— Погодите, — не сдавался Карло, и обратился к Доменика. — Доктор, я передаю ее вам. Не сбежит?
— Не должна, — рассмеялась Доменика. — А вы, собственно, кто?
— Я сотрудник службы безопасности кардинала д’Эпиналя, капитан в отставке Карло Каэтани, личный помощник главы службы монсеньора Себастьяно Марни, которому я и должен представить отчет.
— Ох, сколько титулов! — рассмеялась Доменика. — Передайте монсеньору, что госпожа де Шатийон в полном порядке и в наилучших условиях.
— Но вещи же нужно куда-то отнести?
— Благодарю вас, господин Каэтани, мы справимся.
— Хорошо. Донна Эла, удачи вам. Себастьяно вас непременно навестит, — Карло поклонился обеим дамам и вышел на улицу.
— Кто это, Эла? — Доменика смотрела на нее и улыбалась.
— Он же назвался. Всё так и есть. Его на самом деле попросили отвезти меня сюда.
— Ну ладно, пойдем. Как настроение?
— В порядке, — сказала Элоиза после тяжелого вздоха.
— Не вздыхай, все нормально! Сделаем всё в лучшем виде. Пойдем в твою палату.
* 11 *
Весь день Элоизу обследовали и готовили к операции. Осмотры, анализы, исследования. Она не заметила, как прошел почти весь день. В конце концов, ее отпустили в палату, велели ничего не есть и отдыхать. Телефон зазвонил неожиданно и оттого очень громко. На экране вызывающе светилась добытая не слишком праведным путем портретная фотка Себастьена.
— Добрый день, Элоиза. Как ваши дела?
— Добрый день, Себастьен. Все в порядке, спасибо. Вы вернулись из вашего форс-мажора?
— Только возвращаюсь. Мы с Лодовико будем в городе ближе к полуночи, я не смогу обнять вас и передать вам свою уверенность в благополучном исходе лично.
— Вы сделали это вчера. Спасибо.
— Но все равно, я несколько беспокоен. Карло сообщил, что познакомился с вашей родственницей, и она произвела на него очень сильное впечатление.
— Доменика такая, да, — рассмеялась Элоиза.
— Я еще раз желаю вам удачи, я уверен, что все пройдет хорошо. Лодовико сидит рядом и тоже шлет вам лучи поддержки. До завтра, так?
— Я не уверена, что завтра смогу разговаривать…
— Увидим. Удачи, целую вас и обнимаю мысленно. Спите хорошенько, ладно?
— Хорошо. До свидания, Себастьен. Поблагодарите Лодовико от моего имени.
— Обязательно. До свидания.
Доменика не стала полагаться на организм Элоизы и по ее распоряжению на ночь ей поставили снотворное. И, несмотря на изрядное волнение, Элоиза уснула быстро и спала без сновидений.
Утром ее разбудили затемно и продолжили готовить к операции. Когда в какой-то момент она взяла телефон, чтобы отзвониться своим как французским, так и местным родственникам, то нашла там сообщение с понятного номера. Три слова — «Храни вас Господь!»
Это всколыхнуло у нее в душе целый ураган. А ну как что-нибудь пойдет не так, и она его никогда больше не увидит? Может быть, нужно вот прямо сейчас позвонить и все сказать, рассказать, как он скрасил ей эти последние полтора года? Сказать, что она никогда в жизни никого так не любила?
За этими размышлениями Элоизу застала медсестра, пришедшая отвести ее в операционную. Элоиза положила телефон на тумбочку, туда же сложила все украшения и пошла.
В операционной было холодно. Доменика, доктор Феста и их ассистенты готовились — что-то делали, она даже и понимать не хотела, что именно. Ее подвели к столу, уложили, опутали датчиками. Сверху над столом висела большая, состоящая из нескольких отдельных сегментов лампа, а сбоку — огромный экран, на нем отображалось все, что происходило на столе.
Доменика подошла и улыбнулась ей.
— Готова?
— Да.
— Начинаем, — она положила теплую ладонь Элоизе на лоб и больше Элоиза не ощущала ничего.
* 12 *
Сон был какой-то мутный — суета, беготня, яркие огни, приглушенные голоса. Возникала мысль, что нужно проснуться, но так не хотелось, хотелось спать, спать долго и без снов.
— Операция закончена, — услышала она как сквозь пелену. — Будите ее.
— Эла, просыпайся. Уже пора, — Доменика провела пальцами по лбу и по лицу. — Эла, ты слышишь меня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так. Операционная. Она запустила себя до крайности и ей делают операцию.
— Доменика? — спросила Элоиза и облизала пересохшие губы. — Что, все сделали? Уже?
— Ничего себе «уже»! — хмыкнул мужчина, ах, да, это же ее хирург. — Два с половиной часа, как одна монетка, а она — «уже»!
— И… что теперь? — пробормотала Элоиза.
— Что-что, в палату поедешь, спать, — сказала Доменика. — А мы продолжим оперировать, у нас сегодня не только ты. Я потом зайду, отдыхай.
Элоизу переложили на каталку и повезли. Она ощущала себя разбитой, усталой, измотанной, в животе была какая-то тупая боль, страшная слабость разбила всё тело. Только глазами моргать и могла. В кистевой вене стоял катетер, через него что-то капало. Тем временем ее привезли в палату и переложили на кровать. Накрыли простынями и оставили спать.
06. Тот, кто умеет брать бастионы
* 13 *
Доменика сохранила файл с заключением, встала, потянулась. Ну вот, день, можно сказать, закончен. Нужно разве что зайти к Эле, посмотреть, как она там, и уже собираться и ехать домой. У Элы была Полина, она прибыла, как только Доменика сообщила ей, что операция прошла успешно, и сидела в палате, приглядывала за больной. Вот, заодно и с Полиной поболтать, а то в последнее время нечасто доводится.
Телефон зазвонил как раз в этот благостный момент.
— Доктор Фаэнца, тут сумасшедший, он говорит, что если его не пустят внутрь, то он всё тут разнесет! — прохныкала в трубку дежурная медсестра, сидевшая в приёмном покое. — Он охранника скрутил и держит, а тот даже пошевелиться не может!
Ну вот, называется, закончила день. Вздохнула тяжко и пошла вниз.
Внизу увидела очаровательную картину — медсестры со всего хирургического отделения сбежались поглядеть через стекло в двери на то, что происходит у входа. Доменика шикнула — их как ветром сдуло — и вышла в приёмную. Да, неизвестный ей мужчина стоит у входных дверей и держит за руку Франко, охранника, причем рука у парня вывернута так, что кому угодно понятно — самому такого с собой не сотворить. Впрочем… а ведь она видела этого мужчину. На фото. Мужчина, правду сказать, очень хорош собой, подтянутый, видна военная выправка, хоть и в костюме, правда, заметно, что пошитом на заказ у отличного мастера. В общем, есть, на что девочкам посмотреть. Спокоен, уверен в себе. Увидел ее, поклонился, не выпуская, впрочем, Франко.
— Здравствуйте, сударь, — и вопросительно так на него посмотрела.
— Себастьяно Марни, к вашим услугам, — улыбнулся он. — А вы, я полагаю, доктор Доменика. Очень приятно с вами познакомиться.
— Пока не могу ответить вам взаимностью, увы. Зачем вы держите нашего охранника?
— Я прощу прощения, но такой охранник ни на что не годится. Может быть, прислать вам других? Хотя бы на то время, пока у вас здесь находится Элоиза де Шатийон.
— Ах, вот откуда ветер дует!
— Да, я всего лишь хотел узнать о самочувствии госпожи де Шатийон. А этот невежливый молодой человек не только не захотел связать меня с компетентным специалистом, но еще и попытался меня отсюда выставить.
— Отпустите его, пожалуйста.
— Повинуюсь, сударыня, — он выпустил охранника и отряхнул пиджак и руки. — Так можно с вами поговорить?
— Если даже я скажу, что нельзя, вы же не послушаете?
— Я буду уговаривать вас снова и снова. Но вы же так не скажете? — и он снова ослепительно ей улыбнулся.
— Хорошо, проходите, — она посторонилась и пропустила его внутрь.
Доменика вела его к своему кабинету, но он остановил ее и осторожно взял за руку.
— Скажите, как она? — он неконтролируемо излучал беспокойство.
— Она? — тонко улыбнулась Доменика.
— Да, она. Госпожа де Шатийон.
— А вы ей, собственно, кто?
