– Если бы я мог выполнить поручение короля так же просто и быстро, как покончить с этим так называемым Благородным Джеком, – задумчиво сказал он Ферри. – До сего дня я был почти уверен, что добыча этого самозванца идет на нужды заговорщиков и, поняв, кто он такой, я одним выстрелом убью двух зайцев. Однако теперь я очень сильно в этом сомневаюсь.
– Но почему бы и нет? Ведь вы же не выяснили ее политические пристрастия.
– Обязательно выясню... ее пристрастия. При следующей встрече, – и Морган улыбнулся, словно кот, почуявший сливки.
– Если эта встреча состоится, – упрямо твердил свое Ферри. Оптимистом его явно нельзя было назвать.
– В этом можешь не сомневаться. Эта леди никуда от меня не денется.
В лесу несколько раз ухнул филин.
Морган огляделся, внимательно рассматривая место, которое леди-разбойница выбрала для засады. Здесь как раз лесная дорога огибала холм, что позволяло разбойнику приблизиться к карете совсем близко, не насторожив путешественника раньше времени. Что ж, надо отдать ей должное, он и сам не смог бы выбрать места лучше.
Однако следовало трогаться в путь. Погода портилась на глазах. Яркая луна, еще совсем недавно заливавшая своим светом все вокруг, теперь скрылась за тучами, стало совсем темно.
– Что ж, пора ехать, – сказал Морган. – Лорд Хоутон едва ли будет в восторге, если мы заявимся к нему под утро. Правда, Гринмонт пока еще ему не принадлежит, но я слышал, что он ведет себя там как полновластный хозяин.
При упоминании о лорде Хоутоне в голосе Моргана послышалась явная неприязнь. Этот человек был ему крайне неприятен, хотя сам Морган едва ли отдавал себе отчет, в чем причина такого отношения. Бэзил всегда был любезен с ним, пожалуй, даже слишком любезен. А может быть, дело было в его приятелях? По мнению Моргана, их никак нельзя было считать достойными людьми.
– Но кому же принадлежит в таком случае Гринмонт? – спросил Ферри, прерывая размышления хозяина.
– Отцу Хоутона, графу Крофтону. Однако с тех пор, как с графом случилось несчастье и его парализовало, всем заправляет его наследник. А сам граф безвыездно живет в Бате, надеясь, что лечебные ванны смогут поставить его вновь на ноги.
– Похоже, вы не слишком жалуете этого Хоутона, не так ли?
– Ты прав. Признаться, мне смертельно не хотелось принимать его приглашение, но это был прекрасный повод наведаться в Уорикшир. Но чему ты так хитро улыбаешься, Ферри?
– Помнится, ваш брат то же самое говорил по поводу приглашения Софи Уингейт перед тем, как отправился в Уингейт-Холл. А посмотрите-ка, что из этого получилось!
«Да, из этого получился вполне счастливый брак», – подумал Морган. Джером, герцог Уэстли, неожиданно для всех и в первую очередь для самого себя встретил в Уингейт-Холле женщину своей мечты, очаровательную леди Рейчел Уингейт, ставшую вскоре герцогиней Уэстли.
Этот союз воистину оказался счастливым. И чем дольше смотрел Морган на эту влюбленную пару, тем сильнее ему хотелось встретить такую же любовь, как у его брата. Как были бы поражены лондонские сплетницы, узнай они, что один из самых завидных холостяков, лорд Парнелл, женить которого на себе или своих дочерях безуспешно пытались многие знатные дамы, на самом деле мечтает о любви и тихой семейной жизни.
Если бы Моргану выпала удача встретить такую же милую женщину, как его невестка, он женился бы на ней, не задумываясь. Однако на свете существовала лишь одна Рейчел, и они с Джеромом прекрасно подходили друг другу.
Нет, конечно, Морган ни минуты не желал жены брата своего. Просто он немного завидовал его счастью и мечтал о таком же.
– Я был бы счастлив, если бы встретил такую же женщину, как Рейчел, – сказал он Ферри.
– Что ж, как знать, может, вы ее уже встретили, – серьезно ответствовал Ферри, занимая свое место на облучке. – Эта таинственная леди в маске – на редкость замечательная особа.
Морган неожиданно вспылил:
– Дьявол тебе в глотку, Ферри, как ты смеешь сравнивать эту рыжеволосую разбойницу с леди Рейчел! Неужели ты хоть на мгновение можешь подумать, что я женюсь на какой-то бандитке с большой дороги.
Ферри оглянулся, и его глаза лукаво блеснули.
– Но у вас с ней так много общего!
– Тебе не кажется, что ты забываешься? – проворчал Морган, впрочем, не слишком сердито.
Следует заметить, что Ферри не просто служил грумом у герцога Уэстли. С самого детства он был его верным другом и поверенным во всех делах и тайнах. Морган в свою очередь полностью доверял Ферри и потому попросил брата отпустить с ним своего грума в Уорикшир. Лучшего помощника ему трудно было бы найти.
– Герцог будет возмущен, если только узнает, что ты подстрекаешь меня жениться на этой леди с большой дороги, – все тем же ворчливым тоном добавил Морган, забираясь в карету.
Но что бы он ни говорил, воспоминание о поцелуе продолжало волновать его. И еще у него из головы не выходило, почему она так странно отреагировала в первый раз на его вполне невинную попытку поцеловать ее. От женщины, достаточно смелой, чтобы заниматься грабежами на большой дороге, он вправе был ожидать чего угодно – возмущения, сопротивления, – но только не того животного ужаса, который заставил ее кричать, словно раненый зверь.
«Поцелуи ранят!» – сказала она. И то, с какой отчаянной решимостью она сопротивлялась ему вначале, не оставляло сомнений – она знала это по собственному опыту.
После этих слов он просто должен был доказать ей обратное. Очевидно, ему это в конце концов удалось, хотя и оказалось совсем не просто. Пришлось потрудиться, чтобы ее ужас постепенно растаял, уступив место сначала удивлению, а затем и удовольствию. Но зато уж когда она почувствовала возбуждение и стала отвечать на его поцелуи... Воспоминание было таким ярким, что у него перехватило дыхание, и волна жара прокатилась по телу.
Внезапно он понял, что уже не жаждет как можно быстрее выполнить свою миссию и покинуть Уорикшир. Нет, он непременно разыщет загадочную леди-разбойницу, чего бы ему это ни стоило, и еще не раз сорвет с ее губ жаркий поцелуй.
Морган и Ферри благополучно добрались до Гринмонта еще до полуночи.
На следующий день, после ленча, Морган вышел из дома и, обогнув цветник, направился по обсаженной невысоким кустарником дорожке в направлении конюшен. Там он договорился встретиться с Ферри, которому поручил по возможности узнать все, что только можно выведать у слуг.
До встречи оставалось еще несколько минут, и Морган, обернувшись, принялся разглядывать мрачный силуэт огромного, неуклюжего дома с несметным количеством труб и чердачных окон. Гринмонт относился к тем громоздким, неудобным сельским домам, чей первоначальный облик был безнадежно испорчен многочисленными поздними пристройками в самых разных стилях, свидетельствующими об амбициях и плохом вкусе его владельцев.
