Читаем без скачивания Мегрэ в школе - Жорж Сименон

И тогда Мегрэ вспомнил, где он ее видел. Однажды, как бывало не раз, он зашел в комнату к своему сослуживцу, комиссару Приоле, начальнику бригады полиции нравов. У него на стуле сидела брюнетка с растрепанной прической и, вытирая глаза, всхлипывала. Что-то в ее бледном, болезненном лице привлекло внимание Мегрэ.

— В чем она провинилась? — спросил он у Приоле.

— Обычная история. Девчонка когда-то болталась на Севастопольском бульваре. Позавчера коммерсант из Безьера обратился к нам с жалобой, что его обчистили, и точно описал злоумышленницу. Вчера вечером мы схватили ее в одном из кабачков на улице Лапп.

— Это не я! — всхлипнула девушка. — Клянусь вам своей матерью, что я не брала бумажника…

Мужчины обменялись понимающими взглядами.

— А как твое мнение, Мегрэ?

— До этого ее ни разу не задерживали?

— Нет.

— Из каких она мест?

— Откуда-то из департамента Шаранты. Они часто разыгрывают в полиции подобные комедии.

— Ты уже задержал ее подружку?

— Пока нет.

— А почему ты не отправишь эту назад, в деревню?

Приоле повернулся к ней и спросил:

— Ты хочешь вернуться обратно в деревню?

— Но только с условием, что они там ничего не узнают…

И вот теперь, пять или шесть лет спустя, Мегрэ снова встретил ее, такую же бледную, с такими же большими темными глазами, которые с мольбой смотрели на него.

— Луи Помель женат? — спросил он тихо.

— Вдовец.

— Он хорошо к тебе относится?

Она утвердительно кивнула.

— Он знал о твоих похождениях в Париже?

— Нет. Он не должен знать об этом. Вот уже несколько лет он обещает мне жениться и рано или поздно сделает это.

— Тереза! — послышался снизу голос хозяина.

— Сейчас иду! — И, обращаясь к Мегрэ: — Вы ему ничего не скажете?

Он кивнул и ободряюще улыбнулся:

— Не забудь подать мне горячую воду в восемь часов утра.

Он был даже доволен, что снова встретил ее здесь: с ней он чувствовал себя более уверенно, словно встретил старую добрую знакомую.

И все остальные, которых он видел хотя бы мельком, казались ему тоже давними знакомцами, потому что и у него в деревне был вечно подвыпивший помощник полицейского, были и картежники — но в его время играли в пикет, а не в джокер, — был и почтальон, считавший себя важной птицей, был и трактирщик, знавший секреты всех и вся.

Их лица врезались ему в память еще с детских лет, и только теперь он ясно отдавал себе отчет, что знал их плохо.

Раздеваясь, он услышал шаги Помеля, который сначала поднялся по лестнице, а потом копошился в соседней комнате.

Наконец Мегрэ кое-как устроился на двух огромных перовых перинах. Он узнавал давно забытые деревенские запахи сена и плесени и, должно быть, из-за этих чертовых перин сильно вспотел.

На рассвете сквозь сон он услышал мычание стада коров, проходившего мимо гостиницы, и все прочие шумы и звуки, которые можно услыхать только в деревне. Вскоре застучал молот в кузнице. Кто-то внизу распахнул ставни. Мегрэ открыл глаза, увидел яркое — куда ярче, чем накануне в Париже, — солнце, встал и надел брюки.

Надев на босу ногу ночные туфли, он спустился вниз и на кухне увидел Терезу. От нее приятно пахло парным молоком. Босая, простоволосая, накинув прямо на ночную рубашку некое подобие халата с разводами, она варила кофе.

— Еще нет восьми часов. Только половина седьмого.

Не хотите ли выпить чашечку кофе? Через пять минут все будет готово.

Помель, небритый, неумытый, как и комиссар в ночных туфлях на босу ногу, тоже спустился вниз:

— Я думал, вы встанете не раньше восьми.

Стоя у плиты, они выпили кофе из толстых фаянсовых чашек.

На площади собралось несколько женщин в черном, с корзинками и кошелками в руках.

— Чего они ждут? — спросил Мегрэ.

— Автобуса. Сегодня базарный день в Ла-Рошели.

Было слышно, как в корзинках кудахтали куры.

— А кто теперь ведет уроки в школе?

— Вчера занятий не было. А сегодня утром должен приехать автобусом из Ла-Рошели заместитель. Он будет ночевать у нас, в задней комнате, поскольку вы занимаете переднюю.

Мегрэ поднялся к себе наверх как раз в ту минуту, когда автобус остановился на площади и из него вышел молодой человек скромного вида, с большим чемоданом в руке. По всей вероятности, это был учитель.

Поставив на крышу свои корзинки, женщины уселись внутри автобуса. В дверь постучала Тереза:

— Горячая вода, господин комиссар!

Глядя в сторону, Мегрэ спросил словно между прочим:

— Ты тоже думаешь, что Гастен убил Леони?

Прежде чем ответить, она оглянулась на полуоткрытую дверь и прошептала:

— Не знаю.

— Ты не веришь этому?

— На него это не похоже. Но здесь, видите ли, все хотят, чтобы убийцей был он.

Теперь он прекрасно понимал, что необдуманно взялся за трудное, почти неразрешимое дело.

— Кто был заинтересован в смерти старухи?

— Не знаю. Говорят, что она лишила наследства свою племянницу, когда та вышла замуж.

— Кому же достанутся ее деньги?

— Наверно, приходскому совету. Она часто меняла свое завещание… А может быть, Марии-польке…

— Тереза! — позвал ее хозяин снизу, как и вчера вечером.

Не следовало ее задерживать больше. Помель был, по-видимому, недоволен. Возможно, он ревновал. Или просто боялся, что она слишком много расскажет комиссару.

Когда Мегрэ спустился вниз, молодой учитель уже завтракал и, завидев комиссара, с любопытством посмотрел на него.

Что прикажете вам подать, господин комиссар?

— Есть у вас устрицы?

— При мертвой зыби их не бывает.

— И сколько это продлится?

— Дней пять-шесть.

С самого отъезда из Парижа он мечтал об устрицах, но, видимо, ему так и не удастся их отведать.

— У нас есть суп. Можно также приготовить вам яичницу с ветчиной.

Есть он ничего не стал, только выпил у порога гостиницы вторую чашку кофе, разглядывая залитую солнцем площадь и два серых силуэта, которые мелькали за стеклами кооператива Шаранты.

Он раздумывал, стоит ли разрешить себе выпить стаканчик белого вина, чтобы перебить вкус этого ужасного кофе, когда поблизости раздался веселый возглас:

— Комиссар Мегрэ?

Какой-то маленький, щупленький и очень подвижный человечек с молодым лицом и задорным взглядом, хотя ему уже перевалило за сорок, решительно протянул ему руку.

— Доктор Брессель, — представился он. — Лейтенант сказал мне вчера, что вас ждут. Я пришел предложить вам свои услуги, прежде чем я начну прием. Через час у меня в приемной будет уйма народу.

— Не выпьете ли вы чего-нибудь?

— С удовольствием, но только у меня. Это совсем рядом.

— Я знаю.

Мегрэ пошел вслед за ним в дом, сложенный из серого камня. Все остальные дома в деревне были побелены: одни ослепительно белые, другие слегка кремовые, а розовые черепичные крыши придавали всей деревне веселый вид.

— Входите! Что бы вы хотели выпить?

— С самого отъезда из Парижа я мечтаю об устрицах и местном белом вине, — признался Мегрэ. — Что касается устриц, то мне уже сказали, что я должен о них забыть.

— Арманда! — позвал доктор. — Подай нам бутылку белого вина. Ту самую, из красного шкафчика…

И, распорядившись, пояснил Мегрэ: — Арманда — моя сестра. С тех пор как я овдовел, она ведет мое хозяйство. У меня два сына, один учится в лицее в Нуаро, второй на военной службе. Ну, как вам нравится Сент-Андре?.. — У него было такое выражение лица, будто все его забавляло. — Я совсем забыл, что вам вряд ли удалось много увидеть. Постойте! В качестве образчика вы уже видели этого пройдоху Помеля, который раньше работал на ферме, а потом женился на вдове — владелице «Уютного уголка». Она была на двадцать лет старше Луи и любила выпить. А так как она была ревнива как черт и деньги принадлежали ей, то он убивал ее малыми дозами вина.

Вам понятно? Он давал ей вино с утра, и частенько сразу же после завтрака она укладывалась в постель. Так она протянула семь лет. Печень ее превратилась в камень, и наконец он смог ей устроить пышные похороны. После этого он сменил несколько служанок. Они уходили от него одна за другой, и только Тереза все еще держится…

В комнату вошла сестра доктора — скромная, незаметная женщина. Она внесла на подносе бутылку и два хрустальных стакана. Мегрэ показалось, что она здорово смахивает на служанку кюре.

— Моя сестра. Комиссар Мегрэ.

Уходя, она пятилась назад, и это как будто тоже забавляло доктора.

— Арманда никогда не была замужем. Я почти уверен, что всю жизнь она ждала, когда я стану вдовцом. Сейчас у нее есть, в конце концов, свой дом и она может баловать меня так, как она баловала бы своего мужа.

— Что вы можете мне сказать о господине Гастене?

— Неудачник.

— Почему?

— Потому что дело, которому он служит, заранее обречено на провал, а подобные люди — всегда неудачники. Никто их за это не уважает. Он пытается научить чему-нибудь банду юных шалопаев, которых их родители предпочли бы держать на ферме. Он даже пытался заставить их мыться. Был, помнится, такой случай: он отослал домой одного ученика с удивительно грязной и вшивой головой… Через четверть часа прибежал разъяренный папаша и чуть не бросился на него с кулаками…