- он мне улыбается, а я кривлюсь. Нет, мне его характеристики в мой адрес явно не нравятся.
- Станислав.
- Алексеевич. - говорит он довольно. От прежней грусти в его газах не осталось и следа. Он продолжает забавляться, а меня этот разговор всё больше начинает настораживать.
- Так, Станислав Сергеевич. Вам пора идти. - показываю ему на дверь, но он всё так же сидит, - Я конечно понимаю что сегодня тут было яркое театральное исполнение со мной в главной роли, но оно давно подошло к концу. А тебя я в своем доме видеть не хочу. И раз уж полицию мы так и не дождались, будь так добр, просто выйди из квартиры.
- Мне вот интересно, португалочка, - он игнорирует мои слова и хищно поворачивает голову на бок, - чего ТЫ не побежала собирать вещи и, с полной решимостью в глазах, сама не хлопнула дверью? А?
Я от такого наглого вопроса даже сама на мгновение опешила. Чего? Почему это я должна покидать свой дом?
- А с чего это вдруг я должна?
Ну, ты вроде как женщина. Вы же так обычно любите делать. Сверкать пятками и попутно намекая мужьям на погоню.
Смотрю на него и понимаю... а ведь, наверное, обычно так все и делают. Уходят из дома, забирая свои вещи собой. Так поступила и сама Мерей, ушла без всего, прячась от мужа. И он теперь её ходит-ищет. Так вот как они это видят? Как призыв к действию?
Я улыбаюсь Станиславу в ответ.
Как смешно.
- Я. Стасик, никуда не собираюсь. - натягиваю на себя ехидную улыбку подстать ему, - это мой дом, я здесь хозяйка и не я тут жестко «накосячила». И это ещё о-очень мягко говоря. Так что из дома будет уходить твой брат, а не я. И желательно также сверкая пятками, как сам ты выразился. Да и сам ты также можешь «просверкать» ими до выхода, а то наша бессмысленная беседа меня изрядно успела утомить... я не поняла, мне снова за сковороду надо взяться чтобы тебя выпроводить, или как?
В конце я срываюсь на крик. Он меня довёл. Прямым текстом почти выпроваживает из моего же дома. А толи еще будет?! Совсем совесть потеряли, гады. Ещё немного и я не только за сковороду возьмусь.
- Ты пар из ушей не пускай, Анют, я пытаюсь тебя лучше понять. Мне просто кажется непривычным твоя реакция на происходящее. Ты даже истеришь как-то странно. - он бегло сканирует мой силуэт, - и ведь даже этот престарелый платок тебе к лицу.
Что? Платок?
Причем тут моя накидка?
Он подымается, обходит стол и надвигается на меня. А мне хочется отпрянуть назад, но деваться мне некуда, позади окно, а этаж мягко говоря не «прыгучий».
Просто класс.
Я напряжено смотрю на появившегося передо мной Соловея и испытываю непонятную тяжесть в груди. Он стоит близко ко мне и берет мои плечи в охапку, пока я ошарашено пытаюсь сообразить как выпутаться из этой крайне щепетильной ситуации.
Мне это совсем не нравится. Только приставаний от « старшего брата» мне для полного счастья и не хватало. Так, скоро мне и валерьянка не поможет. Слишком много потрясений за такой краткий срок.
Ну ты чего, португалочка, не треснись ты так, не съем же я тебя.
Говорит он это уверено, всё также плотно держа мои плечи. И только сейчас я понимаю, что действительно дрожу. Вот теперь мне в полной мере страшно, я в такой ситуации ещё никогда в жизни не была. Если он захочет, я на вряд ли смогу что-либо сделать в ответ.
- Отпусти меня Соловьев, не делай глупости.
Стараюсь говорить уверено, ещё больше не выдавая моего ужаса перед ним. Я знаю, что мужикам только этого и нужно, увидеть страх своей добычи. Только я не добыча, мне такого «счастья» не надо.
Стас на моё требование лишь весело усмехается, я в следующую секунду скомкивается от боли, когда я со всей силы сжимаю его мясистые фаберже в кулак и тут же откидываю засранца от себя.
У меня есть всего пару секунд до того как разъяренный бык придет в себя, и я пользуюсь этой возможностью. Кидаюсь к кухне и хватаю в одну руку уже до боли любимую сковороду, а в другую нож. Я буду себя защищать. Достал.
Но на моё удивление Соловей не выглядит злым. Наоборот, он смеётся. Смотрит на меня и заливается смехом. Сумасшедший. Просто ума лишенный.
- Португалочка, ты мне с каждой секунды всё больше симпатична.
Он наконец выпрямляется и оглядывает орудия в моих руках. Выглядит, на удивление, расслабленным, но я не ведусь. Сжимаю обе рукояти ещё сильнее, подсознательно готовясь к нападению. Я буду защищаться. Я ему не дамся.
- Анютик, - он отрицательно качает головой, - тебе это не поможет. Поставь нож и сковороду. Не хватало чтобы ты ещё порезаться успела.
Я тоже начинаю качать головой. О нет, нет, нет. Он мне мозги запудрить не сможет, фиг я защиту ослаблю, пусть только попробует приблизится.
- Слушай меня внимательно говнюк. Я не знаю, что у вас там за игры с братом, но я в них участвовать не собираюсь. И идти по стопам Александра я тоже не буду. А быть изнасилованной тобой в мои планы не входит, так что иди ка ты отсюда далеко и на долго по добру по-здоровому. Ибо мне это всё уже начинает хорошо так надоедать.
- Ты считаешь... я хотел тебя изнасиловать? - он поднимает одну бровь и выглядит даже оскорбленным, вот негодяй, - ты, Аня, слишком плохо обо мне, я смотрю, думаешь. - он делает шаг в мою сторону, но останавливается видя, как я замахиваюсь ножом, - Прости. Ладно, извини. - выпячивает перед собой руки, - Да ты права, я не должен был так делать. Не хотел напугать. На самом деле, я хотел проверить насколько ты похожа с сестрой.
Мхм. Конечно, хотел он проверить.
- Уходи, Станислав.
Я успеваю один раз моргнуть, как замечаю испарившегося из моего взора Соловея.
А тот, с молниеносной скоростью приблизился ко мне снизу, и также быстро ударил по рукам. я даже крикнуть не успела, как скотовода на пару с ножом полетели на пол. Это что за скорость Болта?
У меня не выходит сказать ни слова, я способна лишь возмущено глотать воздух отрытым ртом, и параллельно
