– Дура! – хватает её сумку и, перевернув вверх дном, вытряхивает всё содержимое на пол. – Бля, тут ни копейки! Куда зарплату заныкала?
Отец не дожидается ответа и в бешенстве пинает мать ногой. Она скулит от боли, хватаясь за живот. Я не выдерживаю и бросаюсь защищать маму. Хватаю отца за ногу и вонзаюсь зубами, прокусывая брюки и кожу.
– Какого хрена?! – отец хватает меня за шкирку, поднимает в воздух и бьёт кулаком по лицу так, что слышен хруст ломающихся костей. Из носа тут же начинает хлестать кровь.
– Отпусти его! – мать подлетает ко мне, но отец лишь усиливает хватку. – Бабло гони. Тогда отдам сына.
– Нет у меня денег, козёл! Не-е-е-ет! Ничего!
Я знаю, что мать трудится на фабрике до изнеможения, чтобы обеспечить нам хоть какую-то стабильность. Пока отец сутками напролёт пропивает весь её заработок.
– Ирка сказала, что вы сегодня зарплату получили. Не ври мне! – его мощный кулак впечатывается в мой живот.
– Не-е-е-ет! – кричит мать и от ужаса закрывает рот руками.
Отец психует и со всей дури кидает меня на диван. Я сворачиваюсь калачиком от боли и зажмуриваюсь. Но слышу, как отец обрушивает свой гнев на мать. Удар за ударом. Её крики сменяются хлёсткими звуками побоев. Сестра начинает громко плакать. И я понимаю, что бездушный монстр сейчас возьмётся и за неё.
Только не Машка! И так тощая. Больная. Она не выдержит!
Не знаю, откуда силы берутся. Напрочь забываю про боль, которая до этого прошибала тело, отнимая силы дышать. Срываюсь с дивана и бегу к двери! Знаю, что сам не справлюсь. Нужно звать на помощь!
Мне везёт. Отец не сразу замечает мой побег. Я выбегаю в коридор и краем глаза успеваю заметить, как мать отчаянно вырывает сестрёнку из рук чудовища.
– Не смей! Она больна! Убьёшь!
Я бегу по тёмному коридору и в панике колочу кулаками во все двери.
– Помогите! Помогите! – кровь хлещет из носа. Я захлёбываюсь, но не останавливаюсь ни на секунду. На мой истошный ор выбегают соседи. Жуткое зрелище окровавленного и избитого ребёнка их пугает. Женщины хватаются за сердце.
– Рафаэль, что с тобой случилось?
Не могу говорить, боль прошибает от макушки до пяток. На ногах еле стою. Только рукой показываю на нашу дверь.
Народ сбегается на шум в комнате. И я плетусь, как могу. Нехорошее предчувствие подступает комом к горлу.
Все вдруг разом замолкают. Шум исчезает. Мир как будто погружается в вакуум.
Как калека, ковыляю на ватных ногах и замираю у порога. Мать лежит вся в крови на диване, лица не видно. Одно сплошное месиво. Сестра у неё на руках. Тоже не шевелится и почему-то больше не плачет.
А рядом отец стоит.
И у него кровь. На одной руке. Вместе с ножом, с которого стекает красная вязкая струя. Прямо на Машкину любимую куклу.
Не понимаю, что произошло.
Вдруг чьи-то сильные руки подхватывают меня и резко поднимают в воздух. Силой упирают мою голову в мягкую грудь.
– Не смотри, – шепчет трясущимся голосом.
– Унесите ребёнка отсюда! – кто-то истошно верещит.
– Мама, – я пытаюсь повернуться, чтобы вновь взглянуть на неё, но та же рука продолжает удерживать меня и не даёт этого сделать.
Дерьмовое детство сделало меня на бошку тронутым. Внутри меня чёрная дыра, поглощающая всё живое. Ни эмоций, ни чувств. Одна пустота.
Но бывают моменты когда она исчезает.
Видя чужую боль, я забываю о своей собственной, на короткий миг мне становится спокойно.
И вот тогда я оживаю…
Постукивание кубиков льда в стакане возвращает меня в реальность. Выпиваю остатки воды залпом. До слуха доносится звук мягких шагов в комнате.
Девчонка уже здесь!
С железным спокойствием ставлю стакан обратно на стойку и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на неё.
Глава 8. Ева
Зрачки постепенно расширяются, и я привыкаю к мраку. Замечаю, что блеклое освещение имеется лишь у барной стойки. Вглядываюсь в темноту и вижу силуэт высокого мощного мужчины. Он стоит ко мне спиной на противоположной стороне комнаты у той самой стойки.
Понимаю, что мы с ним здесь одни. На его территории. В загородном доме. Вдали от привычной мне жизни. И, кажется, от всего мира. Такое чувство внушает темнота вокруг.
Мужчина резко оборачивается. И в полной тишине мы впервые смотрим друг на друга. Секунды тянутся медленно, воздух наполняется невыразимым напряжением.
Приглушённый свет не даёт мне четко разглядеть его лицо. Оно находится в тени, но я интуитивно чувствую, что смотрит он прямо на меня. Глаза незнакомца буквально прожигают меня насквозь.
Моё сердце едва не выпрыгивает из груди от внезапно возникшего волнения.
Раф – высокий, как скала. Не помню, чтобы мне приходилось видеть таких огромных людей раньше. При этом его фигура неотразима, что не может не привлечь внимания. Широкие плечи, мощные руки, тонкая талия: передо мной силуэт идеальной спортивной фигуры. Получеловек, полубог, он как будто сошёл со страниц греческой мифологии, где обитают люди, подобные Гераклу. Если бы я не знала о странных наклонностях Рафа, то скорее всего бы втюрилась с первого взгляда.
Хозяин дома продолжает молча сверлить меня взглядом. А мне хочется узнать, о чём думает этот опасный мужчина. Но я помню, что согласно правилам должна молчать.
– Взгляд в пол, – звучит властный глубокий голос. Вроде и ровно сказал, а чувство будто одним тоном прибил меня к стене.
Я оплошала. Не прошло и минуты, как я здесь, а уже нарушила одно из главных правил. Не смотреть ему в лицо!
Теперь мне не просто страшно. Я в паническом ужасе.
Надеюсь, что водитель всё ещё ждёт снаружи.
Чёрт с этими деньгами!
Нужно быстренько извиниться, попрощаться и убегать.
Найду вторую работу. Порядочную. Легальную. Заработаю нужные деньги. Но своё тело этому чудовищу не отдам. Он же на мне живого места не оставит.
Пока я утопаю в своих страхах и разрабатываю план побега, не замечаю, как громила еле слышно приближается ко мне. Точно хищник в дикой природе. Подходит тихо и незаметно, чтобы резко напасть на жертву и разом поглотить.
Останавливается рядом и нависает, как гора. Этого мужчину словно обволакивает непроглядное облако грубости и насилия. Он делает ещё шаг ближе, а я неосознанно отступаю назад.
Вот он мой шанс. Сейчас или никогда!
Собираю всю волю в кулак и поднимаю на мужчину взгляд, чтобы сказать, что я отказываюсь. Дэн заверил меня, что я могу это сделать в любой момент. Вот этот момент и настал.
Но слова застревают где-то по пути к языку. Во рту вдруг от страха всё пересыхает. Раф так жёстко смотрит на меня, что, кажется, прибьёт одним взглядом. Я громко сглатываю застрявший нервный ком. В абсолютной тишине комнаты отчётливо слышу звук своего сердцебиения. Оно громко и отчётливо выбивает ритм. Будто за жизнь борется. Силы набирает, чтобы организм мог справиться с агрессором.
– Взгляд в пол. За неповиновение будет наказание, – гремит гром надо мной.
Чувствуя себя заключённой в стальных когтях зверя. Преклоняюсь перед ним и послушно опускаю глаза вниз. У таких, как Раф, нет ни слабостей, ни привязанностей. Он безэмоциональный робот. Это не тот человек, который будет щадить. И я не стану исключением. Боюсь, что, если начну сопротивляться, он ударит меня своим огромным кулаком.
А это не кулак Артура или отчима. Это настоящее орудие убийства. Мощное, твёрдое и чётко знающее, куда и как бить, чтобы нанести смертельный удар.
Съёживаюсь от мысли, что при желании одним ударом Раф может забить насмерть.
– Мне не нравится неповиновение, – он смотрит на меня с надменным презрением, как на слабое существо, которым можно распорядиться по своему усмотрению.
Проблеск надежды наполняет сердце теплом. Может, Раф рассердится и сам меня отпустит? Но мысль живёт во мне буквально секунду, а потом лопается как мыльный пузырь.
