Читаем без скачивания Доктор Дулитл и его звери - Хью Лофтинг

И крокодил с поросенком не мешкая отправились за водой. А Полли надолго задумалась. В этот момент явился в дом к доктору Кошачий Кормилец Коко. Его помощники внесли ящик с солониной — запасом мясной еды на целый месяц.

— Примите в подарок, — сказал Кошачий Кормилец, — я бы с удовольствием отправился вместе с вами, но жена моя Кошелиза говорит, что будет страшно скучать по мне, усядется у окна и станет ждать, ждать, ждать без еды и питья, пока не умрет с тоски. Так что плывите без меня, но непременно передайте поклон обезьянам.

Кошачий Кормилец ушел, а попугаиха Полли снова принялась диктовать.

— Не забыть бы нам колокол, — сказала она задумчиво.

— Зачем? — спросила сова Ух-Ух.

— Отбивать склянки, — пояснила Полли.

— Разбивать склянки? — поразилась сова. — Но зачем же нам в море бить посуду?

Попугаиха Полли просто зашлась от смеха. Она хлопала себя крыльями по бокам и хохотала до слез.

— Ох, уморила! — всхлипывала она. — Вот что значит никогда не бывать дальше собственного дупла! Склянки — это не посуда. Так называют время на корабле. Сколько раз ударят в колокол, столько часов, то есть склянок, отбили. Понятно?

— Понятно, — сказала сова, хотя мало что поняла, а еще меньше поверила. «Странное дело — морское путешествие, — подумала она, — в море полно воды, а пить ее нельзя. Бьют какие-то склянки, а говорят, что отмеряют время». Если бы она, бедняжка, услышала вдобавок, что пройденный путь моряки отмеряют не километрами и часами, а узлами, то совсем бы запуталась. Она, наверное, решила бы, будто на корабле тем лишь и занимаются, что завязывают узлы на веревках. На самом деле только так говорят: «скорость нашего корабля десять узлов». Такие уж странные эти моряки — при думал и свой морской язык. Впрочем, если у зверей есть свой язык, почему бы и морякам не завести свой?

Но мы отвлеклись и забыли про попугаиху Полли, которая важно продолжала:

— Якорь, якорь бы нам не забыть! Иначе мы не сможем остановиться у берегов Африки, а вечно будем скитаться по морям, как Летучий голландец.

— Кто такой Летучий голландец? — тут же спросила любознательная сова.

— Это корабль-призрак. Моряки говорят, что встреча с ним предвещает беду.

— Но мы, наоборот, плывем выручать из беды! Мы идем на помощь! — воскликнула сова Ух-Ух.

— Вот потому-то нам и нужен якорь, — назидательно сказала Полли.

— Успокойся, Полли, — вмешался доктор Дулитл, — на корабле есть якорь, и колокол, и даже причальный канат. Я проверил.

— Замечательно! — обрадовалась попугаиха. — Тогда нам остается самая малость — проложить курс. Наметить путь корабля, указать, через какие моря мы поплывем, — на всякий случай пояснила она непонятливой сове.

— Ага, — кивнула сова и приготовилась записывать названия морей.

А попугаиха Полли вдруг запела скрипучим голосом:

Впереди у нас нелегкийПуть до Африки далекой.Откровенно говоря,Переплыть, друзья, придетсяНе ручьи и не болотца —Разноцветные моря!

Пиши, сова ученая!Белое и Черное,Желтое и Красное,А самое опасное —Мертвое, ужасное!

— Мы наверняка погибнем! — всполошилась сова Ух-Ух.

— Не волнуйся, сова, — вдруг прощебетала ласточка, которая давно уже отогрелась и сидела на книжной полке почти под потолком. — Я покажу самый короткий путь в Африку. И вам не придется преодолевать столько разноцветных морей.

Попугаиха Полли замолчала и обиженно нахохлилась. Она сто лет уже не была в Африке и не решалась спорить с ласточкой. Ведь та каждую осень проделывала этот путь.

Пока попугаиха Полли занималась снаряжением экспедиции, доктор Дулитл принялся улаживать дела в доме. Он велел заколотить ставни, запер двери в спальне и кладовке, устроил в подвале мягкие постели для хомяков, барсуков, сонь и летучих мышей, чтобы они спокойно спали всю зиму. Он заготовил в сарае побольше сена, чтобы лошадь не голодала без них. Ключи от дома он решил оставить этой старой лошади, потому что она не засыпала на зиму и могла следить за домом до их возвращения.

Наконец все было упаковано и сложено в баулы и чемоданы. Доктор Дулитл погрузил весь скарб на тележку, и лошадь отвезла его в бухту, где их дожидался корабль. Тут же собрались старый капитан дальнего плавания, Кошачий Кормилец с женой Кошели зой, пришла и сестра доктора Дулитла, которую теперь все звали не мисс, а миссис Салли. Она напекла им в дорогу творожных пирожков и припасла целую кучу советов.

И вот наступил долгожданный час. Доктор Дулитл, собачка Гав-Гав, поросенок Хрю-Хрю, утенок Кря-Кря, сова Ух-Ух, попугаиха Полли и крокодил Кро-Кро стояли на палубе корабля и махали всем на прощанье платками. Миссис Салли там, на берегу, не махала в ответ платочком. Она им утирала слезы. Попугаиха Полли вспорхнула на самую высокую мачту и запела:

Надует ветер паруса,Кораблик понесет.Нас поджидают чудеса —Опасности не в счет.

Манят отважных моряковДалекие моря.У африканских береговМы бросим якоря.

И с этой веселой песенкой их кораблик вышел в открытое море. Обезьянка Чу-Чу сновала с мачты на мачту, распуская паруса. Сова Ух-Ух качалась в плетеной корзинке над палубой, вглядываясь в даль, чтобы первой увидеть африканский берег. Попугаиха Полли внимательно следила за курсом корабля. А впереди над волнами, почти касаясь их седых макушек, вилась ласточка. Она уверенно стремилась вперед, указывая мореплавателям дорогу в безбрежном море.

Доктор Дулитл в который уже раз проверял свою дорожную аптечку, пересчитывал лекарства и перечитывал врачебные книги. Особенно внимательно он читал те страницы, где были описаны болезни обезьян. И мурлыкал вполголоса песенку попугаихи Полли: «У африканских берегов мы бросим якоря!..» Все предвещало удачное и приятное плаванье.

Глава 8. Великое плавание

Десять дней и десять ночей плыли они по бескрайнему и беспокойному морю. Неутомимая ласточка ни разу не присела на мачту отдохнуть. По ночам она брала в клюв крохотный фонарик, и корабль устремлялся за этим огоньком, светившим во тьме, словно яркая звездочка.

С каждым днем становилось все теплее И теплее. Это значило, что они держат правильный курс — на юг, к жаркой Африке. Небо над ними очистилось и было синее-синее. Жаркие лучи солнца раскалили палубу, как сковородку. Крокодил Кро-Кро блаженствовал. Ему даже не хватало тепла.

— Эй, солнышко! — кричал он. — Поддай-ка жару!

Обезьянка Чу-Чу тоже радовалась.

— Еще бы чуть-чуть потеплее, и было бы в самый раз, — шептала она, растянувшись рядом с крокодилом.

Яркие перья попугаихи Полли блестели и переливались на солнце. Красный клюв ее горел рубином. Она словно бы принарядилась перед встречей с родной Африкой.

Зато непривычные к жаре остальные звери просто не находили себе места. Как они завидовали доктору Дулитлу, который ходил по палубе в коротких штанишках и в цилиндре, защищающем голову от солнечных лучей. Но звери, к сожалению, не могут скинуть свои шубы.

Собачка Гав-Гав, высунув язык, перетаскивалась с места на место за быстро убегающей тенью. Поросенок Хрю-Хрю спрятался на корме за бочкой с лимонадом и потихоньку лакал сладкую шипучую водичку. Сова Ух-Ух обмахивалась крыльями, как веером. Только утенок Кря-Кря, пожалуй, не очень унывал. Как только солнце припекало ему макушку, он нырял в воду с одного борта, проплывал под килем корабля и выныривал с другой стороны. Отряхиваясь и разбрасывая брызги, он выбирался на палубу. А через пять минут снова проделывал тот же трюк. Иногда он прихватывал с собой ковшик и вылавливал им креветок. Он вываливал на палубу гору жирных креветок и угощал ими друзей.

Однажды навстречу им выпорхнула из воды стайка летучих рыб. Пролетая над палубой, они приветственно махали своими плавниками-крыльями. До самого экватора уже разнеслась весть о том, что в Африку плывет знаменитый звериный доктор. И летучим рыбкам не терпелось поглядеть на него. А потом они поспешили обратно — обрадовать больных обезьян. И долго еще видны были впереди в ярком свете солнца стремительные стрелки их взлетающих серебристых тел.

Вдруг поросенок Хрю-Хрю оторвался от бочки с лимонадом и крикнул:

— Смотрите! Смотрите! Фонтан по морю плывет!

Все сбежались на корму и увидели действительно бьющий прямо из воды двумя мощными струями фонтан.

— Что за чудеса? — удивилась собачка Гав-Гав.

— Может, это затонувший остров, а на нем был город, а на центральной площади стоял фонтан, и он все еще работает? — догадался утенок Кря-Кря. — Люблю купаться в фонтане!