Читаем без скачивания Чародеи - Сергей Коловоротный

— Подождите-ка, — сказал вдруг Костя Хромовой. — А что, они познакомились прямо в номере? Их вместе в него заселили, что ли?

— Нет, — парировал Лаврик, — они познакомились на пляже. Но пляж снять будет проблематично, поэтому мы просто выедем к Лесному озеру, снимем воду и сделаем вид, что это пляж.

— И когда же мы поедем на озеро?

— Понятно, что не сейчас. Поэтому, чтоб не терять время, мы начнем со следующих сцен. Наши ребята уже познакомились, и наш герой пригласил героиню к себе в номер.

— Сразу в номер? — ехидно переспросил Костя Хромовой. — И что, она так сразу и пошла к нему в номер? Это же не прилично.

— О чем ты думаешь, Костя? — сурово посмотрел на него Лаврик, но задумался.

— Мы можем их встречу перенести в столовую, — предложил Гоша. — Внесем изменения в сценарий по ходу действия.

— Ага, а столовую где будем снимать, у тебя на кухне? — Лаврик был возбужден. — Только приступили к съемкам и на тебе — такие осложнения! Ну, кто этого Костика за язык тянет!

— А он прав. Не прилично это. В гостиничном номере встречаться наедине мальчику и девочке, — вступила в беседу Рыжик. — Я не согласна. Встречу нужно перенести.

— С поцелуем ты не согласна, со встречей в гостиничном номере не согласна. А с чем ты согласна? — злился Лаврик. — Почему сразу не прилично? Неужели в гостиничном номере мальчик и девочка не могут встретиться и побеседовать?

— Думаю, ребята, — вмешался Саша Жуков, который о чем-то сосредоточенно думал, — нам лучше сходить на киностудию и посмотреть, как там проходят съемки. Понять что к чему, что прилично, а что не прилично. Да и вообще, для практики не помешает.

— А нас туда пустят, на киностудию? — неуверенно спросил Костя.

— Мы же коллеги, как же нас не пустят, — удивленно посмотрел на Костю Лаврик.

На следующий день ребята отправились на киностудию. День выдался солнечный, чувствовалось приближение лета.

Ребята подошли к проходной киностудии, и зашли в вестибюль.

— Вы куда, ребята? — остановила их строгая пожилая вахтерша.

— А скажите, у вас сейчас идут какие-нибудь съемки?

— А зачем вы спрашиваете об этом? — насторожилась вахтерша.

— А мы начинающие кинематографисты, хотим почерпнуть опыт, — ответил Лаврик.

— Съемки у нас всегда идут, ребята, а вот пустить вас я не могу. Нет такого разрешения.

— Подождите, но мы же коллеги ваши, — Лаврик был возмущен. — Нельзя же так с нами, мы хотим снять фильм, желаем почерпнуть опыт у старших товарищей.

— Киностудия — это вам не детская площадка, ребята. Так что идите и черпайте опыт из телевизора. Там время от времени показывают, как снимают фильмы.

После этих слов вахтерша выпроводила понурых «кинематографистов» за дверь.

— Вот, карга! — злобно сказал Лаврик. — Ну, ничего, ладно! Будем лезть через забор. Нормальные герои всегда идут в обход.

— Э, нет! — стал сопротивляться Костя Хромовой. — Я не полезу. Еще чего! Это незаконно.

— Костя прав, — поддержали его Борька Шулерман и Саша Жуков. — Нас могут забрать в милицию, если поймают.

— Вот именно, если поймают, — сказал Лаврик. — А нужно сделать так, чтобы не поймали.

— Вы как хотите, а я пас. — Костя был непреклонен. — Не буду я никуда лезть. Из этой идеи ничего хорошего не выйдет.

— Да, — опять поддержал его Саша Жуков.

— Ну и валите отсюда, нытики, — презрительно сказал Лаврик. — Вы, надеюсь, со мной? — Лаврик посмотрел на Гошу и Рыжика.

— Мы с тобой, — ответила Рыжик. — Иначе тебя не остановишь. Если мы с тобой не пойдем, то вляпаешься в какую-нибудь историю.

Костя и Сашка уходили. Борька тоже поплелся следом за ними. Лаврик посмотрел им вслед и повторил:

— Нытики.

Лаврик, Рыжик и Гоша обошли киностудию и оказались со стороны небольшого каменного забора. Возле забора, как раз очень кстати, стоял ящик с песком.

— Ну, что, вперед! — бодро произнес Лаврик. — Сначала я, а потом вы.

Лаврик стал на ящик, запрокинул одну ногу и начал перелезать. Подтянув вторую ногу, он оказался сидящим на заборе. Помедлил пару мгновений и спрыгнул.

— Давай, ребята, не трусь! — подбодрил Лаврик из-за забора Гошу и Рыжика.

Гоша и Рыжик перемахнули вслед за Лавриком через забор. И только они вместе очутились за забором киностудии, как на них мгновенно, откуда ни возьмись, налетела свора собак.

— Аааааа! — закричали Лаврик с Гошей и помчались к корпусам киностудии быстрее ветра. Они так испугались, что даже не подумали о судьбе единственной девочки, которая была среди них, оставив ее одну среди своры собак. И только добежав до здания киностудии, они вспомнили о Рыжике. Они оглянулись и увидели, что Таню вовсе не разорвали на кусочки собаки. Она стояла, и по очереди гладила то одну, то другую собаку, которые от удовольствия повизгивали. Затем Рыжик потрепала самую здоровую собаку по голове и спокойно направилась в их сторону. Ребята замерли, ожидая приближения не только Рыжика, но и вместе с ней своры собак. Но собаки не двигались, провожая Рыжика внимательным взглядом. Подойдя к ребятам, Рыжик оглянулась, помахала собакам рукой, и те, словно поняв ее, побежали дальше обсматривать территорию киностудию.

— Эх, вы! — только и сказала Рыжик Лаврику с Гошей.

— Вот что значит сила женской красоты, — изрек Лаврик.

Рыжик посмотрела на Лаврика, но ничего не сказала — комплименты она любила.

Ребята прошли вдоль здания киностудии и увидели рядом открытую площадку, где проходили съемки какого-то фильма.

— Это то, что нам надо! — воодушевился Лаврик. — Вперед!

Ребята направились к съемочной площадке. Подойдя ближе, они увидели режиссера, который стоял возле камеры с оператором, нервно курил и кричал на мужчину и женщину, которые сидели за столиком в центре бутафорского сада, мужчина — во фраке, женщина в белом платье и шляпке.

— Не понимаю, не понимаю, как снимать! Каждый раз, как первый! — Режиссер, как показалось ребятам, был очень сердитый.

Ребята стояли и наблюдали, как режиссер ругался с оператором, потому что тот выбрал неправильный ракурс. А еще мужчина и женщина за столиком — актеры — не так, оказывается, сидели. А осветитель, после того, как вчера отметил день рождения своей бабушки, все время светил прожектором не в ту сторону, которую было нужно…

В общем, судя по словам режиссера, все было не так, как ему хотелось. А на съемочной площадке у людей уже были очень усталые лица.

Ребята переглянулись удивленно, и Гоша сказал:

— Нда-а, вряд ли тут с нами будут делиться опытом. Пойдемте отсюда, а то еще и мы «получим» под горячую руку.

Тут режиссер отошел от камеры и увидел притихших ребят.

— А вы тут что делаете? — посмотрел на них грозно режиссер. — Из массовки?

— Нет, — пролепетал Лаврик. — Мы пришли сюда посмотреть, как вы снимаете фильм, так сказать, перенять опыт, потому что хотим снять свой.

Режиссер внимательно посмотрел на ребят, и к их удивлению не закричал, не затопал ногами, как они предполагали, а, глубоко вздохнув, сказал:

— Ладно, ребята, наблюдайте, раз уж оказались здесь. Но хочу вам сказать одно: съемки фильма — это искусство, большая, кропотливая работа. Чтобы снять по-настоящему хороший фильм, одних наблюдений мало. Необходимо учиться этому долгое время, и только лишь тогда пробовать себя.

Режиссер отошел от ребят, и они получили возможность спокойно наблюдать за съемками.

— Продолжаем! Не расслабляться! — захлопал в ладоши режиссер, и направился в сторону оператора.

Ребята до позднего вечера пробыли на съемочной площадке. Они внимательно наблюдали за режиссером, оператором, актерами, осветителями, другими работниками съемочной площадки. Видели, как снимали дубли, как затем пересматривали отснятый материал, и вновь переснимали тоже самое. Как гримеры накладывали грим актерам. Как осветители устанавливали свет. Как режиссер вытирал пот со лба и постоянно курил. Видели, как актеры входили в роль и ощущали себя единым целым со своими персонажами.

— Да, — сказал Лаврик, когда они втроем покидали территорию киностудии. — Оказывается не так все просто, как это нам представлялось. Искусство — это не сиюминутное дело. К тому же, искусство не терпит фальши. Так что, не сможем мы снять настоящий фильм.

— Не стоит расстраиваться, — попыталась ободрить его Рыжик. — У нас еще все впереди.

Но не успели ребята отойти от киностудии и на десять метров, как услышали голоса за своей спиной.

— Девочка, эй, девочка! Да-да, ты, рыженькая…

Ребята удивленно оглянулись, и увидели, как за ними бегут режиссер и его помощница-ассистентка.

То ли от быстрого бега, то ли оттого, что режиссер много курил, речь его была очень сбивчивой:

— Девочка… хочешь… сниматься… в кино? Мы тут посовещались и решили… Нам нужна именно такая… рыжая девочка… как ты. Будешь играть дочь главной героини…