Перед отходом в Кронштадт, майор очень удачно вызвал на борт спецгруппу НКВД состоящую из его личных бойцов, прошедших огни, воды, медные трубы и комиссии по чистке, владевшую всеми видами оружия, от пулемета Максим до ржавого гвоздя, бывшие абсолютно аполитичными и верившие только своему командиру. Они и составили почетную охрану Царицы и когда Афина вернулась на постаменте снова застыла воздев руку к небу, но пустую, и золотистое сияние погасло (свой меч она вручила Азазель), жрецы стали вопить, что Азазель это демон пустыни обманом убивший богиню и демона надо низвергнуть обратно в черную бездну, откуда он явился, а челн на котором он прибыл сжечь. После этого, пол сотни жреческих стражников в бронзовых доспехах и с бронзовыми же мечами смело пошли в атаку на Царицу и ее свиту. Надо сказать, что жрецы не видели опасности со стороны свиты царицы, ибо она сказала, что эти люди в странной одежде и со странными предметами в руках не похожими на оружие, это ее музыканты. Но учитывая, что у «музыкантов» из Осназа были не флейты и свирели, а ППД*, консенсус был восстановлен путем расхода трети круглых финских* магазинов. После чего все пали ниц перед царицей, а с баржи высадился комплексный десант из моряков и научных работников, и консенсус наступил полностью. Царица зачитала указ об организации правительства острова, в составе: премьер-министра - Митрича-Глебовского, Военного вождя - Павла Кузьмина, Охранителя порядка - Олега Тараканова и Жреца всех наук – Генриха Штайна. Царица и правительство расположились в роскошном дворце Афродиты, во флигелях дворца расположились все остальные «Аргонавты» ибо места было много. Вождь и охранитель организовали караульную службу, Штайн задействовал своих сотрудников, для подготовки организации новой лаборатории и получив от Азазель коды к местной библиотеке и инструкцию как ей пользоваться (библиотека была электронной), приступили к изучению этого Мира…
Глава 7. Коготь
![]()
Нарком уже пять минут, после совещания продолжал перебирать несколько тонких папок лежащих перед ним и пытался зацепить некую мысль мелькнувшую накануне. Совещание было посвящено пропаже из под наблюдения британского резидента по кличке Коготь, это была легендарная личность… В Первую мировую он отметился на Ближнем Востоке вместе с Лауренсом Аравийским, в кайзеровском Рейхсвере три месяца служил адъютантом у генерала фон Людендорфа и вот теперь он на территории СССР. На его след вышли задержав связника, но Ежовские костоломы перестарались и связник умер, успев дать минимум информации и что очень важно, фото объекта. Фото послали даже в Британскую резидентуру но там единственный кто подходил под описание и фото, был боевик Шин Фейн Кемпбел Анчес Томпсон или Анчос (Аnchos)
. А в Ленинграде засекли двух людей похожих на Когтя, это был сотрудник Технической библиотеки Балтийского завода и инженер по технике безопасности из портовых Крановых мастерских, причем когда наружка вела библиотекаря, тот ушел в проходной двор, а сотрудник пошедший за ним просто исчез и что самое странное, инженер тоже исчез. И тут Берию осенило, он велел секретарю вызвать сотрудника знающего английский язык, но секретарь виновато развел руками, был уже третий час ночи и данные сотрудники увы отсутствовали. Всесильный нарком недовольно сверкнул пенсне и приказал поискать в камерах, уж там знающие язык наверняка найдутся, среди Врагов народа, много образованных ибо образование не всегда идет на пользу.
Через двадцать минут секретарь доложил, что как раз из сегодняшних арестованных есть пом зав кафедрой из Института Военных переводчиков, как раз специализировавшийся на английском языке и его диалектах. Берия приказал принести дело заключенного, которое догадливый секретарь принес с собой, за что получил благосклонный взгляд наркома, что было весьма и весьма не мало. Дело было тоненьким, два доноса, протокол обыска и стандартный приказ об аресте. Оба доноса были полной ерундой, один обвинял штатского преподавателя ни разу в жизни не выезжавшего из Ленинграда в том, что он был британским интервентом, так как очень натурально сыграл британского офицера и писавший его завхоз, явно был с похмелья, а второй донос от коллеги, обвиняющий филолога в том, что он мало цитировал товарища Сталина в своей диссертации о Лингвистических особенностей наречий Уэльса, явно был написан с целью занять место гражданина Певзнера. Нарком написал написал приказ о прекращении дела и о начале следствия о саботаже по поводу доносчиков, пришпилил его к Делу и приказал пригласить в кабинет филолога. Марк Абрамович Певзнер ожидал что его ведут убивать, так ему объяснили в общей камере, что если «с вещами» то в следственное отделение и тогда еще поживем, а от если «без вещей», то к стенке. То что его из подвала привели в роскошный кабинет Марка Абрамовича не сильно успокоило, может у чекистов такое садистское развлечение, расстреливать прямо в кабинетах, но когда он увидел знакомое по портретам и фото в газетах лицо самого главного в «Госужасе», филолог понял, что его уже расстреляли он, как официальный атеист, попал прямиком в преисподнюю и он провалился в спасительный обморок. Потом, когда все выяснилось и Певзнеру объяснили, что органы разобрались во всем, он невиновен и следовательно свободен, но вот требуется от него одна профессиональная консультация… Что означают в английском языке следующие слова или их синонимы: Анчес или Анчос (Аnchos). На что выпивший на нервной почве уже три стакана чая из подстаканников с Щитом и мечом с наркомовского стола (любил Лаврентий Павлович делать иногда красивые гуманные жесты, у Хозяина научился) ответил... Слово «an chos» на ряде ирландских диалектов означает птичью лапку с когтями, и мозаика собралась в полную картину, боевик Шин Фейн Анчос и агент британской разведки Коготь, это одно и тоже лицо. И в глубине души, на интуитивном уровне нарком подозревал, что пропажа Когтя, инженера и Пограничного транспортного катера номер 209,в чем был полностью прав.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А в это время в параллельном мире шел допрос агента Коготь…
Кемпбел даже успел немного вздремнуть нервы у него был если не железные, то на уровне оного, и проснулся он оттого что прекратилась легкая качка движущегося судна и они явно куда-то пристали, через несколько часов дверь в пустующую баталерку, где до этого хранились пулеметы ДШК распахнулась, в нее вошли два матроса с автоматами ППД и лейтенант НКВД и одев Кемпбелу мешок на голову куда-то повели, потом судя по шуму и плеску воды они вышли на причал, там сели в явно конный экипаж и после недолгой поездки, его снова куда-то повели, а потом посадили на стул и сорвали мешок с головы. Перед ним за столом сидел майор НКГБ а чуть правее от стола, стояла та самая женщина что обнаружила его в шлюпке и подполковник в форме Русской Добровольческой армии, что было абсолютно невероятно*. Женщина посмотрела ему в глаза и в мозгу у Кембела все поплыло, а когда он пришел в себя, то подполковник ласково ему сказал: « А у вас интересная биография мистер Кемпбел Анчес Томпсон. Только вот афишировать ваше любимое оружие в псевдониме, это недопустимо, ни для разведчика, ни для подпольщика».
Одним из новых качеств Азазели была способность к гипнозу, которую она и проявила при допросе и Кемпбел им все и выложил, и про работу на британцев, которых он ненавидел, и про борьбу Фениев и про свою карьеру разведчика. Когда он осознал ситуацию, то ему был выдан дополнительный когнитивный диссонанс, когда Анчеса вывели на ступени дворца и он увидел экипаж, запряженный двумя кентаврами. Ирландца отправили под почти домашний арест, поселив в дальних покоях анфилады флигеля занятого Службой Охранителя порядка, покои состояли из двух спален, гостиной, кухни-столовой и всех допустимых удобств, в которые входили повариха и горничная, смуглые красавицы, которым Азазель промыла мозги и приказала поработать «медовыми ловушками», дабы во первых умиротворить клиента, а во вторых выцепить все, что у него творится на душе.
