Стены также были отделаны атласом, только не голубого, а глубокого изумрудного цвета. Посередине установлена печь, за ней круглый низкий столик, на полу множество ковров и шкур. Около стен пара низких комодов.
За шторкой и правда оказалась спальня. Довольно жесткая кровать на полтора места с кованым черным изголовьем, застеленная стеганым бежевым покрывалом. Напротив кровати умывальник с раковиной и ведром под ней. Ведро видимо придется выносить самой, как и таскать воду. Ну да мне к такой работе не привыкать.
Бросив взгляд на часы, висящие на кровати, я решила часик поваляться и отдохнуть, но в итоге вспомнила, что у меня даже сменной одежды нет, чтобы переодеться после бани, и отправилась искать Хана.
К Дархану идти не рискнула…
Парень обнаружился быстро. Только я вышла за порог юрты, как увидела его сидящим на земле у кострища, и неизменно курящим свою черную трубку.
Встав у него за спиной, пару раз покашляла. Парень не отреагировал.
Да что он, глухой что ли?!
- Хан. У меня проблема.
Черноволосый все еще не обращал на меня внимания.
Я раздраженно закатила глаза, и уже собиралась развернуться и уйти, как до меня донеслось:
- Если я молчу, это не значит, что я не слышу тебя. В чем суть проблемы?
Да он верно решил меня окончательно выбесить!
Стараясь подавить в себе желание придушить его, я сквозь зубы процедила:
- У меня нет вообще никакой сменной одежды. Толстовка вон, и та твоя. Как я мыться пойду?
- Идем.
Хан встал, и молча пошагал в сторону загонов для скота.
Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не прибить гада, я последовала за ним.
Хан привел меня к небольшой деревянной постройке, и сказал:
- Заходи. Там есть вся необходимая одежда и предметы гигиены. Бери сколько нужно, запасы пополняются по мере необходимости. Полки с одеждой расписаны по размерам. Справа от входа стоит керосиновая лампа и спички.
Кинув на него подозрительный взгляд, я подумала о том, не может ли это быть какой-то ловушкой? Хотя выбора то у меня все равно нет. Пока не проверю – не узнаю.
Я решительно дернула металлическую ручку, и шагнула в темную комнату. Справа от двери на небольшом столике действительно обнаружилась лампа, и добыв свет, я смогла увидеть помещение, стены которого от пола до потолка были увешаны деревянными полками, с множеством лежащих на них вещей.
Одежда, обувь, зубные щетки, посуда, и многое другое. Я взяла лишь самое необходимое - запечатанный комплект белья, примерно своего размера, просторную черную хлопковую рубашку без воротника, джинсы, серые тканевые полусапожки, куртку и набор предметов личной гигиены.
Сложив все в стопку, погасила лампу, и вышла на улицу. Хана нигде не было. Видимо он решил, что я и сама доберусь обратно. Ну и правильно! Терпеть и дальше его общество было выше моих сил.
Вернувшись в юрту, я сложила вещи в комод, отложив все, что может потребоваться для похода в баню.
Ну вот, теперь можно было и полежать! Однако и в этот раз оказалось, что отдых мне не светит…
Только я присела на краешек постели, как дверь распахнулась с глухим стуком, и в юрту влетела Лейла. Быстрым шагом преодолев расстояние до кровати, девушка вцепилась в мое запястье, и дернув на себя, прошипела:
- Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с Ханом – волосы повыдергиваю, поняла?!
Я выдернула из ее цепкой хватки запястье, и с презрением фыркнула:
- Да мне твой Хан даром не сдался. Велико сокровище, вот еще! – после этого я прищурила взгляд, и приблизив к ней лицо, четко произнесла, - Но поверь, если ты еще хоть раз притронешься ко мне, или вот так без приглашения ворвешься - я не то, что волосы тебе повыдергиваю - шею сверну.
В глазах девушки мелькнуло неверие. Видимо она никак не ожидала от меня отпора. Собравшись, и вернув лицу надменное выражение, она выдала:
- Нос не дорос, детка.
После этого Лейла собиралась с гордостью удалиться, однако неожиданно зацепилась взглядом за толстовку Хана, надетую на мне.
- Это, что, его кофта?!
После этого она разъяренной фурией, с боевым визгом вцепилась в мои волосы, и больно дернула на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этой минуты меня переклинило…
Из-за издевательств в детстве, я лезла в драку при малейшем проявлении агрессии в свою сторону, чтобы успеть надрать зад обидчику первой. Ненавижу когда меня бьют!
Схватив одной рукой Лейлу за горло, второй я вмазала ей в челюсть. Девушка взвыла от боли, и по ее подбородку потекла кровь, хлынувшая из разбитой губы. В ту же минуту мои волосы оказались высвобождены.
Упиваясь триумфом, я не заметила, как эта зараза попала крепким жилистым кулачком мне в скулу. Зашипев, я повалила ее на пол, и забравшись сверху, принялась хлестать по щекам.
Драка продлилась недолго. Вскоре в юрту влетели Глеб и Хан, которых мы с Лейлой в порыве драки конечно же не заметили. Парни быстро растащили нас.
Барахтаясь в руках Глеба, я выплюнула:
- Еще хоть раз приблизишься ко мне – синяками не отделаешься!
Лейла ничего не ответила, а вместо слов просто плюнула в мою сторону.
- Да вы сбрендили, девки?! Хан, уводи ее!
Хан вытащил все еще брыкающуюся Лейлу, а Глеб, отпустив мои скрученные за спиной руки, оттолкнул в сторону постели.
Рухнув на покрывало, я привстала, облокотившись на спинку кровати, и откинула спутанные волосы, явно поредевшие на пару прядей, благодаря этой мегере.
- Какого черта у вас здесь произошло? – хмуро спросил Глеб, тяжело привалившись к стене юрты, неподалеку от меня.
- Не знаю! Эта больная влетела ко мне без приглашения и накинулась с дракой, заявив, что я посмела посягнуть на ее любимого Хана. Идиотка… Нашла из-за кого драться!
Глеб со стоном устало потер глаза, и объяснил:
- Лейла с детства бегает за Ханом. Совсем помешалась на нем. Но я впервые вижу, чтобы она с кем-то дралась из-за парня!
Я хмыкнула.
- Видимо просто я единственная, кто решился ей возразить и дать отпор. Она залетела с такой величественной и самоуверенной моськой, будто я после ее приказа должна была в ту же секунду собрать вещички, и теряя тапочки, скрыться за горизонтом.
- Нууу… Скорее всего так она и думала.
Мы с Глебом синхронно рассмеялись, и я тут-же поморщилась от боли в скуле.
- Сильно досталось? – обеспокоенно спросил парень.
Я с легкой улыбкой покачала головой.
- Все в порядке. Бывало куда хуже.
После этих слов Глеб нахмурился, но никак не стал комментировать услышанное.
- Позже я принесу тебе заживляющую мазь, а пока что, сходи помойся.
Я поблагодарила парня, и когда он ушел, стала собираться в баню.
Как выяснилось, она располагалась около небольшого круглого водоема, находящегося на границе лагеря, недалеко от ворот. Около воды было выстроено большое одноэтажное здание, из крыши которого выходила большая кирпичная труба.
Зайдя внутрь, я попала в предбанник с множеством крючков для одежды, и полками под обувь. Судя по двум парам женских кроссовок, мыться мне придется не одной.
Быстро скинув одежду, и замотавшись в темно-серое махровое полотенце, я взяла все что нужно для мытья, и направилась в саму баню.
Отворив тяжелую деревянную дверь, сперва сквозь щелку заглянула в помещение, а уже после осторожно вошла внутрь.
Здесь было довольно жарко. Левая сторона оказалась полностью отдана под трехуровневые полки՛, а вот справа было расположено пять душевых кабинок, отгороженных друг от друга белыми шторками. Помещение освещалось тусклым светом керосиновых ламп.
Под всеобщее молчание и заинтересованные взгляды девушек, я прошла к полкам, и присела на самый нижний уровень.
Чувствовала я себя в этот момент крайне неуютно. Я вообще старалась не открывать свое тело и шрамы посторонним. Если люди так реагируют на обожженную щеку и подбородок, то что будет, увидь они остальное тело? Даже думать не хочу… Сейчас девушки могли спокойно рассмотреть изуродованную шею, плечо и руки. Уже от этого хотелось сорваться с места, и спрятаться, забившись в самый темный угол.
