Каждый катарский политик, чья подпись на документах хоть что-то да значит, находится в жестких и доброжелательных руках кураторов. С подводной лодки им бежать совершенно некуда — если эмир рискнет сделать какой-либо непредусмотренный финт ушами, ему немедленно могут напомнить узурпацию власти и жалостливую судьбу родного папы. Если премьер-министр вдруг скажет что-то невпопад, в Лондоне могут сразу вспомнить о своей репутации строгих борцов с коррупцией.
Все сказанное означает лишь одно, по аналогии с известной фразой: «Мы говорим — партия, подразумеваем — Ленин». Говоря о Катаре, нужно говорить именно о США, Великобритании и Франции. Об их интересах, и более ничьих. Если соседи Саудовской Аравии еще имеют хоть какую-то полупризрачную самостоятельность от кураторов, то Катар — это надежный филиал западных ТНК, подпертый американской пехотой.
Теперь, чтобы не растекаться мыслью по древу, нужно свести воедино то, что известно и то, что лежит в самом что ни на есть открытом доступе.
Итак, мы имеем следующее: Катар активно соблазняет российскую номенклатуру небывалыми инвестициями в нашу экономику — но в последний момент всегда находит причину или повод отказаться от очередного увлекательного предложения. При этом уходя так ловко, что его продолжают ждать, как дедушку Мороза с заветным мешком.
«КатарГаз»
Сладкое слово «распил» заставляет российских чиновников жмурить глаза на любые проделки Катара — что в политике, что в экономике. В итоге хитрые арабы добились своего — боясь спугнуть богатых шейхов, российские власти совершенно бестрепетно сдают свои собственные позиции в Ливии, пренебрежительно махая рукой на миллиарды русских инвестиций и проектов — да пусть берут! У нас этих волостей-то! Какая Ливия, помилуйте? Нам обещают инвестиции! В десятки миллиардов! Разве может быть что-то более важное для экономики?
СПГ-терминал (Великобритания, Isle of Grain)
Вопрос: «Ты суслика видишь?» — в данном случае становится риторическим. Ну и что, что катарцы кидают уже четвертый крупнейший инвест-проект за два последних года? Ну и что, что инвестиций пока ноль? Разве может человек с такими честными глазами, как у шейха или Эмира, обманывать?
В итоге под носом у Газпрома стремительно строятся регазификационные терминалы в Европе — на Юге, Севере, в Англии. Строится гигантский флот газовозов, причем серия Ц-Max о двадцати пяти экземплярах — не единственная и не последняя. Нужно понимать, что 50 миллиардов кубометров газа в год — это, конечно, всего 5 % евро-рынка газа, но мы-то ведем речь о том, что они идут в дополнение к уже работающим проектам. А Катар тихо-мирно оттянул на себя уже 6 процентов европейского рынка, вследствие чего доля Газпрома уменьшилась с 26 до 24 процентов.
СПГ-терминал (Бельгия, Zeebrugge)
Но не следует забывать о Ливии, где Катар плотно садится на ливийский газ, а главное — держим в уме Алжир, который совершенно возмутительно ведет хоть и подконтрольную, но во многом и суверенную политику в газовой сфере. По всем признакам Алжир — одна из следующих целей для демократизации. К моменту, когда Катар построит свой флот и создаст инфраструктуру для поставок СПГ, судьба Алжира будет решена. Так или иначе.
Говоря иначе: под маркой демонополизации и диверсификации европейского рынка европейцы расчищают путь для нового — и гораздо более жесткого монополиста. Газпром же смотрит на обстановку предельно индифферентно.
Цель всех телодвижений вокруг газового рынка Европы совершенно очевидна — точно так же, как Саудовская Аравия предназначена для удушения Ирана путем замещения иранской нефти всем его крупнейшим импортерам, Катар становится важнейшим инструментом западной политики по выдавливанию России из европейского газового рынка. Задача арабов — прибрать неверных к своим рукам. Саудиты — путем контроля за поставками нефти, катарцы — путем контроля за поставками газа.
При этом попутно решается еще одна важнейшая задача — Россия уходит из Европы, снижая свое присутствие до однозначной цифры. Для российского бюджета это является катастрофой — непомерно высокие, взятые на себя обязательства бюджета рушатся. Идеальное поле для социальных взрывов, бунтов, цветных или бесцветных революций. И есть, кому их устраивать. А события декабря-марта показали, что технологии по нагнетанию ситуации вполне отработаны, вполне успешны и могут быть использованы еще не раз.
России готовят новую нефтегазовую блокаду
Экономическая подоплека является главной в событиях на Ближнем Востоке, поскольку именно она будет определять будущее таких стран как Россия, Китай, Иран и Германия.
Сейчас напрашиваются аналогии с тем, что происходило в 80-е годы. Наша экономика вновь стала легко уязвима для полного обрушения. Надо понимать, что СССР был разрушен довольно легко в силу сложившихся тогда обстоятельств. К тому моменту скопилось множество противоречий, которые оказалось легко разыграть. Для падения СССР оказалось достаточно, чтобы по указке США Саудовская Аравия в нужный момент сбила цены на нефть до 12 долларов за баррель, основная статья доходов была обнулена, и через непродолжительное время Союз рухнул.
Динамика текущих цен на нефть в последней трети XX века (график из работы А.А.Конопляника «Мировой рынок нефти: возврат эпохи низких цен?»)
В отношении газа раньше у Соединенных Штатов не было подобного механизма. Да и наличие у России 30 % мировых запасов газа, на первый взгляд, гарантировало нашей стране устойчивый спрос на него и вытекающий из этого статус «нефтегазовой сверхдержавы». К сожалению, необходимо признать, что сегодня механизм новой блокады у США появился. В лице подконтрольного Exxon Mobil Катара, его богатейшего газоконденсатного месторождения «Северный», современной индустрии сжижения газа и стратегии ценового демпинга мы получили опасного конкурента Газпрому, причем не только в Европе. Жаль, что Газпром, видимо, до сих пор не видит угрозы, но угроза есть, и очень серьезная. Все конфликты и споры, связанные с «Северным потоком», со строительством альтернативных веток, полностью переформатировались в связи с событиями на Ближнем Востоке. Война в Ливии, атаки на Сирию доказывают, что происходит некоторая перегруппировка.
Месторождение Северное-Южный Парс
Это связано с необходимостью контролировать южную часть Средиземного моря, где находится Ливия, что позволяет совершенно по-другому разыгрывать американскую карту. Проблема связана с американской экономикой. Главной подоплекой в событиях на Ближнем Востоке является подоплека экономическая, поскольку именно она будет определять будущее таких стран как Россия, Китай, Иран и Германия. Для «энергетической сверхдержавы» России и богатого углеводородами Ирана сегодня естественным представляется обеспечивать своими энергетическими ресурсами Европу и Китай. Для последних — получать их из России, Ирана и Алжира независимо от желаний США. В том числе и для главной в ЕС экономики Германии.
Таким образом, стратегия Соединенных Штатов сегодня, очевидно, сводится к следующему:
1. Организации нефтегазовой блокады России руками Саудовской Аравии и Катара.
2. Замене поставки российского газа в Европу с севера на поставку газа сателлитов США в Европу с юга (для чего необходимы расчленение Сирии, переворот в Алжире, бомбардировка иранских месторождений).
3. Сохранение своей монополии на международные системы финансовых расчетов, что, по примеру Ирана и Сирии, гарантированно дает возможность блокировать участников «недолларовых» систем расчетов.
Ценовую войну Газпрому Катар уже объявил, тем более что последний не зависит от стран-транзитеров газа. Катар опередил нас по перевозкам сжиженного газа на 15 лет. У него есть великолепный флот из 54 специальных судов-газоперевозчиков южнокорейской постройки класса Q-max (270 тысяч тонн СПГ) и Q-flex (166). Но риски перекрытия Ормузского пролива Ираном не позволяют Катару гарантированно заместить Газпром в той же Европе. Для этого необходимо проложить газопровод, как минимум, к Средиземному морю, а, как максимум, через Турцию и дальше в Европу. Реально это можно сделать только через территорию Сирии, на что стратегический союзник Ирана никогда не пойдет.
Вот почему в антикризисной стратегии США на 2011–2012 гг. важное место занимают задачи смены режима и создания «буферных зон» в Сирии, затем — переворот во входящем в «газовый клуб» Алжире, куда сегодня на катарские деньги усиленно завозится оружие. Все это позволяет в нужный момент через саудитов сбить цены на нефть, а через Катар — цены на газ. Не будем забывать, что три главных военных базы США в Персидском заливе находятся в Катаре, Саудовской Аравии и Бахрейне.
