серое хмурые охранники в меховых шапках. Ей довелось увидеть, как небольшая группа – семья – подошла к границе со стороны Арганта, и начался долгий процесс проверки документов. Охранники о чем-то отрывисто спрашивали, а лица детишек из-за холода становились все краснее. Высоко над ними реяли два флага, борясь не только с порывами ветра, но и друг с другом: аргантийская черная змея на зеленом поле, ллирийская красная – на белом. Эффи долго не выдержала. Спустя какое-то время, уже не в силах смотреть, она поспешила прочь, испытывая необъяснимое чувство стыда.
Эффи вела пальцем вниз по карте. Северный Ллир располагался на покрытых зеленью холмах, то сияющих в лучах солнца, то затянутых туманом. Самым крупным городом был Дрейфен – административная столица Ллира. Именно здесь находился дом ее семьи, в котором Эффи росла в окружении матери и бабушки с дедом. Дрейфен уютно устроился в долине между двумя горными пиками, высившимися по обеим сторонам реки Наэр. Небо затягивали облака и фабричный смог, а линию горизонта терзали гребни белых парусов, будто плавники озерных чудовищ, в которых никто из северян больше не верил. Эффи думала, что даже простая картинка вызовет тоску по дому, однако в памяти всплывали лишь запахи масла, соли и рыбных потрохов. Она быстро отвела глаза.
Наконец, к югу от Дрейфена и даже от Лэйлстона, последнего города, который кто-то в здравом уме еще мог посетить, лежала Нижняя Сотня – самые южные сто миль Ллира. Там на скалистых берегах ютились рыбацкие деревушки, которые перемежались осыпающимися белыми утесами и неприветливыми пляжами с рвущей ботинки галькой. Даже картинка выглядела так, будто ее набросали впопыхах. Художник будто стремился побыстрее закончить и перейти к чему-то более приятному.
Бухта Девяти Колоколов по форме напоминала кусок тухлого мяса, часть которого откусила собака. Эффи обвела зубчатый контур бухты большим пальцем. Трудно поверить, что Эмрис Мирддин был родом отсюда, из самой глуши Нижней Сотни, настолько мрачной и отдаленной, что это не укладывалось в голове. С таким же успехом его родина могла бы находиться в другой стране. Или в другом мире.
Когда, скрипнув, отворилась дверь, Эффи чуть не подпрыгнула на месте. Выглянув из-за книжного шкафа, она заметила, что в комнату вошел еще один студент с курткой под мышкой. Казалось, он все еще не пришел в себя после холодной улицы. Опустив сумку и верхнюю одежду на один из столов, студент направился в сторону Эффи, у которой по спине пробежал холодок. Мысль о том, что он увидит, как она съежилась на полу, смутила и до странного напугала ее. Тихо поднявшись на ноги, она попыталась скрыться из виду, но студент все равно ее заметил.
– Привет, – поздоровался он довольно дружелюбным тоном.
– Привет, – осторожно ответила она.
– Прости… Не уходи. Думаю, здесь хватит места нам обоим. – Он улыбнулся, на миг блеснув зубами.
– Ничего, – возразила она. – Я все равно собиралась уходить.
Эффи попыталась пройти мимо, чтобы вернуть атлас на полку, но студент и не думал отступать. Лишь в самую последнюю секунду он подвинулся в сторону и нечаянно задел ладонью ее руку. Сердце тут же сжалось в груди.
«Дура! – мысленно обругала она себя. – Он ведь не сделал ничего плохого».
И все же воздух в комнате внезапно сгустился и затвердел. Ей срочно нужно отсюда выбраться.
Скользнув взглядом по его куртке, Эффи вдруг заметила нашивку – эмблему литературного колледжа.
– Ой! – воскликнула она чересчур громко и резко. – Ты изучаешь литературу?
– Да. – Парень поймал ее взгляд. – Первокурсник. А что?
– Я просто хотела спросить… – Эффи вдруг заколебалась. Наверняка вопрос покажется ему странным. С другой стороны, она уже столько терзалась от горького, болезненного любопытства. – У вас в колледже учатся аргантийцы?
– Вряд ли, – нахмурился он. – Ну, может, есть парочка на втором или третьем курсе, но их точно не много. Сама знаешь почему. Кто из аргантийцев будет рваться изучать ллирийскую литературу?
Вот-вот, в точности ее мысли.
– Значит, по имени ты никого из них не знаешь?
– Нет. Извини.
Эффи постаралась скрыть явное разочарование. Конечно, глупо было изливать всю свою обиду на этого П. Элори, но происходящее казалось ужасно несправедливым. Аргант веками враждовал с Ллиром, так почему даже аргантиец мог изучать ллирийскую литературу просто потому, что он мужчина, а она – нет, поскольку родилась женщиной? Неужели никого не волновало, что она знала книги Мирддина чуть ли не наизусть и полжизни засыпала рядом с «Ангарад», лежащей на тумбочке?
– Ладно, – сказала она, не сумев до конца скрыть огорчение. Поймав на себе недоуменный взгляд студента, Эффи все же пояснила: – Просто я пыталась взять несколько книг о Мирддине…
– А-а, – протянул студент. – Значит, ты из его фанаток, – пренебрежительно бросил он.
Эффи ощутила, что краснеет.
– Мне нравятся его работы. Как и многим другим.
– Девчонкам. – На лице его мелькнуло непонятное выражение. – Слушай, если вдруг нужна будет помощь с Мирддином или с чем-нибудь еще… – он окинул ее взглядом с ног до головы.
Внутри все сжалось.
– Прости, – пробормотала она. – Мне в самом деле пора.
Кажется, студент хотел что-то ответить, но Эффи не стала ждать. Бросив атлас на стол, с бешено колотящимся сердцем, она поспешила прочь из комнаты. Спустилась на лифте, вышла через двойные двери на пронизывающий холод и только тогда ощутила, что снова может дышать. Внутренний голос твердил, что Эффи поступила глупо. Всего несколько слов, один оценивающий взгляд, а она повела себя так, будто ее ткнули ножом.
По пути в общежитие она почти ничего не замечала вокруг. Рии дома не оказалось. Сейчас комната Эффи была почти пуста, все вещи покоились в чемодане, который поедет вместе с ней в Солтни. Лишь экземпляр «Ангарад» ждал на тумбочке, загнутый на странице, где Король фейри впервые возлег с Ангарад. Рядом стоял стеклянный пузырек со снотворным.
Вытряхнув одну таблетку, Эффи проглотила ее, даже не запив водой. В противном случае она не сомневалась, что увидит во сне Короля фейри.
* * *
До отъезда оставалось сделать только одно.
Дверь кабинета ее наставника казалась самой широкой и высокой во всем коридоре – как одна из букв старой рукописи: цветисто украшенная, она выглядела огромной по сравнению с обычным текстом.
Подняв руку, Эффи приложила ладонь к деревянной поверхности. Она хотела постучать, однако тело отказывалось подчиняться велению разума.
Впрочем, это не имело значения. Изнутри донесся шаркающий звук, приглушенное проклятие, а потом дверь распахнулась. На нее уставился недоуменно моргающий мастер Корбеник.
– Эффи.
– Можно войти?
Он натянуто улыбнулся, а затем отступил в сторону, пропуская ее внутрь. Кабинет
