— Им виднее… А сейчас я иду спать. Включи, пожалуйста, обогрев.
— Зачем? На улице жарко.
— Ты же видел: в моей комнате на всех стенах фотографии моих мужей и любовников. Поэтому я сплю голой и мне прохладно.
— Не понимаю, почему ты спишь голой?
— «Женщина создана для того, чтоб её любили, а не для того, чтоб её понимали». Оскар Уайльд.
— И всё-таки: если тебе холодно, почему ты спишь голой?
— Чтобы пробудить воспоминания о приятных моментах прошлого.
— Мама, вспомни, сколько тебе лет!
— Моя любимая Коко Шанель изрекла: «Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости!»
— Господи, когда ты повзрослеешь?!
— Стареть я буду, но взрослеть — никогда!
Она сделала книксен и выпорхнула из гостиной.
Глава одиннадцатая
Они приехали к ней под вечер, оба внутренне напряжённые, внешне — весёлые и даже чуть развязные.
— Хозяйка, поставь по сто грамм, мы тебе за это мусор вынесем.
После смерти отца, который за руль сел пьяным, Елена гостям-автомобилистам спиртного не подавала и приносить запрещала. Отказала и на этот раз.
— Но сегодня очень важный разговор. Надо выпить.
— Любой важный разговор можно вести под кофе.
Она поставила на стол закипевший кофейник, три прибора и вазу с печеньем.
— Ладно, — грустно произнёс Амиран. — Кофе так кофе. Но грузины не могут сидеть за столом без тостов. Хотя бы один я должен произнести. — И предупредив возможное возражение Елены, успокоил. — Антиалкогольный!
Встал и произнёс свой тост:
— «Однажды к мудрецу пришла женщина и стала просить, чтоб он помог вылечить мужа от пристрастия к выпивке.
— Я не врач, — сказал мудрец, — но совет дать могу. Есть у твоего мужа какая-нибудь большая мечта?
— Есть, — подумав, ответила женщина.
— Замечательно! Пообещай ему: если бросит пить, то эту мечту ты исполнишь.
— Хорошо, попробую, — сказала женщина и, поклонившись, ушла. А когда пришла домой, то заявила мужу: „Если бросишь пить — каждый день буду ставить тебе пол-литра.“»
После этих слов Амиран выпрямился, поднял чашечку кофе и, держа её, как бокал, произнёс, пародируя заправского тамаду:
— Так выпьем же, дорогие гости, за мудрых женщин…
— … Каторые панымают мужчын! — с грузинским акцентом подхватил Григорий, и они чокнулись своими чашечками.
Не выдержав, Елена рассмеялась.
— Два вымогателя!
— Мы тебя всё равно добьём!
Григорий, как заправский фокусник, выкрикнул «Опля!», и они оба, одновременно, выхватили из-под пиджаков свои дипломы и раскрыли их, чтоб она могла прочитать внутренние страницы.
Елена искренне обрадовалась.
— Уже получили?!. Ну, молодцы!.. Ладно, Бог с вами! — вынула из серванта бутылку коньяка. — Пейте! Заслужили. Но на машине не поедете — ночевать будете здесь, в гостиной.
— О! Ты приблизила нас к теме разговора. — Амиран для решимости глотнул коньяка и произнёс: — Мы окончили университет.
Григорий подхватил:
— Как видишь, получили дипломы.
— И приглашения на работу, — продолжил Амиран. Каждый говорил по одной фразе, видно было, что они заранее отрепетировали.
— Начинаем новую жизнь.
— Мы тебя оба любим, и каждый хочет начать эту жизнь вместе с тобой.
— Больше уже жить святой троицей мы не можем.
— Поэтому с помощью Александра Сергеевича делаем тебе предложение.
Оба одновременно рухнули перед ней на колени и в два голоса, «хором» прочитали известные строчки из сказки Пушкина о мёртвой царевне и о семи богатырях, чуть изменив их:
Взять тебя мы оба рады,Но нельзя так, Бога ради,Помири нас как-нибудь —Одному женою будь!
Поднялись с колен и Амиран завершил:
— Сейчас ничего не отвечай, сейчас мы уедем…
— Не волнуйся: мы оставим машину и уедем на такси, — успокоил Григорий.
— … но завтра, — продолжил Амиран, — ты сама позвонишь каждому и дашь ответ, который для одного станет праздником, для другого — приговором.
— И это будет приговор без обжалования! — заключил Григорий.
Не дав ей ничего произнести, они с двух сторон чмокнули её в обе щеки и поспешно выскочили за дверь. А она, растерянная и взволнованная, забравшись в кресло, не спала всю ночь.
Под утро, так и не раздевшись, она задремала в кресле. Заглянувшая в гостиную Таисия Богдановна была удивлена и встревожена. Елена рассказала ей о полученном «ультиматуме». Таисия, живя у Елены, хорошо узнала этих парней, и они ей очень нравились.
— Я понимаю, тяжко выбрать. Но кто-то из них вам более по душе? — участливо спросила она.
— В том-то и дело, что они оба для меня, как любимые братья, оба — честные, смелые, умные, весёлые. Оба преданные друзья.
— Да, такими хлопцами в наши дни не разбрасываются. — Секунду подумав, Таисия произнесла: — Но вот что я вам, деточка моя, скажу: замуж выходят и за друзей, и живут счастливо. Страсть, она на первые годы дадена, а потом главное — дружба и взаимопонимание.
Елена замотала головой:
— Ну, не могу, не могу я решить, кому из них сказать да, а кому нет!
— Тогда пусть Господь вырешит! — Таисия Богдановна нырнула в свою комнату и вернулась с колодой карт. — Давайте подведём итог: дальше ходить парочкой они не хотят, так? — И сама себе ответила. — Так. Значит, кого-то из них вы должны выбрать? Должны. Не выберете — обоих потеряете. Самой решить тяжко — доверьтесь картам, они подскажут. — Почувствовав, что Елена уже сдаётся, она протянула ей колоду. — Нате, потасуйте!.. Ещё три раза!.. Так. Теперь отдайте её мне, левой рукой, левой… Умница! — Она стала раскладывать карты, приговаривая. — Итак: вы у нас бубновая дама, — нашла названную карту и положила её на стол лицевой стороной вверх. — Амиран, брюнет, значит, король треф… Кладу его справа от вас. Гриша, светло-русый — король бубён, будет слева. А теперь сами вынимайте из колоды по одной карте и кладите их лицом до низу, по четыре под каждого короля… Ну, давайте, смелей!.. Одну сюда, другую туда… Сюда-туда, сюда-туда. Молодец!.. А теперь смотрите и слушайте, что карты говорят!
Она стала поочерёдно вынимать из-под каждого короля по одной карте, раскрывала их и приговаривала:
— Григорий… Дни и ночи думает о вас… Амиран: вы ему снитесь… Снова Григорий: успех в учёбе и работе, обеспеченное будущее… Амиран: любит друзей, застолье, веселье… Григорий: мечтает о свадьбе… Амиран: хочет только вас… — Она повернулась к Елене и подвела итог. — Пока на равных: любят, хотят, мечтают… Осталось по последней карте — они-то и вырешат вашу судьбу: что ждёт вас с каждым из этих королей. — Вытащила карту из-под левого короля. — С Григорием — крепкая, надёжная дружба. — Вытащила и открыла последнюю карту. — С Амираном — счастливая семейная жизнь! — Торжествующе взглянула на Елену. — Ну, вот, нэнька моя, карты всё порешили, соглашайтесь!.. Не упустите своё счастье!
— Хорошо. Я согласна, — тихо произнесла Елена.
— Позвоните каждому и сообщите своё решение — по телефону вам будет легче.
Собрав карты, Таисия Богдановна, с чувством выполненного долга, вышла из комнаты.
Глава двенадцатая
В то же утро Елена позвонила Амирану и сказала лишь одно слово: «Приезжай». Григорию позвонить долго не решалась. Наконец, как бы с размаху, набрала его номер, произнесла: «Останемся друзьями» и быстро положила трубку. Очень боялась, что он сразу перезвонит, лихорадочно подбирала слова, что ему говорить, как объясняться, но телефон молчал.
Через час с огромным букетом белых роз ворвался Амиран.
— Я так счастлив! Я оглушён радостью!.. Я буду тебя всю жизнь любить!.. Я на всё готов ради тебя. Я даже выпивать перестану… — испугавшись, что она воспримет это всерьёз, добавил: —… почти!.. Господи! Я всё ещё не верю своему счастью!
Он привлёк её к себе и начал страстно целовать. Она выскользнула из его рук.
— Не спеши. Вы же с Гришей дали клятву не добиваться близости со мной за спиной друг у друга.
— Но ты ведь уже выбрала меня.
— Да. Но подожди ещё совсем немного. До свадьбы.
— Это не современно, но ладно, подожду… Кстати, я уже заказал ресторан на это воскресенье.
— Воскресенье? Это же через шесть дней?!
— Да. А чего тянуть. Во-первых, я могу не выдержать и нарушу клятву, а во-вторых, если всё уже свершится, Грише будет легче.
— Как он?
— Просил дать ему несколько дней, чтоб прийти в себя. Наверное, пьёт с горя. Знаешь, как бы я напился, если бы ты выбрала не меня!.. Я к нему завтра заеду, приглашу на свадьбу.
— Но это мало — всего шесть дней… Положено ведь месяц ждать.
