Они привезли нам разные машины. Мы попытались водить автомобили, которые нам дали, по нашим узким каменистым дорогам. Они прислали инженеров, чтобы направлять нас, и мы начали строить гигантское Шоссе прямо через Срединную Землю. Мы взрывали горы взрывчаткой, которую нам дали бейдераки, чтобы Шоссе могло идти широко и ровно, с Юга на Север и с Севера на Юг. Мой отец был рабочим на этом строительстве. Тысячи людей некоторое время работали на этой дороге. Мужчины с Северных хуторов, но только мужчины. Женщин не просили приходить и выполнять эту работу. Женщины Бейдера не делают такую работу. Это не женская работа, говорили нам. Женщины должны оставаться дома с детьми, пока мужчины работают.
Кергеммег задумчиво пригубил свой Ю и посмотрел на мерцающее море и на усыпанное пылью звезд небо.
— Женщины пришли с хуторов и поговорили с мужчинами, — сказал он. — Они сказали, чтобы мужчины слушали их, а не только одних бейдераков… Наверное, женщины не ощущали такой стыд, как ощущали мужчины. Возможно, их стыд был другим, более касался тела, нежели ума. Казалось, женщин не слишком заботят автомобили, аэропланы и бульдозеры, но их весьма сильно тревожили лекарства, которые должны были изменить нас, и правила, кто должен делать какую работу. Ведь в конечном счете, у нас женщины рождают детей, но кормят их оба родителя, оба их питают. «Почему ребенок должен оставаться на одну лишь мать? — спрашивали они. — Как может женщина в одиночку воспитать четырех детей? Или больше четырех? Это же бесчеловечно. И потом, в городах, почему семьи должны оставаться вместе? Дети тогда не нуждаются в своих родителях, родители не нуждаются в детях, и у всех них есть другие дела…» Женщины сказали все это нам мужчинам, и вместе с ними мы попытались потолковать об этом с бейдераками.
Они ответили: «Все это изменится, вы увидите. Вы не можете рассуждать правильно. Это всего лишь эффекты ваших гормонов, вашей генетической программы, которую мы исправим. Тогда вы будете свободны от ваших иррациональных и бесполезных поведенческих стереотипов».
Но мы ответили: «А будете ли вы свободны от ваших иррациональных и бесполезных поведенческих стереотипов?»
Мужчины, работавшие на строительстве, начали бросать свои инструменты и оставлять те большие машины, которыми снабдили нас бейдераки. Они говорили: «Зачем нам это Шоссе, если у нас есть тысячи собственных путей?» И они отправились на Юг по этим старым путям и тропам.
Понимаете, все это произошло — к счастью, как мне кажется — незадолго до конца Северного сезона. На Севере, где мы жили врозь и так много своей жизни тратили на ухаживание, занятия любовью и воспитание детей, мы были как бы мне это поточнее выразить — более близорукими, более впечатлимыми, более уязвимыми. Тогда мы только начали собираться вместе. Когда же мы пришли на Юг, когда мы все оказались в Городах-под-Солнцем, мы смогли собраться, посоветоваться между собой, поспорить, выслушать аргументы, и учесть все, что лучше для всех нас, как для народа.
После того, как мы сделали это, мы поспорили с бейдераками и позволили им поспорить с нами, а потом мы собрали Великий Совет, так, как говорилось в легендах и древних записях Башен Года, где хранится наша история. Каждый ансар подходил к Башне в своем городе и голосовал по следующему вопросу: «Должны ли мы следовать Пути Бейдера или Пути Манада? Если мы последуем их Пути, то они остаются с нами, если же мы выберем наш собственный Путь, то они должны уйти». Мы выбрали наш Путь. — Когда он рассмеялся, его клюв тихо постукивал. — В тот сезон я был полугодком. Я тоже голосовал.
Я не осмелилась спросить, за что он проголосовал, но я спросила, хотели ли уходить бейдераки.
— Некоторые спорили, некоторые угрожали, — ответил он. — Они рассказывали о своих войнах и своем оружии. Я уверен, они смогли бы уничтожить нас полностью. Но они этого не сделали. Может быть, они так сильно нас презирали, что просто не пожелали связываться. Или свои войны позвали их прочь. К тому времени нас посетили люди из Межпланетного Агентства, и, скорее всего, именно их усилиями бейдераки оставили нас с миром. Многие из нас были настолько встревожены, что при другом голосовании мы все тогда согласились, что не желаем больше никаких визитеров. Поэтому теперь Агентство следит, чтобы чужаки посещали только этот остров. Я не уверен, что тогда мы сделали правильный выбор. Иногда мне кажется, что он был правильным, иногда я задумываюсь. Почему мы так боимся других Путей? Все чужаки не могут быть все похожими на бейдераков.
— Я думаю, вы сделали правильный выбор, — сказала я. — Но я говорю это против своей воли. Мне так сильно хотелось бы встретить ансара-женщину, познакомиться с ее детьми, увидеть Города-под-Солнцем! Я так сильно хочу увидеть ваши танцы!
— Ну, что ж, это вы сможете увидеть, — сказал он и встал. Наверное, той ночью он выпил немного больше Ю, чем обычно.
Он стоял, очень высокий в мерцающей тьме на веранде над пляжем. Он выпрямил плечи, и его голова стала запрокидываться. Хохолок на голове медленно поднялся в жесткий плюмаж, серебристый в звездном свете. Он поднял руки над головой. Эта была поза древнего испанского танцора, яростно элегантная, напряженная и мужественная. Он не прыгал, ибо в конечном счете ему было под восемьдесят, но он как-то создавал ощущения прыжка, а потом глубокого грациозного поклона. Его клюв застучал в быстром двойном ритме, он дважды переступил ногами, а потом показалось, что его ноги замелькали в сложном наборе шагов, в то время как верхняя часть тела оставалась напряженной и прямой. Потом его руки вытянулись в мою сторону в жесте объятия, и я сидела, почти ужаснувшись красоте и насыщенности его танца.
А потом он остановился и засмеялся. Он почти потерял дыхание. Он уселся, провел ладонью по лбу и груди, совсем задохнувшись.
— Вообще-то говоря, — сказал он, — сейчас не брачный сезон.
* * *
Более 40 лет за своим столом в Портленде, штат Орегон, Урсула Ле Гуин пишет истории, романы, эссе и поэзию. Она перевела «Дао дэ цзин.» Она тысячами способов питает читателей и других писателей. Она расширила горизонты научной фантастики: теперь мы можем видеть дальше.
Ее самыми последними работами являются новый сборник «День рождения мира, и другие истории», и детская книга «Том Маус», обе опубликованы в марте 2002 года. За ними, в сентябре 2002, последует «Меняя планеты», сборник социологических очерков о других мирах и об их культурах. «Сезоны ансаров» будут включены в этот сборник.
2002, Гужов Е., перевод.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
