— Галка, вот тебе карандаш, бумага, запиши как можно подробнее все, что помнишь из письма.
— Зачем?
— Пиши, потом объясню.
Пока я писала, он все рылся в бумагах в секретере. Там, где у меня квитанции на оплату коммунальных услуг. Потом сел верхом на стул, дважды перечитал мои каракули. Кивнул.
— Ну да.
— Что? — не удержался я.
— Ты детективы любишь?
— Не.
— А я люблю.
— Я знаю.
— Откуда?
— У тебя три полки ими забиты.
— Правильно… Слушай, у меня в кармане тоже было письмо! И тоже без имен.
— Ну и что?
— Как — что! Письмо с фотографиями, чтоб я узнал, где живу, что я в отпуске, что у меня два свободных месяца впереди. Все как у тебя! Это что? Ни о чем не говорит?
— Говорит. Только о чем — не знаю.
— А то, что письмо пропало?
— Как у Фантомаса?
— Нет. Совсем. Нет его — и все. Слушай, нам надо проверить квартиру на жучков.
— И тараканов! Ты детективов начитался.
— А ты очевидных вещей замечать не хочешь. Это все подстроено!
— Что — все?
— Ну, то, что нам мозги поменяли. И теперь за нами наблюдают!
— А письма?
— А письма — это чтоб мы в психбольницу не угодили! Я же хотел в поликлиннику идти. Сказал бы, что упал, головой стукнулся, ничего не помню. Ни имени, ни адреса. Пусть разбираются. А потом письмо прочитал, решил чуть подождать. Вдруг само пройдет.
Вот тут мне стало страшно. Страшнее, чем в тот момент, когда женщиной стала. Потому что поверила. Потому что все факты укладывались как патроны в обойму.
— Но что им от нас надо?
Сергей наморщил лоб.
— А что мы сейчас делаем? С нами сотворили страшное, а мы стараемся собой остаться. По-человечески жить.
— Реакции на нас изучают — вот как это по-научному называется. Мы — мышки в лабиринте. Идем!
— Куда?
— Куда Макар телят не гонял.
Сергей удивленно поднимает брови, потом кивает и натягивает ботинки. Я достаю с антресолей мощный аккумуляторный фонарь, разводной ключ, веду Сергея на второй этаж. Там живет Толик, мой старый знакомый еще со школы. Сейчас он на даче, но ключ от его квартиры у меня есть.
— Дай ключи.
Сергей протягивает мне связку. Открываю дверь, складываю в сумку кое-что из Толиковой одежды.
— Идем.
Спускаемся в подвал. В подвале у нас бомбоубежище. То ли со времен прошлой войны, то ли на случай атомной. Хорошее, теплое, сухое бомбоубежище. Мне с детства все подвалы в районе знакомы. В спелеологов играл.
Разводным ключом поворачиваю головки четырех запоров на толстой железной двери. Сергей включает фонарь. Запираю за собой дверь, щелкаю выключателем. Свет загорается.
— Раздевайся, — говорю Сергею и первая сбрасываю одежду. Толикова рубашка на мне как платье. А штаны чуть ли не до подмышек. У Сергея картина обратная. Рукава по локти. Складываю нашу одежду в сумку, саму сумку — в угол под скамейку и веду Сергея за следующую стальную дверь.
— Вот теперь можешь говорить.
— Думаешь, здесь нас не прослушают?
— Сегодня — нет. Если в одежде и были жучки, то все за дверью остались. Завтра Они могут что-нибудь придумать на такой случай, а сегодня — вряд ли. А если нас и сейчас прослушивают, то хана полная, и нечего об этом думать.
А потом мы почти час строили гипотезы. С пришельцами и без пришельцев, со злым умыслом и без, против нас и против всего человечества… На благо человечества… А потом Сергей сказал:
— Глупости все это.
— Почему?
— У нас улик нет. Без улик все это — слова.
Все-таки в подвале холодно. Я покрепче прижалась к нему и положила его руку себе на талию. Сам ведь не догадается. А это тело старается меня в бабу превратить. Ну и пусть. Не буду противиться.
— Где я тебе улики возьму?
— Галка, вдвоем мы — команда! Думать буду я, а ты специалист по оперативной работе.
— Был специалист, пока ты в мое тело не переехала.
— Глупая, ты ничего не поняла. Когда сила понадобится, ты меня позовешь. Я — теоретик, а ты практик. Как с этим подвалом — я бы в жизни не догадался.
— Уговорил. Что делать, шеф?
— Думать! Кто послал письма, мы не знаем, так?
— Так.
— Глубже копаем. Почему у тебя два отпуска подряд?
— Взял за этот год, и за предыдущий.
— А почему ты взяла их подряд?
— Тогда я был ОН! А почему взял, тебя не касается!
— Ну и глупо. Много мы так надумаем, если друг от друга будем улики прятать. Вот я сразу могу сказать, что ВЗЯЛА два отпуска, потому что обратилась в брачную контору. И мне там поставили условие: два месяца на медовый месяц. На привыкание к мужу. Иначе брак будет непрочным, и они ничего не гарантируют.
Я даже вскочила. Потому что месяц назад я тоже обратился в брачную контору. И мне выставили такое же нелепое условие. А перед этим две недели гоняли на компьютерных тестах, снимали энцефалограммы и брали анализы. Контора мне показалась серьезной. Солидный офис. И цены — сорок баксов, если не смогут подобрать партнера, и двести — если подберут. С возвратом суммы, если брак распадется в течении полутора лет.
Свои шансы я оценивал трезво. До тридцати жениться не успел, характер — не сахар, а бегать за девочками — времени жалко. И вообще, я бы на экономку согласился. Жаль, они вымерли после семнадцатого.
— Тебя на компьютерах тестировали?
Сергей кивает.
— А анализы брали? — еще кивок.
— А больше за последние полгода в моей жизни ничего необычного не было, — предупреждает он мой следующий вопрос.
— Это они! Печенкой чувствую, они!
— Я тоже так думаю. Что теперь делать будем?
— А ты что предлагаешь?
— Хитрая какая! Теперь твоя очередь! — возмущается Сергей. — Я тебя на цель вывел? Вывел.
— Надо похозяйничать в их офисе. Когда узнаем, что они из себя представляют, решим, что с ними делать. И откладывать это нельзя! Завтра они будут настороже. Идем сегодня ночью.
— Слушаюсь, шеф!
— А перед этим напишем завещание и пошлем по почте Толику. Если что, он заявит, куда следует! А наше исчезновение подтвердит серьезность дела!
— Тут могут быть варианты, — задумывается Сергей. — Ну ладно, второпях ничего лучше все равно не придумаем.
Не нравится мне, как себя Сергей ведет. Хмурится, губы кусает. И пассивный. Всю подготовку я должна вести. Сунешь одежину в руки, скажешь, где потайной карман пришить — пришьет. И опять застынет. А когда я начала раскладывать отвертки, ножи и пилочки по карманам, Сергей не выдержал.
— Галя, я не буду брать нож. И ты оставь, пожалуйста, кастет дома. Я тебя убедительно прошу.
Вслух! Конспиратор, ежкин кот!
Затащила его в ванную, включила воду, высказала все, что думаю. Молчит, губы кусает, в пол смотрит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
