Читаем без скачивания Небеса всё знают - Лина Мур

– Флинт, успокойся. Да, моя дочь выпивает, но не совершает ничего предосудительного. Она возвращается домой, и уже, к твоему сведению, отправилась гулять с подружками. И выглядела она нормально. Так что я не переживаю, как и Зои. Это пройдёт. Главное, чтобы наша дочь доверяла нам. Мы знаем, где она была и с кем была, что она пила и сколько, – с улыбкой отзывается мужчина.

– Да вы полоумные! А если её изнасилуют, когда она пьяна? На ней и так были вчера клочки одежды! Не понимаю, как вы можете быть такими… такими противно спокойными, – кривлюсь от отвращения, прокручивая в голове картинки ночи.

– У нас небольшой городок, Флинт. И преступность не такая, как в Нью-Йорке. Всех ребят, с которыми она встречается, мы знаем. Даже скажу больше, мы выписали ей таблетки от беременности в шестнадцать. Она не девственница, и мы не против. Она думает головой, о том с кем спит, – от этого заявления Зои мой рот приоткрывается, и я оседаю на стул.

– То есть вы поощряете её раннюю сексуальную жизнь? – Ужасаюсь им.

– И тыкает нам в это человек, который никогда не отличался стабильными отношениями. Занятно, Флинт, но нет, мы не поощряем, но не препятствуем изучению своего тела. Джасмин уже молодая женщина. И лучше было бы, чтобы она травила себя тем, что ей не подходит? Или, вообще, скрывала от нас это? Нет! Не учи меня воспитывать моего ребёнка, особенно, девочку, о которой ты ни черта не знаешь! Следи за собой! – Зои со стуком опускает чашку, отчего она трескается, и вылетает из столовой.

Шумно втягиваю в себя воздух и перевожу яростный взгляд на Скота, качающего головой.

– Ладно, она потакает ей, потому что боится потерять связь с неродным ребёнком. А ты? Неужели, тебя это ни капли не трогает? – Шиплю я.

– Трогает, Флинт, но иначе нельзя. Ты не знаешь, какой характер у Джасмин. Безумный и тяжёлый. Если она что-то хочет, она это сделает, вне зависимости от разрешения…

– Но это не повод давать ей такую свободу, – перебивая его, возмущённо фыркаю.

– Повод, – закрывает глаза на секунду, а когда уже смотрит на меня, то вижу мучения, сожаление и усталость.

– Мы пытались совладать с ней. В четырнадцать, когда ты женился во второй раз, а Зои решила приехать на твою свадьбу, она поругалась с ней снова. Она тоже хотела, но её поведение было неадекватным. То она улыбалась и смеялась, то, когда упоминали тебя, становилась мегерой. И мы опасались, что Джесс сможет натворить нечто ужасное в церкви. Зои запретила ей лететь, как и я. Тогда же она сказала, что поедет на вечеринку к своему парню, это мы ей тоже запретили. Я остался с детьми здесь, но не уследил за ними, пахал в столярной мастерской день и ночь. Джесс оставила дома Карвера и исчезла. Я думал, что она спит у себя, но утром мне позвонили из участка и сообщили, что её поймали в нетрезвом виде за рулём. Мало того, она чуть не погибла, когда вписалась в ограждение. Я позвонил Зои, она была как раз на церемонии, поэтому она уехала.

– Я не помню этого, – хмурясь, пытаюсь вернуться в прошлое, в богато обставленную церковь, но ничего. Только возбуждение от предстоящей свадьбы, волнение из-за опоздания невесты, и даже не заметил, как сестра ушла. Я не думал о ней, не придал значения, и теперь слушать это крайне неприятно.

– И я не виню тебя, Флинт, но с того момента и после долгого разговора с Джесс, мы решили, что даём ей свободу, а она должна доверять нам и рассказывать всё. Нет, мне не хочется, чтобы моя дочь познала боль и разочарование раньше времени. Но иногда, кажется, что она уже всё знает, и ничто её не тронет. Она прекрасная девушка, и ограничивать её нам страшно.

Откидываюсь на спинку стула и пытаюсь всё уложить в голове. Чёрт, я, действительно, ничего не знаю больше о Джасмин. Всё, что было в прошлом, исчезло. Я изменился полностью, и сейчас в тупике. А она может повторить мои ошибки, и я хочу оградить её от этого.

– Почему? Когда она превратилась из доброго, доверчивого ребёнка в адское пламя из противостояния? – Шепчу я.

– В двенадцать. Всё изменилось, Зои говорила, что это нормально. Подростковый кризис, который проживают все дети её возраста. Джесс хорошая девочка, умная и смышлёная. Я волнуюсь за неё, как отец, но доверяю ей полностью, зная, что глупости она не совершит. И у тебя будет время узнать её, пока нас не будет, – с улыбкой произносит Скот и поднимается со стула.

– Ладно, не моё это дело, хотя не представляю даже, как с ней общаться. Вчера она была язвой, – кривлюсь от воспоминаний.

– Пойми её, Флинт, ты был для неё примером, она всегда защищала тебя, пока ты не забыл о ней. Женское сердце – потёмки, тебе ли не знать об этом, – смеётся он.

– Женские сердца – болото, в котором прорастает только грязь. Ты прав, об этом я знаю много. Ведь именно благодаря этим сердцам я стал самым непостоянным вечным женихом, – хмыкаю и поднимаюсь со стула.

– У тебя есть время, чтобы понять, как быть дальше. И прошу тебя, Флинт, потерпи со следующей свадьбой.

– С меня хватит. Видимо, не мой путь быть мужем и построить семью. Ведь я очень хотел иметь такой же дом, как у вас. Ту же любовь, идти вместе с женой через все преграды, как вы. Ты и Зои стали для меня примером, а я так и не достиг ничего, кроме денег.

– Деньги не всегда дарят счастье. Они обесцениваются, хотя грех жаловаться на жизнь. И, зная твой характер и свою дочь, прошу ещё об одном. Не разгромите дом, мы очень долго выплачивали за него, – смеётся Скот, а у меня нет улыбок. Мне стыдно, что даже не участвовал в этом, ведь мог. Мог прислать им денег, чтобы они выбрали что-то больше, лучше, и на всё бы им хватило. Нет, я этого не сделал, потому что мне было на них плевать.

– Может быть, вам нужна помощь… или решить какие-то денежные проблемы. Я могу, я ведь богат, Скот, – сдавленно предлагаю ему.

– Прекрати, – сурово поджимает губы. – Нам от тебя ничего не нужно, кроме самого тебя. Ты часть нашей семьи, Флинт, и мы всегда рады тебя видеть. Поэтому не упоминай деньги, когда ты с нами. Это обижает нас. Да, мы не так обеспечены, но нам хватает. Хватает, чтобы быть счастливыми. И тебе я желаю того же самого.

– Хорошо. Прости, просто я подумал, что смог бы вас отблагодарить за приют моей гулящей души, – горько усмехаюсь и ловлю его задумчивый взгляд.

– Ты можешь нас отблагодарить, – кивает он.

– Как?

– Следи за Джесс, сейчас череда вечеринок после выпускного, и ты будешь видеть её в неприглядном виде часто. Наладь с ней отношения и снова почувствуй себя частью нас. Это было бы прекрасным подарком и благодарностью за нашу любовь к тебе. Идёт?

– Я постараюсь не кричать на неё, но не обещаю. То, что я видел, мне не нравится. Хоть и понимаю, что она другая, совершенно непохожая на того ребёнка, что знал. Но поделать с собой ничего не могу.

– Возможно, тебя она и послушает. Попробуй, но не доводи её. Поверь, если она начнёт мстить, то все твои жёны покажутся тебе раем, – тихо смеётся Скот.

– За что она должна мне мстить? – Удивляюсь я.

– Женщинам не нужна причина, чтобы это делать. Всё зависит от настроения. Найди Зои и поговори с ней, она очень нервничает и переживает. Она тоже пока находится в шоке от твоего приезда, как и Джесс.

– Конечно, я извинюсь перед ней. Чёрт, Скот, я настолько гадкий для них, да? Они обижены на меня? И… – вздыхая, не могу сказать большего. Сложно привыкать к отношению, которого даже не ожидал. Я ведь думал… блеф, я ни о чём не думал. Вообще. О них точно, как и о реакции на мой неожиданный приезд.

– Ты не гадкий, у тебя просто другая жизнь. Ты из Нью-Йорка, там твоё место, а мы простые. Иди, а я пока удостоверюсь, что за наше отсутствие крыша не протечёт, – кивает мне и выходит из кухни, как предполагаю на задний двор.

Поднимаю голову и теперь могу убедиться в том, что хоть дом выглядит новым, но в нём много работы, и то, что сейчас капает из крана, подтверждение тому. И я же богат, для меня поменять здесь всё раз плюнуть. Но запрещено. Это приносит с собой некое подобие разочарования. Я лишний. Здесь нет ничего моего, даже семья стала чужой. И причина – это только я.

Поднимаясь на второй этаж, слушаю, как немного скрипят половицы. Замечаю открытую дверь слева и заглядываю в неё.

– Зои?

Рассматриваю спальню Джесс, она осталась такой же, как и ночью. Светло-голубые стены, постель в разных оттенках синевы. Аромат духов и чего-то сладкого витает здесь. На потолке какие-то точки, скорее всего, из-за влажности и постоянной сырости появились. И сейчас удивлённо смотрю на ватные облака, свисающие на тонких нитях.

– Джесс мечтает быть дизайнером. Очень многие вещи, которые украшают наш дом – её рук дело. Она отреставрировала бра, делает из старого новое. И даже нашу спальню превратила в нежное подобие небес, – тихий и гордый голос сестры раздаётся рядом.