Ален перестал смеяться и смущенно пояснил:
– Да мы потом тоже догадались, но поздно было…
– И не пытайся нас убедить, что ты догадался раньше! – добавила Джоана. – Что-то я не помню, чтобы ты упирался, когда мы тебя из клетки доставали!
– Разве? – Озадаченное выражение лица Силантия свидетельствовало, что рассеянный придворный маг обо всем том уже забыл. – Ну да ладно, коль все, окромя меня, тут нынче бездомные, милости прошу в Белокамень.
Мэтресса Морриган сегодня была прекрасна как никогда. Мафей даже задумался на миг – как он до сих пор не обращал на это внимания? – и тут же сообразил: в глубокой печали мэтресса ничуть не напоминала ни суровую училку, ни стервозную красотку. Теперь в каждом взгляде светилась кроткая романтичная грусть, в каждом взмахе бледных рук, обрамленных широкими ниспадающими рукавами, сквозила грациозная беззащитность, и вся хрупкая фигурка волшебницы, обтянутая неизменным черным платьем, представляла миру одну из тех классических девиц, которые всегда в беде и нуждаются в спасении.
Такой она нравилась Мафею больше, хотя он все еще затруднялся представить себе молодых Морриган и Истрана на романтическом свидании.
Более того – мэтресса даже словом не упрекнула его за позорное бегство, неэтичное копание в чужих вещах и совсем уж криминальное хищение кресла. Напротив, внимательно выслушала и без единого ехидного замечания разъяснила все непонятности.
– Кантора ты не сумел найти, потому что он находится в другом мире. Я сама нашла его на днях, а мэтр Максимильяно как-то с ним связался по моей наводке и выяснил, что там все в порядке. Даже можно найти способ вернуть его домой. Что до твоего «блямс лбом в стекло», то именно так и чувствуются при поиске щиты. Ты не смог увидеть Жака, потому что он прикрыт.
– Но тогда выходит… – Мафей озадаченно захлопал глазами, – выходит, что они не вместе?
– Совершенно верно. Как это получилось – можешь не спрашивать, вариантов масса. Лучше расскажи подробнее, как тебе удалось отыскать мир, где обитает Повелитель?
– Оказалось, я с самого начала в нем и находился, только не знал об этом, пока местные жители не упомянули этого злодея в моем присутствии! Он ведь и там тоже всем нагадить успел, и там точно так же не знают, что с ним делать. Получается, он в мире единственный маг, да еще и бессмертный… как бы… я не знаю точно насколько, но говорят, что абсолютно. Мэтресса Морриган, а бывает хотя бы теоретически абсолютно бессмертная нежить?
Волшебница едва заметно качнула головой:
– Даже высший лич, возможность существования которого до сих пор не доказана, теоретически может быть упокоен. Правда, это будет несколько проблематично, ибо ни один разумный маг, будь он простой лич или высший, не станет хранить свой филактерий в легкодоступном месте, но все же…
– А вы могли бы определить точно, во что он превратился и насколько оно смертно?
– Если бы у меня была возможность его изучить – несомненно. Но насколько я понимаю, такой возможности у нас нет. Если ты даже Жака найти не смог, то Повелитель тебе и подавно не по зубам.
– Верно, – через силу согласился Мафей, напомнив себе, что за этим он и пришел и не время сейчас ломаться и строить из себя крутого. – Мне нужна ваша помощь. Драться я умею, но этого мало. С пространственным поиском у меня проблемы, а в некромантии я полнейший невежда. Сам я не смогу разобраться, что такое Повелитель и как его прихлопнуть.
– Уж точно не мухобойкой, – чуть улыбнулась мэтресса Морриган. – Боюсь, это тебя ужасно расстроит, но твое заявление касательно умения драться кажется мне… скажем так, неосознанным преувеличением. Ты ценен не как боец, ибо боевой маг из тебя пока что весьма посредственный. Твоя важность и незаменимость заключается в том, что из нас всех ты единственный способен перемещаться между мирами. Без тебя ни я, ни любой другой из наших коллег не сможем ни попасть туда, ни вернуться обратно. И я попрошу тебя накрепко запомнить последнее, чтобы мне не приходилось об этом напоминать всякий раз, как тебя охватит желание совершить какой-нибудь великий подвиг.
– Пока что ни о подвигах, ни вообще о битвах речь не идет, – уклончиво ответил Мафей, решив не тратить силы на теоретические споры раньше времени, но в последний момент, когда дело уже действительно дойдет до сражения, упереться и стоять на своем до конца. – Мы даже не знаем, с чем имеем дело и что от нас потребуется. И для начала хорошо бы хоть в этом разобраться.
– Маленький хитрец. – Мэтресса понимающе усмехнулась и взглянула на огромные часы, подозрительно напоминающие гроб. – Что ж, раз ты приглашаешь меня прогуляться в соседний мир, полагаю, мне следует переодеться и предупредить Элвиса. Это займет не больше часа.
– Да… – Мафей замялся, не зная, как бы потоньше намекнуть на некоторые нюансы предстоящего путешествия. – Вы оденьтесь как-нибудь… ну попроще… Там… словом, там очень грязно.
Мыш оторвал взгляд от зеркала и оглянулся:
– Интересно, что можно сделать с этим помещением за час, чтобы его хоть на глаз можно было определить как человеческое жилище, а не сарай для содержания животных?..
– Я здесь вчера убирал! – возмутился хозяин.
– В самом деле? – восхитился волшебник. – То есть вы хотите сказать, что до уборки оно было еще грязнее? Но, может быть, если хотя бы вымыть пол…
– Да я его мыл только в понедельник!
– Простите, но сегодня уже четверг, если мне не изменяет память, и, судя по тому, что я вижу, по этому полу все прошедшие дни ходили в обуви… Нет, я не настаиваю, это ваш дом и ваше право решать, но Морриган может неправильно понять…
– О нет, только не надо опять про грязь!
Мафей стремительно обернулся в кресле. Этот неунывающий голос он узнал сразу, но все же поспешил убедиться, что не ошибся и это действительно пропавший мэтр Ален стоит в дверях, радостно приветствуя коллег.
– А стучаться тебя не учили? – укоризненно поинтересовалась Морриган, строго нахмурив брови, словно непослушного воспитанника отчитывала. – Входи, не стой в дверях! А черепашка Шарлотта и ворона-маньяк с тобой?
– Тебе уже кто-то рассказал? – прыснул гость, чуть отступая в сторону, чтобы мэтр Силантий тоже мог войти. – Джоана еще отмывается и отдыхает, просила до завтра ее не трогать. А наша черепашка – вот она, прошу любить и жаловать… Ой нет, я не могу… Маленьких черепашат…
– Вот уж дурносмех! – неодобрительно прокомментировал Силантий, искоса поглядывая на хохочущего Алена. – Как только дар речи обрел, так и не может остановиться! Все ему хихоньки! А у меня, между прочим, кто-то кресло стащил любимое! И никто ничего не видел и не знает! И где мне его теперь искать?
Мэтр явно не замечал, что искомое кресло стоит прямо перед ним, и Мафея даже одолело искушение не признаваться, но наглости не хватило.
– Ну что вы, мэтр, вот же ваше кресло. – Он похлопал ладонью по подлокотнику. – Никто его не стащил, это я взял на время. Если оно вам нужно, сию минуту верну, только мне надо другое взамен найти.
– Нешто во всем дворце других кресел не нашлось! – Вернувшийся в реальность мэтр Силантий бросился к вновь обретенному креслу, игнорируя хихиканье коллеги. – Вот ведь гляди – подлокотник поцарапал!
– Да что вы, мэтр, – обиженно задрал брови Мафей, – этой царапине уж лет больше, чем мне! Это еще дядя Пафнутий в детстве поцарапал!
– А ножки-то! – ужаснулся старик, вмиг забыв о жалкой царапине. – Ножки мыши погрызли! Или опять скажешь – Кондратий в детстве?
– Силантий, – устало напомнила Морриган, – разве твое любимое кресло не заговорено от всяких мышей и прочей грызущей живности?
– Да вы гляньте, гляньте! Совсем же свежие погрызки!
Маги дружно наклонились, даже Мафей перегнулся через подлокотник взглянуть, какая ж мышь осмелилась так нагло наплевать на заговоры почтенного магистра.
– Послушай, Силантий, что-то непохоже это на мышиные зубы, – заметила Морриган, присмотревшись.
