откупоривая очередную банку с энергетиком. — Эх, вот бы сюда моих валькирий. Мы бы этот город весь перетрясли. Одна баба это плохо. Ссорится начнём. Пузырьки…
Десять минут тишины, а затем в помещение строго, по-военному чеканя шаг, вошёл второй член команды.
— Хорунжий Денис Зюгингс по вашему приказанию прибыл.
— Вольно, Денис. Можешь взять в мини баре напитки. Вернее, выпей кофе или чай. Энергетиков и газировки не осталось.
— А чо кофе было? — взревел медведем Берсерк.
В открытую дверь заглянула хитрая морда нейролингвистика. Берс, увидев овчарку тут же метнул в неё пустую банку.
— Пшол вон, псина!
Морда исчезла, чтобы появиться вновь уже с обиженным выражением.
— Господа, знакомьтесь, Рамзес Шарко. Важные члены нашей команды. Нейролингвистик, разумные, граждане.
— Хе₽ов@ получилось, ты это, не обижайся, я просто после мясокомбината не очень люблю вашу масть, — прогудел Гашек. — Пол жопы откусили тогда.
— Гашек Вильсонн, Берсерк, штурмовик, капрал.
— Очень интересно, — чарующе произнесли Рамзес и проворно заскочили внутрь.
— Эта фейхуя ещё разговари…— здоровяк запнулся на полуслове. Покачал челюсть, решив, что её заклинило.
— Побудем немного в тишине, — томно объяснили кляп киборга.
Шарко. Играть на их поле было бессмысленно. Они просто отключили связь между синтезированными голосовыми связками и мозгом. — Интересная компания. Синт, киборг, приравнённые к разумным, модифицированный радио перехватчик на человеческих ножках. Ещё кто-то будет?
— Сильно опаздывает наш Химик. И верни голос штурмовику.
Овчарка запрыгнула на стул, очень внимательно посмотрела на берса, который готов был её разорвать голыми руками. Сложив манипуляторы на груди, кивнула о выполнении приказа.
— А е… я тебя псссс..... Что происходит, что ты со мной сделала, х..... — зашипел Гашек, но если простая речь ему давалась легко, то нецензурная брань оставалась за зубами. Та самая сила, что больше магия.
— Раз все уже подружились, то начнём. В коробочке перед вами маленький имплант, предотвращающий раскрытие информации. Принять нужно всем. И, Рамзес, я понимаю, что правильнее обращаться к вам во множественном числе, только боюсь, что это будет весьма проблематично для Гашека. Вы не против, если будем на ты?
— Да мы уже привыкли, но оценили просьбу, которая могла звучать, как приказ!
— Да кто тебе дал такой голос сладострастный? — взорвался Берс.– Ыыыы…
Призвав к порядку, Михаил дождался приёма импланта, после его активации.
— Наша цель: обследовать несколько дистриктов Нью-Москоу, найти и уничтожить фабрики по производству симбиотов.
— Это шутка? — первой не выдержала Рамзес. У декодера и берсерка были такие же удивлённые лица. — уж не паладин Мот настоял на этом?
— Не трогай легенду! — возмутился в свою очередь Денис.
— Мот сдох после штурма шоколадки! — добавил огня Гашек. — Я был там!
— Нет, инициатор не Мот, это прямой приказ от штабса. Группе злоумышленников удалось похитить из морозильников большое количество голов. Все «архивы» так или иначе связаны с исследованиями и созданием симбиотических систем. Сроки разняться, последняя кража была менее двух недель назад.
Минутная пауза, чтобы отойти от первоначального шока, а затем все начали говорить одновременно
— То есть это не крестовый поход в преддверии выборов? — уточнила Рамзес.
— Не трогайте легенду! Паладин спас нас всех в шоколадке! — пылал праведным гневом декодер.
— Я был там, юнец! Просто не с той стороны! Они перли нескончаемый волной против трех десятков закованных в симбиотической броне наемников! — гремел на всю переговорную Гашек. — Мы бились, как боги! Снаряды вязли в броне симбов, мехи разлетались от наших ударов. А потом пришёл ваш паладин…
— И деактивировал фабрику, лишив всех божественности, — закончил погружение в экскурс Михаил.
— Как жаль, что я не сдох в тот же миг. Рядом с моими Валькириями. Достойная была бы смерть.
В дверь шумно ввалился Мирко. Потное от забега лицо, отдышка, в руках походный стол химика.
— Простите за опоздание, пробки.
— Уточнил бы их какого места ты их вытаскивал, — зло пошутил Берс. — Так что там с симбами?
— Наш Химик хочет принять витаминку, а потом мы продолжим, — урезонил Гашека лидер.
Интерактивная карта Нью-Москоу горела различными цветами, указывая границы раздела сфер влияния, играя градиентом от ста процентного, насыщенного колера, размываясь в бледное пятно на границах. Отдельными островами безнадежности, беззакония и алчности светились сектора ничейных земель. Только по факту находящихся под контролем артелей, картелей и банд. Если бы на самой грязной жопе мира, как физическом объекте, была своя более чёрная жопа, то самый толстый чирий в этом месте назвали бы Даун-Таун. Бывший центр мегаполиса, с тысячами магазинов, бутиков и ресторанов, сладкое местечко, где царили лишь пафос и понты,а улицы мылись шипучей газировкой и новыми ароматами от концерна химиков. Ныне родина отребья, маньяков, убийц, наркоторговцев и продавцов гелиевых шариков.
В последней войне все отребье из периферии, рабочих дистриктов потянулись вкусить недоступный и желанный мир развлечений и излишеств, да там и остались. Гум, Цум, Патрики, Красная площадь, Кремль. Огромный кусок в центре агломерации помечен черным, как нефть и людские пороки, цветом.
***
— Какие мысли, господа?
— Награду пообещай бандам, они тебе весь Даун-таун перевернут. Потом ворвемся мы и всех убьём.
— Не разумно. Стоит мусору получить симбиотическую броню, они зальют весь дистрикт кровью.
— Согласен с Денисом. Частично с Гашеком. Без жителей дна не найти логово, а минимальная фабрика размещается в помещении не менее семи сотен кубических метров. Ей нужно гарантированно питание, постоянный доступ к воде, место для размещения архивов.
— Поясни-ка, милый, что значит для тебя архивы? — сладким голосом прошептала Шарко, а берс вновь заскулил от возбуждения.
— Замороженные головы должны быть подключены к фабрике. В идеале через капсулы, но были прецеденты, когда просто свисали гроздьями на био проводах.
— Как виноград? — ужаснулась Рамзес. — Но в таком случае они просто испортятся! Без кислородных коктейлей, полисахаридов, солевого баланса. Без стимуляции кровообращения кожа черепа высохнет, следом начнётся необратимое разрушение личности. И очень быстро…
— При стерильном помещении три недели, в случае постоянной дезинфекции и повторных заморозок до четырнадцати.
— Да ну на…— берс вновь зашипел помехами цензуры.
— Тут мы полностью солидарны с киборгом. Но такая точная цифра! А как же прионы? Совместимость?
— Никто из лабораторных мышей не умирает от старости: или от рака, или от процедур. Перед владельцем фабрики не стоит задача сохранить
