всю жизнь. Представим этот жизненный путь графически (см. рисунок 1).
На самом деле нормальный самец стремится осеменить как можно больше самок. Кроме того, у любого самца рано или поздно возникает желание новизны. Но только сильный самец может пойти против устоев общества.
“Сильные самцы воздействуют на общественную мораль сами.“
Рисунок 1
Правда, стоит заметить, что в том случае, если их посягательство на устои будет разоблачено как утопия, они окажутся поверженными общественным мнением, поскольку именно так работает механизм самосохранения социума. Вершины покорят единицы из тех, кто реально способствует выживанию. Политическая система любого государства – тому пример.
Сильному, как известно, на общепринятый закон плевать. Ему, кроме того, плевать на то, что думают по этому поводу другие, его волнует только то, чего хочет он сам!
“Сильный самец эгоистичен. Он провоцирует слабых на то, чтобы они жертвовали собой ради него, ради его выживания и благополучия.“
Сильные самцы ценнее слабых, ценнее в целом для выживания вида. Поэтому в сильном самце вид заинтересован биологически. Поэтому под них прогибаются законы (например, никому нельзя иметь гарем, а султану можно). При этом сильный самец использует мораль как инструмент давления против слабого, который лишь пытается нарушить мораль и действовать эгоистично.
Обратите внимание на организацию какой угодно фирмы. Учредитель старается выжать из сотрудников все соки, взывая к морали. Ради чего? Ради собственного благополучия, своей игры! Крупная корпорация, увольняя сто сотрудников, совершенно не заботится об их последующем благополучии.
Естественно, каждый самец в оппозиции «сильный – слабый» самостоятельно определяет для себя место – в строгом соответствии с тем, какие нападки он готов вынести, чтобы его удержать. Ведь на сильного самца нападают тем активнее, чем выше он взобрался.
Стратегии сильного самца в соблазнении можно изобразить следующим образом (см. рисунок 2).
Рисунок 2
Чем сильнее самец, чем крепче его генотип, тем острее у него желание распространять свои гены. Это желание можно наблюдать у любого самца, но слабый душит в себе эти импульсы, так как подвержен воздействию морали, в то время как сильный, который прогибает мораль под себя и готов за это ответить, следует импульсу желания во что бы то ни стало. Процессы эти характерны как для людей, так и для животных.
Когда сильный самец (вожак) залезает на чужую самку, другие самцы мирятся с этим. В результате он одаривает самку сильными генами. Слабому самцу этот маневр не удается: как только он пытается овладеть самкой, так его тут же отгоняют и охаивают. Общество таким способом регулирует генное воспроизводство: у чахлого самца не остается ни одного шанса воспроизвести свои слабые гены.
Самка же имеет две основные стратегии:
– найти и получить ген от сильного самца, хороший и жизнестойкий;
– привязать самца к своей персоне для того, чтобы он заботился о детенышах.
Самое любопытное – это статистика, которую собрали ученые по этому вопросу. Оказывается, у птиц 20 % птенцов рождены вовсе не от тех самцов, которые помогают самке их кормить. Но, что еще интереснее, гены таких птенцов гораздо сильнее.
Исследования показали, что в Америке, такой высокоморальной и нравственной стране, где традиционно почитается мораль и религия, 25 % детей рождены вне брака, а среди богатой части населения этот показатель доходит до 50 %. Вот так, мораль моралью, но природа все равно берет свое, иначе все на планете Земля просто вымерли бы.
“Призываю вас к пониманию простого факта: стратегия «лучшие гены» у любого человека на инстинктивном уровне всегда стоит выше любой морали и выше стратегии «привязать и жить счастливо, пока смерть не разлучит нас».“
То, что я пишу, многими людьми ощущается как удар по почкам, но это правда! Какой бы хорошей и нравственно чистой женщина ни была, как только на горизонте появляется более сильный самец, она начинает чувствовать необъяснимое инстинктивное влечение и желание секса с ним, которое равно желанию получить лучший ген. И желание это, конечно, осуществляется – при условии, что выбранный самец окажется достаточно хитрым.
Поэтому, когда стоит вопрос «Можно ли соблазнить девушку?», ответ однозначен: «Можно!» Вне зависимости от обстоятельств ее жизни (замужества, наличия детей и прочего). Потому что каждая самка охотится за сильными генами.
“В социуме самка – своеобразный генетический фильтр. К ней постоянно в силу стратегий глобального распространения генов будут ломиться в дверь самцы.“
Женщина может говорить что угодно, но на самом деле ей это приятно. Ее потребности на уровне инстинктов таким способом отлично удовлетворяются. А потребности у нее простые: она должна постоянно выбирать и контактировать с разными самцами, привлекать их, дразнить, провоцировать на определенные действия – и отфильтровывать, отфильтровывать, отфильтровывать, потому что этот механизм заложен в ней самой природой.
Если она этого не делает, то чувствует себя неуверенно, начинает думать, что ей чего-то в жизни не хватает. Нуждается ли она в том, чтобы трахнуть кого-то? Физически она может этого желать. Но если нет, то, пожалуй, она прекрасно может обойтись и без секса. В любом варианте, как только появится самец, который будет ее правильно трахать, она немедленно пристрастится к сексу. Ее тело расцветет и разовьется, она подсядет на эти ощущения и почувствует вкус к сильному самцу. Потеряв его, она будет искать его вновь и вновь, потому что познала, что это такое.
Вот почему среди женщин так распространена игра в «динамо», когда они приходят в клуб, одеваются так, чтобы на них вешались, дразнят мужиков, провоцируют их на сексуальные домогательства, а когда к ним подходят, стараются отшить клюнувшего на эту удочку. Причем чем сочнее, красивее и круче самка, тем резче она будет отшивать, и тем напористее должен действовать самец, чтобы пробиться к ее телу.
У меня была знакомая девушка, почти чистокровная еврейка. Не секрет, что у этой крови страстность выше на порядок, и я не скрою, что сам питаю слабость к девушкам с еврейскими, непальскими и другими «горячими» кровями. Ее поведение было вызывающим само по себе, но ничего поделать с этим она не могла. Замечу: она – не суперкрасавица, но ее инстинкты были столь сильны, что мужиков на расстоянии ошарашивал ее сексуальный вызов и они сломя голову неслись ее осеменить. Она, конечно, жаловалась, что ей это мешает жить и совсем-совсем не нравится. Но как только вдруг на какой-нибудь тусовке на нее переставали обращать внимание, она тут же старалась его вернуть.
