Двигаемся неширокой колонной, не выпуская друг друга из вида. И мы с Очилом оказываемся во главе этой колонны. Неважно, чем вызвано такое расположение, доверием или наоборот, но меня оно устраивает. Последними, немного поодаль, идут два парня и девушка, приехавшие на пропускной пункт последними. Четвертый из их компании остался лежать на поляне.
– Очил, а те парни, что остались там, они мертвы?! – Как бы невзначай интересуюсь я.
– Не знаю, – помолчав, нехотя бурчит главарь. – Первая линия их подберет. Если живы, отлежатся пару дней в землянках, и выйдут встречать приезжающих.
Так. Ну, теперь мне хотя бы понятно, как зовутся нападающие с дубинками. Первая линия. Значит, будет и вторая и третья. А что еще? Что-то там говорил погибший парламентер про вторую ловушку?! Щелкнув пальцем, приказываю сканерам искать всевозможные ловушки. И через несколько минут мику объявляет о первой из них. На расстоянии нескольких десятков метров поперек тропы проложен электрический кабель. Очень хорошо замаскированный травой и песком. На всякий случай сообщаю об этом Очилу.
– Откуда ты знаешь? – резко остановившись, подозрительно глядит он.
Сказать правду я, естественно, не могу, они просто не поверят, поэтому, вздохнув, как бы по секрету сообщаю:
– Ты никогда не встречал людей, которые умеют видеть сквозь стены, или находить потерянные вещи? Вот я такой.
– Ведун?! – с уважением и опаской одновременно выдыхает Очил.
– Ну не совсем, – осторожничаю я, неизвестно еще, как тут относятся к колдунам.
– Слушай, а сюда-то ты зачем? Вы вроде и так нехило гребете?!
– Жена пропала. – Стиснув зубы, объясняю я. – А вчера вечером пришел один, пригласил.
– Ясно. – Кивает Очил, – Это вербы тебя заметили. Сюда все больше хиляки прут, а на дальних линиях стоять некому. Ты ведь, как пить дать, линии три за день проскочишь.
– А сколько всего линий? – чувствуя, как холодеет в животе, осторожно спрашиваю главаря.
– Мы с Гензом до четвертого уровня доходили, а в каждом уровне три линии. Но думаю, в тот раз просто повезло, ловушки знакомые были. Они ведь меняются, ловушки то. Так, где, говоришь, кабель? Погляди внимательнее, в нем проход должен быть, хоть маленький, но должен.
Кивнув Очилу, закрываю глаза и, щелкнув пальцами, жду ответа мику.
– Есть проход, кусок резины сверху лежит, песком присыпан. Туда подальше, вправо, а вокруг люди, человек десять.
– Если не врет, – обернувшись к своей команде, жестко объявляет Очил, – отдадите по боне, да подзовите-ка сюда вон тех троих.
Один из парней послушно отправляется за воинственной девицей и ее спутниками.
– Ну, и чего тебе нужно? – недовольно уставясь на Очила, бурчит девица, нехотя подходя ближе.
Парни за ее спиной решительно сжимают палки, всем своим видом давая понять, что свою предводительницу в обиду не дадут.
– Мне то ничего, а вот вы или идите с нами или топайте своей дорогой, а за нашими спинами прятаться нечего!
– А мы и идем своей! – нахально ухмыляется рыженький парнишка. – Мы ж не виноваты, что нам тоже в ту сторону!
– Тогда нам в другую! – отрезает Очил и поворачивает вправо.
Его команда послушно топает следом, а девица, пожав плечами, ведет своих друзей дальше. Еще десяток шагов и они встанут на кабель.
– Стойте! – в несколько прыжков догнав троицу, встаю перед ними. – Там кабель, проход правее.
– А тебе-то какой интерес нам это рассказывать?! Врешь, небось, или на вознагражденье рассчитываешь?! – Подозрительно щурится рыжий.
– Жалко вас, дураков, молодые еще! – зло рявкаю я, и так же бегом догоняю Очила.
Несколько минут идем молча, сканеры давно вывели мне на линзы линию кабеля и силуэты противников.
– Где? – осторожно пробираясь под кустами шепчет Очил.
– Между тем камнем и сухой веткой! – тихо отвечаю ему и вырываюсь вперед.
– Куда-а! – несется вслед, но я уже перемахнул через проход и врезался в толпу вскочивших на ноги защитников второй линии.
В руках у них примитивные кнуты. По сути те же дубинки, только с прикрученными кусками гибкой проволоки. Свист этих неказистых кнутов раздается одновременно с разных сторон, но я, не обращая на него внимания, бросаюсь под ноги ближайшему противнику. Он падает на меня, и тут же взрывается диким визгом от обрушившихся на него ударов не успевших отвести оружие соратников. А я, вскочив с его кнутом в руке, уже стегнул по спине зазевавшегося парня в странном полосатом одеянии. Он с воем падает на колени, и я даю себе слово в следующий раз бить полегче. Свист и вопли раздаются со всех сторон, это подоспела команда Очила. В суматохе схватки мне пришлось пару раз воспользоваться неизвестными на этой планете приемами борьбы, позволяющими одолеть противника, не причиняя ему особого вреда, но надеюсь, что это никто не успел разглядеть. Уложив очередного неприятеля, отмечаю, как неподалеку, не обращая внимания на выбившиеся из прически светлые прядки, яростно размахивает дубиной предупрежденная мной девица. Значит, троица все же решила присоединиться к Очилу, одобрительно усмехаюсь про себя, отбивая натиск сразу двоих нападающих.
Через пятнадцать минут защитники второй линии лежат на траве под присмотром трех парней Очила, многозначительно помахивающими приобретенными кнутами. Остальные в это время очищают карманы побежденных и делят кнуты.
Я в этом не участвую, одного кнута мне вполне хватит, а у следующего неприятеля, очевидно, будет новая недубинка.
– Возьми, – подошедший Очил ссыпает мне в ладони бляшки. – Тебе нужно учиться лазить по чужим карманам!
– Разве мы не пойдем дальше вместе? – не считая, сую бляшки в карман.
– Пока пойдем. А потом… Я же тебе говорил, что в этой игре каждый за себя?!
– Почему?
– Правила такие. Не мы придумали. Дойти до суперприза может только один.
– И кто-нибудь уже доходил? – Смотрю на него, затаив дыханье.
– Я не слышал, – вздыхает Очил, и сканеры подтверждают, что он не врет. – Ну что, идем, до вечера нужно добраться до пункта.
– А что там?
– Нейтральная территория. Можно поесть и отдохнуть. И поторговаться.
Ясно. И все это, как я понимаю, за бони, своеобразную местную валюту. Интересно, а заработать ее каким-нибудь другим способом, кроме мародерства, тут нельзя?!
Мы движемся по тенистым тропинкам уже почти полтора часа, но мои сканеры молчат, хотя я все чаще щелкаю пальцами. И вдруг Очил, неотступно идущий следом, хватает меня за рукав.
– Ш-ш! Видишь, синька?
Что такое синька, собираюсь спросить я, и неожиданно замечаю сизый дымок, стелящийся над травой.
– Отходим, синька! – Очил спешно отводит назад людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
