Читаем без скачивания Закон триады - Цю Сяолун

– Общаясь с людьми, прибывшими к нам из-за границы, наши граждане тоже должны одеваться как можно лучше. Помните, вы должны представлять достойный имидж нашей полиции. И еще – можете снять номер в гостинице «Мир», где зарезервирован и номер для инспектора Рон. Так вам будет удобнее общаться с ней.

– Видите ли… – замялся Чэнь.

Перспектива пожить в такой знаменитой гостинице, безусловно, была заманчивой. Оказаться в номере, откуда открывается прекрасный вид на парк Хуанпу, было бы роскошью не только для него. Как-то раз, когда он занимал номер в гостинице «Река Цзин», он приглашал семейство следователя Юя помыться в ванне с горячей водой. Большинство шанхайских квартир не имеют ванны, не говоря уже о горячей воде. Однако, решил Чэнь, будет не очень благоразумно поселиться в той же гостинице, что и американка.

– Не стоит, товарищ секретарь Ли, до гостиницы всего десять минут ходьбы. Лучше сэкономим деньги управления.

– Да, мы должны всегда следовать проверенной временем традиции партии: скромно живи и много работай.

Покидая кабинет Ли, Чэнь мучительно пытался вспомнить о том, что сравнительно недавно произошло с ним в другой гостинице.

«Как может память удержать, / Что мимо промелькнуло и исчезло?»

Он нажал кнопку вызова лифта. Когда лифт пришел, оказалось, что кабина набита битком.

3

Рейс задерживался.

С самого начала все идет кувырком, думал Чэнь, сидя в зале прилета шанхайского аэропорта Хунцяо. Он следил за информацией о прилетах и вылетах по монитору, который, казалось, тоже наблюдал за ним с какой-то досадой.

В Шанхае стояла ясная прохладная погода, но, судя по информации, токийский аэропорт Нарита затянуло туманом. Поскольку рейс компании «Юнайтед эрлайнз» проходил с промежуточной посадкой в Токио, пассажирам, среди которых была и Кэтрин Рон, пришлось сидеть и ждать улучшения погоды.

Вид закрытых ворот для выхода прибывших авиапассажиров действовал на него угнетающе.

Порученное задание не радовало Чэня, хотя, наверное, на этот раз любой сотрудник управления полиции Шанхая согласился бы, что он – самый подходящий для него человек. Облаченный в новый костюм с тщательно завязанным галстуком, которых он вообще не переносил, сжимая ручку кожаного портфеля, Чэнь томился ожиданием, мысленно повторяя заготовленное для инспектора Рон приветствие.

Но далеко не все окружающие скучали подобно ему. Большинство ожидающих своих рейсов пассажиров производили впечатление людей беззаботных и всем довольных. Стоявший неподалеку молодой человек возбужденно жонглировал своим клетчатым мобильником, перекидывая его из руки в руку. Из большой группы, очевидно целого семейства, выскакивал то один, то другой человек и бежал к монитору посмотреть, не появилась ли новая информация. Пожилой человек пытался научить свою знакомую – ровесницу произносить английские слова, но наконец отказался, с добродушным смехом покачивая головой.

Сидя в тихом уголке и размышляя о том, где сейчас может находиться Вэнь, старший инспектор Чэнь стал склоняться к предположению, что ее похитили члены местной триады. Разумеется, нельзя было исключать и несчастный случай, но в любом случае начинать поиск следовало с Фуцзяни. А ему поручено обеспечивать безопасность инспектора Рон здесь, в Шанхае, всячески развлекать и ублажать ее. С безопасностью все понятно, но как добиться ее удовлетворения? Если в Фуцзяни не удастся найти Вэнь, как он сможет убедить американку, что китайская полиция прилагает все силы, чтобы исполнить свою часть обязательств по совместному соглашению?

Версия же о том, что Вэнь сама решила где-то скрыться, казалась Чэню маловероятной. Предыдущая информация подтверждала, что Вэнь несколько месяцев хлопотала о выдаче ей заграничного паспорта и с этой целью два раза приезжала в Фучжоу. Так чего ради ей исчезать теперь, когда дело уже на мази? Кроме того, если бы с ней произошел несчастный случай, то ее давно бы уже обнаружили.

Нельзя было исключать и еще один вариант: фуцзяньские власти решили отказаться от выполнения своих обязательств. Когда речь идет о национальных интересах, можно ожидать всего, что угодно. В таком случае ему отводится жалкая роль мраморной фишки в игре го, цель которой отвлечь внимание противника.

Но строить догадки просто бессмысленно. В своей речи об экономических реформах в Китае товарищ Дэн Сяопин использовал выразительную метафору о том, что переходить реку следует осторожно, поочередно перескакивая с камня на камень. Когда невозможно предвидеть, какие проблемы могут встретиться на пути, даже самый тщательно продуманный план не поможет их избегнуть. Так что на данном этапе Чэню оставалось только выжидать.

Открыв портфель, он хотел достать фото инспектора Рон, чтобы освежить в памяти ее лицо, но вместо нее достал фотографию китаянки – Вэнь Липин.

Худое, измученное лицо, тусклые неухоженные волосы, глубокие морщины вокруг потухших глаз, чьи уголки, казалось, пригибает невидимое бремя. Такой была эта женщина на недавно сделанной фотографии, приложенной к заявлению о выдаче паспорта. Совершенно не похожей на более раннее фото, где она снята школьницей: там Вэнь, полная радостных ожиданий счастливого будущего, выглядела юной, прелестной, вся светилась восторгом и энергией, на вскинутой в хунвейбинском приветствии руке алела красная повязка. Наверняка в школе Вэнь считалась королевой красоты, хотя в те годы такой конкурс не проводился.

Особенно сильное впечатление на Чэня произвел снимок Вэнь, сделанный на шанхайском вокзале: она танцевала, держа в руке вырезанное из бумаги красное сердце, на котором был нарисован иероглиф «верность». Высокая грациозная шея, красивые стройные ноги, по щекам разметались пряди густых черных волос, на рукаве зеленой рубашки опять пламенеет красная повязка. Она находилась в центре группы выпускников школы, ее миндалевидные глаза щурились от яркого солнца, на заднем плане – толпы людей под морем красных знамен били в барабаны и гонги. Подпись под снимком гласила: «Выпускница Вэнь Липин, закончившая в 1970 г. школу «Большой скачок». Эта фотография появилась в газете «Вэньхуэй дейли» в начале семидесятых, когда выпускники городских школ, которых называли «грамотной молодежью», отправлялись в деревню в ответ на призыв председателя Мао: «Грамотной молодежи необходимо получить новое образование у бедняков и крестьян».

Вэнь попала на перевоспитание в деревню Чанлэ, находящуюся в провинции Фуцзянь. Вскоре – не прошло и года – она вышла замуж за Фэн Дэсяна, человека на пятнадцать лет старше ее, председателя ревкома народной коммуны Чанлэ. Этот брак знакомые Вэнь объясняли по-разному. Некоторые называли ее слишком ревностной сторонницей идей Мао, другие утверждали, что причиной замужества стала ее беременность. На следующий год у нее родился ребенок. Вряд ли кто признал бы «грамотную девушку» из Шанхая в женщине с привязанным к спине новорожденным младенцем, босой, в пропитанной потом черной домотканой одежде, работающей на рисовом поле. В последующие годы она приезжала в Шанхай только раз – по случаю похорон отца. После культурной революции Фэн лишился своего руководящего поста. Чтобы прокормить семью, помимо тяжкого труда на рисовом поле и в огороде, Вэнь пришлось работать на фабрике деревенской коммуны. Затем при трагических обстоятельствах погиб их единственный ребенок. А несколько месяцев назад Фэн покинул родину на борту «Золотой надежды».

Ничего удивительного, с грустью думал Чэнь, что она такая разная на фото для паспорта и на снимке после окончания школы.

«Опадают цветы, утекает вода, и проходит весна. / Все изменчиво в мире».

Двадцать лет пролетели как одно мгновение; Вэнь закончила школу всего на два-три года раньше Чэня. И старший инспектор подумал, что, несмотря на последнее нелепое задание, пожалуй, ему самому нет причин жаловаться на жизнь.

Он взглянул на часы, убедился, что до прибытия рейса еще есть время, и направился в телефонную будку, откуда позвонил Цянь Цзюню в управление.

– Следователь Юй звонил?

– Нет, еще не звонил.

– Рейс задерживается. Я должен дождаться американку, а потом отвезти ее в гостиницу. Думаю, сегодня я уже не попаду в управление. Если Юй позвонит, передайте, чтобы он перезвонил мне домой. И посмотрите, можно ли ускорить получение акта о вскрытии тела, найденного в парке.

– Постараюсь, старший инспектор Чэнь, – сказал Цянь. – Значит, убийство в парке расследуете вы?

– Да, труп, обнаруженный в парке Хуанпу, – дело политическое.

– Понятно, старший инспектор Чэнь.

Затем он позвонил Пэйцинь, жене следователя Юя.

– Пэйцинь, это Чэнь Цао. Я в аэропорту. Извините, что пришлось так срочно отправить Юя в командировку.

– Вам не за что извиняться, старший инспектор Чэнь, это же ваша работа.