово:

— Еда!

Хихиканье перешло в ржач. Меня трясло. Из ворота показалась испуганная голова Мурза, увидела приближающегося покойника и, не глядя, шандарахнула мне мини-пульсаром в лоб, снова скрывшись внутри. Смеяться больше не тянуло, сожженная челка и быстро покрывающийся волдырями лоб — это не смешно в принципе.

— Мурз!

— Останови его! — За пазухой почти истерика.

Угрюмо смотрю на приближающегося мертвеца.

— Как?

— Укус, — просветили из-под мышки.

Я поморщилась и сделала пару шагов назад. Мертвец прибавил скорости, не желая терять ужин.

— Он же грязный. Не хочу я его кусать.

— Да не ты его, он тебя должен укусить!

Я сглотнула и потерла лоб. Но тут же зашипела, отдернув пальцы. Больно.

А мертвец все приближался, переходя на бег. Я тоже решила побегать, увернувшись от захвата и начиная петлять между могилками, упрямо не подпуская его к своей шее.

— А может, просто добить его, и все?

— Садист.

Я споткнулась и чуть не рухнула, ошарашено переваривая новость. Сзади нетерпеливо мычали и подвывали, намекая на тесный будущий контакт. Я прибавила ходу.

— Так, блин, а ну объясняй снова. На фиг ему меня кусать? Я думала — он просто воскреснет и мило с нами поговорит.

— Вирх, ну не идиотничай…

— Я — Марина!!!

Молчание под мышкой.

— Ты себе в штаны, пардон, заглядывала… Марина.

Умудряюсь покраснеть, перепрыгивая через очередную оградку. Понаставили тут. Сзади послышался треск и радостное «У-у-у…». Зомбик явно начинает получать кайф от забега.

— Так чего там с укусом? — тихо. Я.

— Гм, кхм. О чем это я? Ах да, ну короче. Ты его укусил, да?

— Да.

— Но он умер. Ты в курсе?

— Да!

— А-а-а!.. — согласились сзади и схватили меня за куртку.

Я от неожиданности тоже закричала, рванув так, что выдралась из рукавов. И припустила с такой скоростью, что кот подавился футболкой, распластавшись по груди.

— Мурз!

— Тьфу, тьфу. Гадость. Короче, чтобы стать новообращенным вампиром, ему, во-первых, надо глотнуть твоей крови, а во-вторых, — еле увернулась от когтей, ничего себе скорость у покойничка, — чтобы ты дал ему свободу! И пока не дашь — не отстанет!

— Как это знакомо, — прошипела я, уворачиваясь от когтей.

— Чего?

— Ничего. Ладно! Сколько крови надо?

— Достаточно нескольких капель!

— А он меня потом точно признает?

— Верняк! На колени встанет и всего оближет, если прикажешь! — Кот перекрикивал свист ветра.

Я воодушевилась и резко затормозила.

Зомби, не ожидавший такого коварства, врезался в спину, сбил с ног и пробил мною два креста и одно надгробие. Ну что сказать… коту тотально не везет. Он почему-то всегда оказывается между мною и опасностью. Видимо, защищает так. Самоотверженно. Я бы даже сказала — самоустремленно. А вой и ругань после — это так, для антуражу.

Короче, пока раздавленный Мурз куда-то уползал залечивать переломы буквально всего, меня активно ели. Причем сам зомби явно кота не слышал и парой каплей ограничиваться не собирался, кусая все, до чего мог дотянуться. Я же — орала и отбивалась, как могла, повелевая ему если не облизать, то хотя бы прекратить меня есть! Мертвец в свою очередь выполнять приказы не спешил, урча от удовольствия и пытаясь отгрызть правое ухо.

— МУРЗ!!! — на пределе связок.

Из ближайших кустов меня послали. Я с надеждой к ним повернулась.

— Он меня не слуша-а-ай… Му-урз!

— Конечно, не слушает, он же есть хочет.

— А я при чем? Да отцепись ты, зараза!

— А ты вкусный.

— Урою!

— Ладно, ладно. Ща.

И кусты затихли. А зомби тем временем уже радостно примерялся к моему животу. Резко захотелось жить, я попытался эффектно выпустить из пальцев когти, но пальцы почему-то намертво скрючило в виде фиги, которую я ему и показал, отпихиваясь ногами. Фигу пристально осмотрели, задумчиво рыкнули и… укусили. Я взвыл.

А из кустов вышел хромающий Мурз и угрюмо посмотрел на нашу копошащуюся композицию.

— Дай ему имя, и он станет тебя слушать.

Я с трудом поняла, что это он мне. Кулак никак не хотел выниматься изо рта зомби, в голове — один мат. Ну я так не могу!

— Я нарекаю тебя… ой… Скотина!!!

Неожиданно зубы разжались, с меня слезли. И наступила абсолютная тишина, прерываемая только моим тяжелым дыханием. Вопросительно смотрю на кота.

— Познакомься, — нагло улыбнулся тот, — это теперь твоя скотина. Ты рад?

— Очень, — тихо ответил мертвец и встал, глядя на меня более чем разумными глазами и вытирая с подбородка кровь.

Мне стало плохо. Опять. Да что ж это за сказка-то такая?!

Треск костра немного успокаивал перенесшие инфаркт нервы. Я уже не вздрагивала от всего подряд и умудрялась не смеяться, как идиотка. Успокоиться совсем, естественно, не получалось. Столько всего навалилось: смена пола, мира, окружения. Короче, всего. А тут еще и этот охотничек на вампиров сидит рядом, смотрит, как на больную беременную крысу, и явно не прочь добить из жалости.

— Э-э-э… ну-с, начнем, пожалуй, с твоего имени.

— Переименовывать нельзя — перестанет слушаться и съест.