который подарил ей спецназовец, когда нашёл их с девочкой в хижине, сильно выделялся в толпе. Пивпашка стояла на втором этаже, облокотившись о деревянный парапет, и наблюдала за детьми на первом этаже возле ёлки. Те веселились с ряженными в сказочных персонажей взрослыми.
Крыс, пока шёл вдоль парапета, не мог не заметить, как внимательно она смотрела на игры детей. Казалось, ей это было интересно, но чудовищная тоска на её лице говорила о совсем другом.
Крыслинг остановился, чтобы понаблюдать и подумать:
«Возможно, глядя на них Пивпашка что-то вспоминает из своего детства. А угрюмая такая, потому что что-то случилось. Что-то нехорошее. Недаром я нашёл её совсем юную в глухом лесу одинокую, одичавшую и злую».
Детектив невольно улыбнулся, вспомнив чумазое лицо маленькой эльфийской девочки с грозными голубыми глазами. Её светло-голубые волосы были похожи на чёрное вьющееся растение.
Он не спеша подошёл и спокойно заговорил:
— Ты это…
— Етишкин кот! — шарахнулась девушка, от неожиданности, увлёкшаяся новогодним представлением. — Ты чё подкрадываешься?
— Извини. Я тут это… ты не обижайся на меня. Просто нужно понимать…
— Да всё я поняла, Дедуль. Не парься. Мина в рюкзаке — плохая мысль. Как мне вообще это в голову пришло и бла-бла-бла…
— Не кривляйся.
— Как скажешь, Дедуль. — она снова облокотилась о перегородку. — Ладно, сорян. Мне правда надо было посоветоваться.
Крыслинг вздохнул:
— То «Начальник», то «Мужик, то «Дедуля». Ты уж определись…
— Это ты определись! То, как мужик, то, как дедуля себя ведёшь!
Крыс добродушно захохотал:
— Как скажешь.
Пивпашка в ответ тоже улыбнулась. Но когда снова посмотрела представление у ёлки, то лицо её снова стало хмурым:
— Крыс.
— Что?
— Пойдём отсюда? — с тоской предложила она.
— Опять в поле новый год встречать? — тяжело вздохнул детектив, понимая, что ей тут в тягость.
— Ну и что. Пошли…
***
Шли вдоль насыпи. Погода была морозная, но спокойная, отчего слышался только хруст снега и приглушенный шум отдаляющегося ДК.
Пивпашка в бушлате спецназовца с винтовкой за спиной, обмотав половину лица розовым шарфом, шла упулившись в смартфон.
— Ты такси вызвала? — не выдержал Крыслинг, устав волочиться с костылём.
— Да вызвала я! «Две минуты» пишут.
— Хорошо.
Крыслинг остановился передохнуть и с грустью посмотрел на далёкие огни ДК. Появилась мысль капнуть в прошлое спутницы:
— Пивпашка, а кто твори родители?
— Я ж говорила. Папа — эльф, мама — русская…
— Нет, а кто они? Ну, чем занимаются? Где они сейчас…
— О! Вон такси! — оборвала тему полукровка, на что Крыслинг чертыхнулся себе под нос.
Медведь Яндо-Такс быстро подбежал к ним, увидел девушку и рыкнул:
— Опять ты?!
— Ага, — улыбнулась она.
— Янд, мы тогда на работе были. Не серчай на нас, ладно? К тому же мы всё оплатили, — начал было Крыс, но медведь перебил.
— Я про тот случай ничего не говорю! Она меня ещё раз вызывала. К ДэКа! Залезла на меня, но потом передумала и ушла! Седло, мол, не понравилось!
Крыслинг обернулся к ней с удивлённой мордой:
— Зачем?
— А вот зачем! — воскликнула она и достала из седла Яндо-Такса две припрятанные бутылки. — Проссеко — раз! Апероль — два! Хе-хе…
После недолгого молчания Крыслинг разочарованно спросил:
— Ты это украла?
— Э-эм… не я. Он, — Пивпашка игриво кивнула в сторону белого медведя. — По факту…
У Крыслинга, как и у Яндо-Такса задёргался глаз.
— Да ладно вам! Новый год же!
В стороне села, от которого они шли, взмыли вверх разноцветные многочисленные фейерверки, далеко освещая блестящую гладь снежного поля. Раздались приглушённые хлопки от их взрывов.
— Пора! С новым годом, товарищи! Пусть новый год подарит вам всё, чё хотите! — Пивпашка с грохотом раскупорила шампанское и отглотнула.
Когда протянула начальнику, то тот недовольно буркнул:
— Я не пью. И другим не советую. Алкоголь вредит здоровью и развитию головного мозга. В твоём возрасте это особенно страшно.
— Душнила!
Пивпашка протянула бутылку медведю.
— Я на работе, — буркнул Яндо-Такс.
— Да ладно тебе. Новый год, какая работа!
— Ничего не знаю, мне семью кормить.
Девушка посмотрела на Крыслинга:
— Нет, не «душнила» ты. А вот он — ваще пипец…
Детектив тяжело вздохнул:
— Когда же ты повзрослеешь…
