— Ты о чем? — нахмурилась Алиса.
Но к ним уже присоединилась Майя, которая ахала и охала, осматривая Алису, и продолжения от Лизы не последовало.
После ужина они распрощались с Лилей и отправились в «Монкафе», где Лизу прельщал полумрак, а Алису — ее любимый крем-брюле. Пусть не лучший в городе, но все еще очень вкусный.
— Зачем прогнозировать для какого-нибудь бизнесмена удачную сделку, если сама можешь ее заключить, а? — наклонилась к ней Лиза. — Все современные ведьмы занимаются бизнесом — это и независимость, и совсем другие капиталы. Ты что, будешь торчать в каком-нибудь офисе, обитом фиолетовым шелком, и принимать клиентов по двести долларов в час? Или, может, ты хочешь работать в этом своем «Блеске»… «Глянце» и выплясывать под дудку начальства? Ты ведьма вообще, или кто?
От третьей порции рома с колой Алиса раздухарилась и готова была прямо сейчас писать заявление об увольнении, но все-таки здравый смысл победил, и она спросила:
— А чем тебе не нравится моя работа?
— Дорогая… — Лиза откинулась на стуле и тряхнула волосами. — А чем тебе нравится твоя работа? Ты пашешь от звонка до звонка, тебя контролируют, ты руководишь группой легкомысленных и по большей части бездарных сотрудников, ты пресмыкаешься перед аудиторией и тебе платят зарплату!
— Последнее скорее хорошо, чем плохо. Если бы я делала все вышеперечисленное бесплатно, это было бы совсем грустно, — сухо ответила Алиса.
— Не обижайся! — Лиза положила ладонь на ее руку. — Для обычной женщины это блестящая карьера… Но ты же ведьма! Ты не можешь получать зарплату — в худшем случае ты должна сама ее платить. Ты должна быть свободна, а у тебя вид кролика, обреченного стать рагу. Свобода, милая, это то, что дает нам наш дар — мы вне общества, но нам все завидуют, нами восхищаются. Даже у твоей Лили есть свой магазин — один из лучших в Европе, а ты батрачишь на дядю. У тебя вид измученного жизнью человека, и ты еще раздуваешь ноздри от возмущения!
— Ничего я не… — но Алиса споткнулась, так как поняла, что Лиза права.
И она ведь не желает ей зла. Если уж на то пошло, то Лиза — первый человек, который сообщил ей что-то разумное.
— И что мне делать? — воскликнула Алиса. — Бросить работу? У меня всех сбережений — тысяч пятнадцать от силы, я все трачу на сумки и заколки!
Лиза расхохоталась.
— Теперь ты видишь, что так жить нельзя?! — спросила она. — Ты главный редактор, и получаешь ровно столько, чтобы выглядеть главным редактором. Все твои деньги уходят на поддержку образа, но у тебя ничего нет — ни уверенности, ни будущего, ни настоящего.
— Ну почему же… — сопротивлялась Алиса. — Я могу стать генеральным директором.
— Ага, лет через десять. Или через пятнадцать, — хмыкнула Лиза. — Это не твоя жизнь. Это жизнь карьеристки из Тушина, которая до сих пор считает шпильки от «Лабутена» роскошью, а не предметом первой необходимости. Давай я покажу тебе настоящую жизнь?
— Давай, — согласилась Алиса, которой хоть и с трудом давалось амплуа бедной родственницы, но любопытство пересиливало. — Когда?
— Прямо сейчас!
Глава 3
Подъезд роскошного четырехэтажного дома в Зачатьевском переулке был отделан мрамором. С потолка свисала хрустальная люстра. За стойкой находился портье. Дверь, кстати, открыл швейцар. В форме.
В шикарном, изящно отделанном под старину — с настоящими дубовыми панелями, бронзовыми светильниками и зеркалами — лифте они поднялись на третий этаж.
Алиса, конечно, видела разное, но ее зацепило — такой небрежной, повседневной роскоши она еще не встречала. Лепнина оказалась настоящей, а не раскрашенной подделкой из плексигласа.
Лиза отперла высокую дверь и пригласила гостью войти.
Квартира выглядела огромной. Четырехметровые потолки, стены, обшитые изумительной тканью с искусной вышивкой, ковер, а на нем тигровая шкура перед камином, которую, казалось, вывезли из какого-нибудь замка — все здесь было не просто мебелью, подобранной с любовью, а произведением искусства. Никакой «стильной» современной мебели, купленной под влиянием журнала «Архитектура&Дизайн», никаких дизайнерских провокаций — здесь была только Лиза, без чужих влияний и компромиссов. Квартира дышала ею.
Алиса устроилась на полосатой козетке, приняла у Лизы бокал с ромом и зачарованно смотрела, как новая знакомая поджигает дрова в камине.
Вся Алисина жизнь, квартирка на проспекте Мира, которой она так восторгалась, ее смешные надежды и скромные мечты — все это было далеко-далеко, за тридевять земель. Вот она жизнь! Гедонизм! Эгоизм! Успех…
— Ну как? — поинтересовалась Лиза.
— А ты уверена, что ты здесь не домработница, а хозяева не уехали в Аспен? Ой! — на нервной почве Алиса слишком щедро отхлебнула рому.
— А знаешь, в чем самый кайф? — Лиза развалилась на диване.
Гостья пожала плечами.
— В том, что ты всегда будешь так жить! — воскликнула шикарная Лиза. — Ты ведьма, ты все можешь! Можешь подойти к миллиардеру и сказать: дай миллиард поносить! И он даст! Правда, это не приветствуется, — оговорилась она. — Но ты всегда можешь придумать какое-нибудь дело, и оно будет иметь успех — даже если ты решишь продавать черствые бублики. Просто все вдруг сочтут, что черствые бублики — это очень круто.
— А как же… кодекс? — смутилась Алиса.
— Ну… — широко улыбнулась Лиза. — Поэтому черствые бублики никто не продает. У меня, например, в Китае производство — делают обувь в огромных количествах, марка «Фетиш», в Москве сеть ювелирных и две гостиницы.
Алиса, опешив от такого размаха, лишь кивала.
— И все, что мне нужно — просто убедить людей, что они должны выбрать именно мой товар. А это, дорогая, проще простого. Я делаю качественные, красивые вещи, они всем нравятся, мне всегда сопутствует успех, у меня нет черных полос…
Она еще что-то говорила, но Алиса глубоко нырнула в собственные мысли. Жизнь без черных полос? Жизнь в полной уверенности, что завтра — и через год, и через пятьдесят лет все будет хорошо? Это про нее?!! Она что, тоже так может?
Почувствовав себя членом клуба избранных, она вольготно разлеглась на кушетке и пригубила ром. Даже Дима, ее рефлексирующий миллионер, и мечтать не мог о такой роскоши! Лиза ведь все тратила на себя!
— Мне не нужно одалживать деньги в банке, я просто встречаюсь с каким-нибудь миллиардером и беру в долг — без процентов, — вещала Лиза. — Конечно, я отдаю долги, но тут дело не честности, а в возможностях. Безусловно, тебе еще надо поучиться, не каждая может влиять на людей, и, разумеется, многие просто не способны прыгнуть выше чудо-масок для лица — кстати, это тоже неплохой бизнес, если взяться за дело с умом, но тут все дело в принципе. Если ты считаешь, что настоящая ведьма должна с головой погрузиться в чистую магию — это один вариант, но лично я и многие другие нашли себя в современном мире.
