Читаем без скачивания День исповеди - Аллан Фоллсом

— Понятия не имею.

— Около четырех тысяч ваших долларов, мистер Аддисон.

Взяв горящую спичку большим и указательным пальцами, Роскани помахал ею в воздухе, погасил и бросил в пепельницу.

— Аренда квартиры обходилась почти в пятьсот долларов в неделю. Валера платил за нее сам, наличными. Мигель Валера был коммунистом с большим стажем. Каменщик; правда, почти не работал. У него была жена и пятеро детей, которых он с большим трудом обеспечивал деньгами на еду и одежду.

Гарри уставился на него, словно не верил своим ушам.

— То есть вы хотите сказать, что мой брат был тем самым вторым человеком, находившимся в комнате? Что он купил ружье и давал Валера деньги на эту квартиру?

— Как же он мог бы это делать, мистер Аддисон? Ваш брат был священником. Очень небогатым. Он жил на скромную церковную стипендию. Денег у него почти не было. И даже банковского счета. Нет, он не мог заплатить пять тысяч долларов за винтовку. И даже тысячу за квартиру.

— Вы сами себе противоречите, детектив. Сами говорите, что на оружии были найдены отпечатки пальцев только Валера, а потом пытаетесь уверить меня в том, что на спусковой крючок нажимал мой брат. И в то же время очень убедительно объясняете, почему он был не в состоянии купить винтовку и снять квартиру. Не могу понять, к чему вы клоните.

— Деньги давал кто-то другой, мистер Аддисон.

— Кто же? — Гарри с яростью взглянул на Пио, затем снова на Роскани.

Полицейский несколько секунд молчал, затем вскинул правую руку с зажатой между пальцами дымящейся сигаретой и указал на Гарри.

— Вы, мистер Аддисон.

У Гарри сразу пересохло во рту. Он попытался сглотнуть, но не смог. Так вот почему они так предупредительно встретили его в аэропорту и сразу привезли в Questura. Дэнни оказался у итальянских полицейских первым подозреваемым, а теперь они пытались припутать к делу и его самого. Этого он не собирался им позволить. Гарри резко поднялся, отодвинув стул.

— Я хочу позвонить в посольство США. Немедленно.

— Объясни ему, — сказал напарнику по-итальянски Роскани.

Пио оторвался от стены и сделал несколько шагов вперед.

— Мы знали, что вы прибудете в Рим. Знали, каким рейсом прилетите, только не по той причине, о которой подумали вы.

Пио держался вроде бы не настолько угрожающе, как его напарник, и говорил совсем с иной интонацией, хотя, возможно, дело было лишь в том, что он говорил по-английски совсем как американец.

— В воскресенье под вечер мы запросили помощи у ФБР. Но когда они выяснили ваше местонахождение, вы уже сидели в самолете и летели сюда. — Он присел на край стола Роскани. — Если вы хотите связаться с вашим посольством — ваше право. Но хочу вас предупредить, что вам сразу же придется иметь дело с атташе по правовым вопросам.

— Только в присутствии адвоката.

Гарри отлично знал, что эту должность занимают в посольствах сотрудники ФБР, обязанностью которых является поддерживать отношения с местной полицией. Но знал он также, что сдаваться перед угрозами ни в коем случае нельзя. Ошеломленный и выбитый из колеи, он все же не собирался позволить кому-либо, будь то римская полиция или ФБР, продолжать допрос, не имея рядом с собой человека, который хорошо разбирается в тонкостях итальянского криминального права.

— Richieda un mandato di cattura? — произнес Роскани, взглянув на Пио.

— Говорите по-английски! — гневно воскликнул Гарри.

Роскани поднялся и вышел из-за стола.

— Я предложил ему выписать ордер на ваш арест.

— На каком же основании?

— Минутку…

Пио выразительно взглянул на Роскани и кивнул на дверь. Последний словно не заметил этого жеста и продолжал разглядывать Гарри с таким видом, будто американец собственноручно убил кардинала Парму.

Пио взял его под локоть, отвел в сторону и вполголоса сказал что-то по-итальянски. Роскани явно заколебался. Пио добавил что-то еще. Роскани, по-видимому, уступил, и они вдвоем вышли из кабинета.

Гарри взглянул на закрывшуюся за ними дверь и отвернулся. Рыжеволосая красотка стенографистка не сводила с него глаз. Словно не замечая ее, Гарри подошел к окну. Просто потому, что чувствовал потребность что-то сделать. Сквозь толстое стекло он разглядел узкую, вымощенную брусчаткой улицу внизу и кирпичный дом напротив. Вдали виднелось нечто похожее на пожарное депо. А вообще, ему начало казаться, что он уже в тюрьме.

Интересно, в какую все же чертовщину он вляпался? Неужели они правы и Дэнни действительно был как-то причастен к убийству? Но ведь это же безумие! Или нет? В школьные годы у Дэнни были трения с законом. Не слишком серьезные, такие, как и у многих других подростков. Мелкие кражи, вандализм, драки, в общем, он частенько попадал в какие-нибудь переделки. Это, кстати, явилось одной из главных причин, заставивших его податься в морские пехотинцы — он решил, что необходимо как-то дисциплинировать себя. Но с тех пор прошло много лет, и смерть он встретил не просто взрослым человеком, но и священником с многолетним стажем. Представить его убийцей было просто невозможно. И все же — пусть Гарри не хотел думать об этом, но приходилось, никуда не денешься, — убивать в морской пехоте учили неплохо. А тут еще этот телефонный звонок. Что, если он звонил как раз потому, что на самом деле был убийцей? Совершил ужасное преступление, а потом обнаружил, что не может ни с кем поговорить о нем?

Раздался звук открывающейся двери, и в кабинет вошел Пио. Один. Гарри взглянул ему за спину, ожидая увидеть Роскани, но того не было.

— Вы, кажется, говорили, что забронировали себе гостиницу, мистер Аддисон?

— Да.

— Какую именно?

— «Хасслер».

— Я распоряжусь, чтобы туда доставили ваши вещи. — Пио извлек из кармана пиджака паспорт Гарри и вручил его хозяину. — Без документов вас не поселят.

Гарри взглянул на полицейского.

— Я могу идти?..

— Вы, наверное, устали — и от переживаний, и от перелета. — Пио любезно улыбнулся. — И несомненно, от встречи с полицией, которую вряд ли ожидали. Мы, со своей стороны, убеждены в том, что такая беседа была необходима, но действительно проявили себя не слишком гостеприимно. Мне хотелось бы объяснить вам поподробнее, что произошло и что происходит в настоящее время. Просто побеседовать с глазу на глаз, мистер Аддисон. Тут поблизости есть спокойное местечко… Вам нравится китайская кухня?

Гарри долго смотрел на него. Все точно так же, как и в Штатах, — злой коп и добрый коп… И в данный момент Пио изображал из себя доброго копа, друга, находящегося всецело на стороне Гарри. Потому-то Роскани и вел весь допрос в одиночку. Но — Гарри не сомневался — они вовсе не удовлетворились тем, что он им сказал, и решили продолжить допрос, только по-другому. Но как бы там ни было, ему выбирать не приходилось.

— Да, — сказал он после долгой паузы, — мне нравится китайская кухня.

6

«АДДИСОНЫ ЖЕЛАЮТ ВАМ СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА».

Гарри как наяву видел перед собой эту открытку, вернее, семейную фотографию, где на фоне наряженной елки улыбались пять человек в красных колпаках Санта-Клауса. У него самого была эта карточка — лежала где-то в ящике; яркие некогда краски выцвели, сделались почти пастельными. На ней в последний раз они были все вместе. Матери и отцу под тридцать пять. Ему самому — одиннадцать, Дэнни — восемь, а Маделин — почти шесть. Шесть лет ей исполнилось первого января, а через две недели она умерла.

Это случилось воскресным днем, ясным, солнечным и очень холодным. Втроем — он сам, Дэнни и Маделин — они играли на льду замерзшего пруда неподалеку от дома. Ребята постарше сражались в хоккей. Вот сразу несколько человек в погоне за шайбой устремились прямо к ним.

Гарри до сих пор явственно слышал треск льда. Резкий, как пистолетный выстрел. Он увидел, что хоккеисты остановились. И в следующую секунду лед провалился — как раз там, где стояла Маделин. И она, не издав ни звука, рухнула в воду. Гарри крикнул Дэнни, чтобы он скорее бежал за помощью, а сам скинул куртку и кинулся к полынье. Но там не было ничего, кроме черной ледяной воды.

Водолазы из пожарной команды вытащили Маделин из воды, когда уже близились сумерки и небо за голыми деревьями сделалось красным.

Гарри, Дэнни, мать с отцом и священник неподвижно стояли на берегу, а к ним несли по льду тело утонувшей девочки. Командир пожарных, высокий мужчина с большими усами, взял Маделин у водолаза, завернул в одеяло и понес ее на берег.

Там стояли, молча глядя на происходящее, хоккеисты, их родители, братья и сестры, соседи и просто зеваки.

Гарри рванулся вперед, но отец крепко взял его за плечи и удержал на месте. Выйдя на берег, пожарный остановился, и священник прочитал, не открывая одеяла, над его ношей прощальную молитву. Когда же священник умолк, пожарный, сопровождаемый водолазами в еще не успевших просохнуть гидрокостюмах и с кислородными баллонами, пошел дальше, туда, где поджидала белая карета «скорой помощи». Маделин положили внутрь, двери закрыли, и машина уехала в сгущающуюся тьму.