– консультируйтесь с ректоратом. Там у нас все члены партии сидят, если вы вдруг позабыли. Что, разве был случай, когда я трубку не снимал, когда вы мне звонили? А не чувствуете в себе силы и дальше достойно представлять партийную организацию Московского государственного университета, так подайте в отставку с этой позиции. Пусть этим займётся кто-то, кто будет иметь представление о престиже МГУ – университета номер один в Советском Союзе. Вы меня поняли?
– Да, Вячеслав Викторович. – пробормотал вконец уничтоженный Фадеев. Так жестко Лукин с ним никогда раньше не разговаривал…
Положив трубку, он тут же взял со стола личное дело Ивлева. Идти в соседнюю комнату, где у него стояли шкафы со всеми личными делами коммунистов и кандидатов в члены КПСС МГУ, не было необходимости: как он его взял тогда, после того, как пришёл запрос из МИД, так с тех пор и держал его у себя на столе.
Эх, надо было всё же попытаться заменить поданную характеристику в МИД на другую… Сослаться на какую-нибудь дуру-секретаршу, которая всё перепутала и не ту фамилию в шаблон вставила. Может быть, и прокатило бы, – горестно подумал он.
А теперь получается, что и Громыко, про которого он был уверен, что тот стремится поставить Ивлева на место, вовсе ни к чему такому не стремится, а просто собирает объективную информацию. Раз уж он недоволен полученной характеристикой…
Но какая же сволочь, интересно, настучала, что эта характеристика недостоверна? Впрочем, он понятия не имел, что и как происходит на внутренней кухне МИД, так что никаких догадок по этому поводу у него не было. Всплыли разве что те же самые фамилии Гусева и Гавриловой, что уже напакостили ему вместе или по отдельности – тут уже и не поймёшь теперь. Неужто у кого-то из них есть выход на такой уровень в МИД? Да нет, вряд ли. Был бы, они бы уже в каком-нибудь зарубежном посольстве на лакомой должности сидели бы…
* * *
Куба, Гавана
Фидель глубоко затянулся сигарой и посмотрел на часы «Rolex» на запястье. И без подсказки помощника он вспомнил, что пора звонить в Москву, разбираться по тому делу с молодым парнем из СССР. Забудешь тут, учитывая, что Рауль снова звонил буквально час назад. Волновался, чтобы он дров не нарубил. Очень уговаривал не звонить сразу Брежневу, попытаться вначале решить проблему на более низких уровнях. Мол, если позвонишь Леониду Ильичу, так потом на тебя Громыко будет сильно обижаться, что ему влетело от генсека, а он всё же член Политбюро, и министр иностранных дел…
Забота брата его тронула, Рауль всегда так старается, чтобы было как лучше для него и для народа, – с теплотой подумал он. А потом велел помощнику:
– Переводчика сюда, и приступим!
Два звонка у него сегодня, сначала в редакцию газеты «Труд», а потом и Громыко…
* * *
Москва, редакция газеты «Труд»
Главный редактор газеты «Труд» Ландер безмятежно сидел на своём стуле, привычно закинув ноги на стол. Погода сегодня на удивление была солнечной, каких-то особых, серьёзных проблем на горизонте вроде бы не было, а это уже для главного редактора такой крупной газеты, как «Труд», прекрасный повод для хорошего настроения.
В приёмной зазвонил телефон, а спустя минуту в его кабинет ворвалась растерянная секретарша.
– Генрих Маркович, там это… с Кубы… Это…
Вот он вообще не понял, почему секретарша выглядит такой растерянной, что в словах путается…
– Что, кто-то с Кубы звонит? – сказал он небрежно, надеясь ее растормошить. – Ивлев, небось, извиниться решился, чтобы не погнал его из редакции поганой метлой? Ну так не поможет…
– Нет, Генрих Маркович, звонили из канцелярии лидера Кубы Фиделя Кастро. – наконец пришла в себя секретарша и заговорила по делу. – Спрашивали, сможете ли вы через минуту с ним переговорить?
С грохотом уронив ноги со стола на пол, главный редактор изумлённо вытаращился на секретаршу.
– Какой такой Фидель Кастро? Тот самый Фидель Кастро?
– Насколько я понимаю, тот самый, какой ещё может быть кубинский лидер, кроме Фиделя Кастро? – растерянно пролепетала секретарша. – Так вас соединять или сказать, что вас нету?
– Какой нету, дура! Если я не отвечу, он перезвонит министру культуры, а то и вовсе в ЦК Демичеву… И потом следующие пару лет будут они надо мной издеваться, спрашивая, куда это я подевался с рабочего места, когда мне Фидель Кастро позвонил. И опять же неизвестно, что он ему наговорит раздражённо из-за того, что я не ответил. Соединяй, конечно.
Секретарша тут же умчалась обратно в приёмную.
– Но что же ему от меня надо вообще? – растерянно сказал он вслед секретарше…
Сколько он ни работал в центральных СМИ, ни разу не слышал, чтобы иностранные лидеры напрямую редакторам газет звонили. Министрам там, членам Политбюро – про такое он слышал. Но главным редакторам…
Секунд через двадцать селектор приглашающе пискнул, и Ландер, глубоко вдохнув и выдохнув, схватил трубку.
– Товарищ Ландер, – услышал он. – Я переводчик Хуан Рамирес, буду вам переводить речь нашего кубинского лидера. Постарайтесь говорить громче и чётче, чтобы я мог точно перевести ему ваши слова. Международная связь, к сожалению, бывает не очень хорошей.
– Буду говорить громче и чётче, – покорно пообещал Ландер.
В трубке загрохотали раскаты знакомого сочного голоса, который что-то вещал на испанском. Насколько догадался Ландер, Фидель, видимо, расхаживал по комнате, потому что звук то приближался, то отдалялся. Наконец заговорил переводчик:
– Товарищ Ландер, товарищ Кастро приветствует вас и желает вам хорошего дня. Он звонит по поводу проблемы с той беседой, которая у него были с вашим корреспондентом, который в этот момент не был корреспондентом, а был просто отдыхающим на Кубе. И из-за непонимания министерства иностранных дел этой разницы и возникла какая-то проблема, которую лично товарищ Кастро считает абсолютно надуманной.
Переводчик замолк на мгновение, и Ландер решил, что уже пришла его пора что-то сказать, хотя пока что совсем не понимал, что именно нужно говорить. Хотя бы поприветствовать пока Фиделя, в надежде потом сориентироваться в ситуации.… Но сочный голос снова загрохотал, прямо-таки сочась яркими эмоциями оратора, и ему пришлось замолчать, осёкшись на полуслове.
– Товарищ Кастро говорит, что ваша газета очень хороша! И главным образом потому, что в ней печатает свои статьи товарищ Ивлев. И Куба будет поддерживать прекрасные связи с вашей газетой в том случае, если товарищ Ивлев и дальше будет размещать в ней свои прекрасные публикации. Если же товарищ Ивлев по какой-то причине перестанет печататься в вашей газете, то кубинский народ, к сожалению, больше не
