торопилась. На кафедре ее сильно задержал преподаватель, пришлось в перевод внести коррективы. Потом они попали в пробку. Снегоуборочные машины убирали снег с дороги и перекрыли почти пол улицы. Она нервничала. Игорь уже, наверное, в ярости. Они могут опоздать на встречу, а опаздывать он не любил. Она набрала номер Игоря, но он скинул звонок. Она набрала еще раз, но и в этот раз Игорь не ответил. Машина остановилась напротив офиса. Ника, быстренько скользнула в фойе. Добежала до лифта. Как назло все лифты были заняты.
Пришлось ждать, пока стояла у лифтовых шахт, еще пару раз пыталась набрать Игоря, но каждый раз он сбрасывал звонок.
Наконец добравшись на свой 25 этаж, она забежала в приемную и заглянула в кабинет. Игоря там не было. Может, уехал на встречу один на своей машине? Ясность внесла второй секретарь Оленька: Ты Игоря Евгеньевича ищешь, так он, как пришел с обеда, так к безопасникам ушел, до сих пор еще не появлялся.
Ника была удивлена: Что понадобилось Игорю от отдела безопасности, что то серьезное случилось?
Но Оленька только дернула плечиком, мол, не знаю я ничего.
Игорь Евгеньевич пришел только через час, весь какой- то напряженный, с каменным лицом, всегда одетый в костюм с иголочки, сейчас он был без пиджака и галстука, с выступившими на спине пятнами пота, словно его кто-то гнал километр бегом. Лицо его напряжено, брови сведены, так было всегда, когда он был сильно зол, но сейчас он был в ярости.
— Зайди ко мне. — Кинул он Веронике.
Вероника зашла в кабинет следом.
— Двери прикрой!
— Что случилось, Игорь?
— А это ты мне должна объяснить что случилось. Смотри …, — он повернул ноутбук к ней экраном, щелкнул мышкой и развернул фото на весь экран.
На фото была она — Вероника, в белой шубке и белых ботиночках, только русые волосы ее не были заплетены, а распущены по плечам. Она шла под руку с молодым человеком. На следующем фото они обнимались, на третьем, целовались. И хотя фото были четкие, на них можно было рассмотреть даже ярко голубые глаза девушки, но это не могла быть она! Этот молодой человек на фото был ей не знаком.
— Игорь, я не знаю этого молодого человека, я его даже в университете не видела. Эти фото подделка.
— Нет, дорогая, фото проверил отдел безопасности, это не фотошоп. А теперь признавайся, как давно ты мне изменяешь?
— Игорь, я тебе не изменяла, у меня и времени на это нет.
— Тогда откуда эти фото? У тебя, что сестра близнец есть?
— Нет, я одна у бабушки, единственная дочь у мамы.
— Тогда откуда эти фото, кто на них, если не ты?
— Но я не знаю этого молодого человека, я ни с кем не гуляла вот так…у меня даже в группе нет мальчиков.
— Значит так, Ника, либо ты мне сейчас выкладываешь как на духу, и я подумаю прощать тебя или нет, либо собираешь свои вещички и едешь обратно в свою деревню.
Игоря был в гневе, вены на лбу вздулись, лицо пошло красными пятнами, глаза метали молнии. Ника опешила, она впервые видела его таким, слова его обжигали душу, больно били, казалось, он не говорил, а хлестал ее словами по лицу.
— Игорь, у меня нет никого, я верна тебе, — только и смогла сказать Ника.
— Ну, значит, идешь ко мне домой и собираешь свое барахло, с чем из деревни приехала, и едешь жить к своему хахалю, я не собираюсь быть рогоносцем и содержать проститутку, — Игорь поднялся из кресла и указал ей на дверь. — И у меня ты тоже с сегодняшнего дня не работаешь, и запомни — в этом городе тебя никто не куда на работу не возьмет, даже уборщицей. Разве что на панель пойдешь. Пошла вон…
Вероника стояла бледная и растерянная, ничего не понимая из происходящего, последний крик «пошла вон» словно пробудил ее к действию. Она выбежала из кабинета, быстро накинула шубку, и под удивленный взгляд Оленьки, покинула приемную.
До дома она почти бежала, коса растрепалась, лицо стала красным от волнения и мороза. Она почти не плакала; не замечала удивленных взглядов прохожих, что смотрели ей вслед; не замечала стайки голубей, что вспорхнули прямо из-под ее ног; и уж тем более — бабушек, сидящих на скамеечках. Те смотрели на прохожих и сварливо говорили в след: Молодежь то нынче совсем не та, все бегут куда-то, задравши глаза…
На последнем дыхании она заскочила в подъезд, игнорируя лифт, быстро поднялась в квартиру, двери открывать ей не пришлось. Ее уже ждала Дарья — домработница Игоря Евгеньевича, толстая баба, с вечно подобострастной улыбкой, лживыми глазками бусинками на толстом лоснящемся лице.
— Игорь Евгеньевич звонил, просил вещи твои собрать, — лицо Дарьи просто сияло от счастья. — Ключи от квартиры и телефон просил выложить, как пришла сюда голодранкой, так ей же и уйдешь, — пропела она елейным, слащавым голоском. — Шубку тоже сыми, вона куртка твоя старая, ее и надевай. Не будем хозяйским добром разбрасываться.
Домработница давно пыталась подложить под хозяина свою племянницу, но та ни красотой, ни умом не блистала. И хотя Игорь Евгеньевич не обращал на ее племянницу внимания, Дарью радовал разлад между хозяином и его невестой, шансы пристроить племянницу увеличивались.
Чувство словно умерли, она ничего не ощущала ни злости, ни обиды, мир будто покрылся серой пленкой. Ника не стала спорить со злой бабой, забрала сумку с вещами, документы и старенький сотовый телефон и ушла. От прежней жизни на ее ногах остались только белые сапожки.
Она дошла до парка, села на скамейку, тут вся боль, что накопилась в этот час, прорвалась, как вода прорывает плотину, и Ника зарыдала. Она плакала горько, на взрыв, утирая слезы рукавом своей старенькой куртки, громка всхлипывая, сморкаясь в маленький бумажный платочек, что завалялся в кармане. Вспоминались горькие обидные слова, что в запале бросил ей Игорь. От этого становилось еще горше, казалась обида и боль затопили душу.
К ней подошла пожилая пара, участливо спросили: Может чем- то помочь? Чем они могли помочь? Вся жизнь Ники в одночасье рухнула: у нее нет теперь работы, ей негде жить, мужчина, которого она считала любимым, обозвал ее проституткой. На Нику нахлынула такая апатия, как будто на ее плечи опустилась тяжелая гора, и подняться, уже нет сил.
На скамеечки в парке она просидела до темноты…
Потом вызвала себе такси и поехала к бабушке и дяде Ивану.
Глава 7
Такси домчало ее быстро, по дороге она позвонила своим родным и кратко рассказала
