Стоп. Румт спустил ноги на пол, встал, прошел к окну, распахнул двойные рамы и выглянул наружу.
Так и есть. Птицы. Куда, спрашивается, девались лесные птицы, которым давно пора проснуться и петь свои утренние песни? Чего-то испугались? Но в случае опасности подали бы голос собаки Арт Жеса, а они молчат тоже.
Румт прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Обычно он и сам мог учуять опасность издали не хуже, а то и гораздо лучше любой птицы или собаки, но сейчас не чувствовал ничего. Или… Да, кажется что-то есть. На востоке. Очень далеко, почти на пределе восприятия. Но, если, например, взобраться на соседний холм…
Румт налил в кружку холодного чая, выпил, обулся, захватил с полки в прихожей бинокль Арта и вышел на крыльцо.
Восток уже вовсю пылал всеми красками восхода, и с минуты на минуту должно было подняться солнце.
Румт огляделся. Странно, но собак он нигде не увидел. Спят еще, что ли? Он легко сбежал с крыльца, вышел за ворота и направился к возвышенности, расположенной в полукилометре к югу от усадьбы. Этот холм был первым в северных предгорьях хребта, за которым простирались цивилизованные территории под властью сестер-гражданок.
На холм Румт поднялся одновременно с солнцем.
Когда он остановился на вершине и обратил свой взор к востоку, светило только-только выползло полностью из-за края горизонта и теперь, в утренней дымке, сияло на краю неба, словно новенькая медная монета.
Здесь же, на вершине холма, мут обнаружил и всех трех собак Арт Жеса. Жуткие псины стояли в ряд и, не отрываясь, смотрели на восток. При появлении Румта они даже не повернули лобастых голов, и только одновременно качнули из стороны в сторону хвостами, как бы говоря: «С добрым утром, конечно, и все такое, но мы очень заняты, извини».
Не теряя зря времени, Румт поднес бинокль к глазам и отрегулировал резкость.
Вначале он не заметил ничего странного или необычного. Та же, местами холмистая, с разбросанными там и сям рощицами и отдельными деревьями равнина, тот же горный хребет, тянущийся почти точно с востока на запад или с запада на восток – кому как нравится…
Стоп, а это что?
У самого горизонта, на пределе видимости, происходило какое-то движение. Казалось, что шевелится сама земля, и это шевеление медленно, едва заметно, распространялось с севера на юг, к горам. И в ту же секунду, когда Румт догадался, что это такое, встающее на востоке солнце закрыла черная низкая туча.
Птицы!
Тысячи, нет сотни тысяч ворон (других птиц в той стороне, как совершенно точно знал мут, и не водилось), сбившись в невероятных размеров стаю, тоже направлялись к горам. Как и крысы с дикими собаками, стремящиеся по земле в том же направлении.
Румт опустил бинокль и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть темно-русую шевелюру взбирающегося на холм Арт Жеса.
– Вот ты где, – произнес вместо приветствия охотник. – О, и собачки с тобой. А я проснулся, гляжу – никого. И бинокля нет. Что тут у вас?
Собаки, увидев хозяина, интенсивно замахали лохматыми хвостами из стороны в сторону, показывая, что они тут, на страже, и очень рады встрече.
– Сам посмотри, – Румт протянул бинокль.
– Да я и так вижу, – Арт приложил ладонь козырьком ко лбу и посмотрел на солнце. – Вороны? Хорошенькая стая. Здоровенная. Прямо туча. Пожалуй, такой я раньше не встречал. К горам летят. Зачем, спрашивается?
– А по низу идут собаки и, думаю, крысы, – сообщил Румт. – Туда же, к горам.
– Дай-ка, – охотник взял бинокль, приник к окулярам и некоторое время молча оглядывал горизонт на востоке.
– Н-да, – озадаченно промолвил он. – Просто великое переселение зверей и птиц какое-то. Что им там делать? В горах жрать нечего.
– Если не считать людей, – тихо произнес Румт. – И в горах, и за горами.
– Что ты сказал? – Арт удивленно воззрился на мута. – С каких это пор животные-мутанты суются к людям? Никогда такого не было на моей памяти. Может быть, на твоей? Ты же у нас долгожитель.
– И на моей не было, – покачал головой Румт. – Но обстоятельства изменились. И, я думаю, совсем не в лучшую для людей сторону. Как «диких», так и сестер-гражданок.
– Так ты из-за этого ко мне пришел? – догадался охотник.
– Да, – сказал мут. – Из-за этого. Нам нужно решить, что теперь делать.
– Нам? – удивился Арт. – Не знаю, как ты, а я собираюсь делать то же самое, что и всегда.
– Боюсь, теперь не получится, – вздохнул Румт. – Ни у тебя, ни у меня.
– Даже так?
– Увы.
– Плохие новости.
– Да.
– Ладно, тогда пошли в дом, и ты мне все расскажешь. За завтраком. Терпеть не могу слушать плохие новости натощак.
Глава третья
Машина Хрофт Шейда – конфискованный джип с приводом на все колеса в сопровождении пяти автомобилей охраны (до недавнего времени они принадлежали полиции города, а теперь перешли в собственность победителей) въехала на площадь перед рестораном «Глория» и остановилась.
– Я их не вижу, – сказал Хрофт Шейд. – Опаздывают?
– Не думаю, что специально, – успокоил его Рони Йор. – Для полной согласованности нужно долго тренироваться, а на это у нас не было ни времени, ни, честно сказать, желания. Кстати, а вот и они.
Четыре бронекара Службы FF появились на площади с запада и остановились напротив машин повстанцев. Лучи фар с обеих сторон уперлись друг в друга и замерли в настороженном ожидании.
– Убери свет, – приказал Хрофт Шейд водителю.
– Так они же…! – возмущенно начал было тот.
– Убери.
Водитель с явной неохотой подчинился, и противоположная сторона тоже немедленно притушила фары.
– Политика, – назидательно произнес Хрофт Шейд, – это искусство компромисса.
– А разве не искусство возможного? – удивился Рони Йор.
– Какая разница? Суть одна и та же. Главное – знать, когда воевать, а когда улыбаться и уступать в мелочах. Чтобы выиграть в главном.
– А ты знаешь? – не удержался от ненужного, в общем-то, вопроса Йор.
– Я стараюсь узнать. – после секундной паузы ответил Шейд. – Прямо по ходу дела. Иначе нам не выжить. И тебе советую заняться тем же самым. Пошли.
– А я что делаю? – Рони открыл дверцу и выбрался из машины одновременно с Хрофтом. – Между прочим, начальница Службы FF города, эта Йолике Дэм, как оказалось, очень даже ничего. Хоть и не молоденькая девочка уже, конечно.
– Ты у нас тоже не мальчик, – Хрофт обернулся и подмигнул.
– А причем здесь я?
– Как это – причем? Йолике – правая рука Первой, насколько мне известно. А ты – мой главный заместитель. Так что тебе с ней сам бог велел… это… контактировать. По всем, так сказать, позициям.
– Если так рассуждать… – начал Рони, но высказать до конца мысль не успел – дверца одного из бронекаров отъехала в сторону, и оттуда появилась сначала Йолике Дэм с двумя вооруженными оперативницами, а затем и Первая собственной персоной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
