А теперь я вынимаю из своего архива один документ. Он тоже о реабилитации и компенсации. Но уже не жертв — их палача. «Дело нашей чести — реабилитировать честь И. В. Сталина, водрузить на пьедестал памяти как символ государственной несокрушимости России. Вернуть имя И. В. Сталина в название улиц и площадей наших городов, восстановить памятники». Самое поразительное в этом документе, что это именно документ — опубликованное (!) обращение к властям депутатов Орловского городского Совета! Несколькими годами ранее тот же горсовет объявил Днем памяти жертв политических репрессий 11 сентября. В этот день в 41-м году были расстреляны — по прямому приказу Сталина! — 157 политзаключенных Орловского централа. Среди них муж Марины Цветаевой Сергей Эфрон, Ольга Окуджава (тетя поэта), Ольга Каменева, вся вина которой состояла в том, что она была женой Л. Каменева… День этот забыт. «А почему мы должны отмечать День памяти троцкистов и антисоветчиков?» — сказали в горсовете газете «Известия».
Вот такая метаморфоза… Прозорлив наш читатель Оценов насчет своевременности разговора об изверге.
А вот уже свежие новости: памятник Сталину поставили в Северной Осетии. Наверняка ведь с согласия властей, а то и по их инициативе. А в Карелии выросли монументы Ю. Андропову, председателю КГБ, на совести которого аресты многих инакомыслящих. Или не аресты, так страдания и мучения честных людей во главе с совестью нашей, писателем Александром Солженицыным. 8 ноября, в День примирения и согласия, вернулся на Петровку, 38, и бюст Феликса Дзержинского, хотя его в начале 90-х сами милиционеры и убрали.
Это с чем мы примиряемся и с чьего согласия?! Не плевок ли это в лицо Оценову и таким, как он? А также тем, кто выходил на баррикады в 91-м?».
* * *
Эстафету обеспокоенности по поводу отсутствия вожделенного результата XX съезда принял последний «вождь» ЦК КПСС, под чьим номинальным руководством СССР пришел к краху государственности и культуры.
«Экс-президент СССР Михаил Горбачев обеспокоен тем, что в настоящее время в России отчасти реанимируется культ Сталина. «Что возникло в 30-е годы, сохраняется и сейчас. Мы видим и портреты Сталина, наблюдаем какой-то ренессанс этого в средствах массовой информации, в театрах, происходит попытка сохранить сталинизм, это очень серьезно», — сказал Горбачев на пресс-конференции в Москве, комментируя значение XX съезда КПСС, на котором был развенчан культ личности Сталина.
Горбачев провел параллель между XX съездом и перестройкой середины 80-х годов, отметив, что оба события неоднозначно оцениваются в российском обществе, сообщает «Интерфакс». «Одни считают, что этот (XX) съезд начал освобождение от сталинизма как тоталитарной основы общества, другие называют этот съезд съездом предателей. Есть органическая связь между перестройкой и XX съездом, и поэтому, наверное, некоторые также считают перестройку актом предательства», — сказал Горбачев.
«Значение XX съезда не только в том, что был раскритикован Сталин, речь шла о серьезном пересмотре принципов управления страной, процессов, которые касались основ всей нашей жизни, в том числе проблем демократии», — считает бывший советский лидер».
Газета «Известия» в статье «Никита Хрущев: «без Сталина… может быть, и войны бы не было»«тоже уделила внимание теме XX съезда и его роли в истории. И в ней задает риторический вопрос: «Где прочесть доклад Хрущева?» — и дает на него ответ:
«После речи первого секретаря вместо обязательных бурных аплодисментов в зале воцарилась гробовая тишина. Прения не открывались. Постановление съезда по докладу состояло из одной фразы: «Заслушав… одобряет… осуществить мероприятия, обеспечивающие полное преодоление». Принято единогласно, как и предложение «не публиковать в настоящее время». Длилось «настоящее» 33 года, в течение которых текст доклада в СССР так и не появлялся в печати. В первый (и последний!) раз — в 1989 году в журнале «Известия ЦК КПСС» в разделе «Из архивов партии». Сегодня пожелавшему прочесть доклад это если и удастся, то с трудом».
В этой публикации «Известий» приводятся два отклика, выражающие полярные, взаимоисключающие точки зрения на то, что произошло на XX съезде КПСС.
Отклик первый:
«В Президиум XX съезда Коммунистической партии Советского Союза [Не ранее 25 — не позднее 28 февраля 1956 г.].
Узнала о заявлениях на съезде относительно фальсификации истории революции и партии, а также осуждения руководителей революции и партии, несправедливо обвиненных как враги народа. Среди них мой покойный муж Лев Троцкий, названный врагом народа номер один, и мой сын Лев Седов. Для осуществления этих заявлений на практике требую пересмотра процесса с целью реабилитации памяти жертв перед мировым общественным мнением.
Наталья Седова-Троцкая».Отклик второй:
«Анонимное письмо из г. Горького в журнал «Коммунист» [Не позднее 14 ноября 1956 года].
Тов. редактор! Меня удивляет то, что вы много пишете о культе личности И. В. Сталина, а у нас, на автозаводе имени Молотова, часто от рабочих слышно недовольство таким отношением к Сталину. А эти руководители Хрущевы, «путешественник», как его у нас называют, пробанкетили со шпионом Тито, растерялись, не знают теперь, что делать со своим коллективным руководством.
У Сталина рабочий класс стоял на первом плане, а у Хрущева — кучка людей, которая уже пришла к коммунизму. Какой-то зав. отделом горкома или горисполкома получает две ставки, живет с семьей на дачах за городом. Не говоря уже о больших людях, которые имеют по две-три персональные машины на дедушку, бабушку, тещу и т. д. Чего же не пишут о том, что В. И. Ленин говорил, что любой руководитель должен получать не больше высококвалифицированного рабочего! В связи с таким отношением к Сталину со стороны Хрущева и кое-кого других — очень нехорошие разговоры и анекдоты, а у Сталина в народе — исключительный авторитет и любовь. Я работаю технологом, мне приходится ходить по цехам и все это слышать».
* * *
Интеллигенция в своем большинстве после XX съезда, как всегда, заняла по сути безмозглую позицию, выразив пожелание получить дальнейшие разъяснения в готовом к употреблению виде. Образчики такого рода вожделений дальнейших разъяснений приводят «Известия» в той же публикации:
«В Президиум ЦК КПСС От члена ЦК Панкратовой А. М. (известный советский ученый-историк. — «Известия»).
Считаю необходимым сообщить о настроениях среди интеллигенции Ленинграда.
Доклад Н. С. Хрущева был прочитан на партийных собраниях с участием беспартийного актива. Но допущено много самотека: не было ясно, кого отнести к активу, одни беспартийные приглашались, другие — нет, среди комсомольцев допускались подростки, школьники. Собравшихся предупреждали, что ни прений, ни вопросов не будет допущено. Все это вызвало недовольство и огромное множество вопросов, свидетельствующих о большой взволнованности и смятении среди кадров интеллигенции. Мне пришлось за время с 20 по 23 марта сделать 9 докладов и лекций. Подано свыше 800 записок. Во многих ставился вопрос: как теперь относиться к Сталину?
Вот характерные мнения. «Народ не сможет простить Сталину бессмысленные жертвы в Отечественной войне». (Асп. Дорошенко).
«Важно не то, как о себе думал Сталин, — что он уничтожает людей в пользу дела социализма, — важно то, что он нанес огромный ущерб и вред». (Без подписи).
«Если вспомнить, какие имеются в докладе намеки даже на отношение Сталина к убийству Кирова и что говорится о почти вредительской его роли в Отечественной войне, то вывод напрашивается один: действительно надо снимать портреты и выбросить его из истории». (Без подписи).
«В школах сейчас принято из всех учебников вырывать портреты тов. Сталина. Считать правильным или нет?» (Петров).
«В корне необходимо изменить отношение народных масс и руководителей, все остальное будет только говорильней». (Без подписи).
«Чем же было наше государство в продолжение почти 30 лет: демократической республикой или тоталитарным государством с неограниченным единовластием? Или, может быть, это совместимо?».
«Не способствует ли культу личности однопартийность и почти полное слияние органов власти и партийных органов?» (Без подписи).
«В докладе неубедительно дан ответ на вопрос: где же были члены Президиума? Будет ли это разъясняться партийным организациям?».
«Почему не даются объяснения его поведения как отражения интересов определенного социального слоя, выросшего на почве советского бюрократизма, исказившего советскую демократию?».
Выражалось пожелание, чтобы ЦК обратился к партии с закрытым письмом, в котором были бы даны необходимые разъяснения в связи с вопросом о культе личности.
