— Ладно, с этим потом разберемся, — отступил Ворон. — Но как они так в наглую могли работать?
— А чего тут особенного? — лениво сказал Морпех. Он сидел, развалившись на краю причала, и держался за колено сцепленными в замок руками. — У нас ни разведки, ни часовых, ни особого отдела, ни боевого охранения…
— Ни тревожной группы, — добавил Погранец, который лежал рядом с товарищем, вольготно развалившись на досках и подперев голову рукой.
— А где вы были, если такие умные?! — рявкнул Ворон. — Валяетесь тут, как на пляже! Работать надо! Посмотрите на пацанов, а потом на себя! Они в крови, а вы в шоколаде! Чего ж не стали в это ваше… боевое охранение?
— Так мы на обеде были, — спокойно ответил Морпех.
— И Чалый с Бурым на обеде! — не успокаивался Ворон. — Только они сразу прибежали! А вас нигде не нашли!
— А чего нас искать? — удивился Погранец. — Мы в «Ромашку» вышли, окрошки поесть…
— Ладно, кончаем базар! — Ворон сбавил тон. — Вот вы и организуйте все это — разведку, часовых…
— Мы? Это нереально. — Вояки переглянулись. — Надо же отработать связь по тревоге, постоянное дежурство, резерв… Да у нас и людей не хватит. И оружие нужно… А главное — дисциплина. Бригада же не армия! Пацаны небось не захотят службу нести…
— Еще чего! Не хватало у нас армию устраивать. — Братва недовольно зароптала.
— Морпех и Погранец, начинайте готовиться! — махнул рукой Ворон. — Люди будут, оружие будет. Мы же только становимся на рельсы бизнеса. Только деньги пошли. А они уже наехали. А бабла-то всё больше будет! Без войны не обойдется. Или они, или мы!
Он помолчал и продолжил:
— По одному не ходить. Минимум — по двое. Отвертки носите, молотки… В случае чего отбиться можно, а менты не привяжутся. И жить надо не по отдельности, а группами. В идеале поселиться надо всем в одном месте. Лучше большой дом снять со двором…
— Может, и спать будем парами? — спросил молчащий до сих пор Коряга. Его вроде приопустили, поэтому молчать дальше было нельзя, чтобы ситуация не закрепилась. А шутка сглаживала остроту обстановки и расставляла всё по своим местам.
— Это по желанию, — усмехнулся Ворон. — Только я таких увлечений не приветствую. Ты не забыл, что мы с тобой вместе живем?
По рядам бойцов прошел смешок. Ответ был нормальный, с юмором, значит, инцидент исчерпан. Маленький спор между своими — не больше. Он быстро забудется.
— Да у меня увлечения другие. — Коряга тоже усмехнулся.
— Ладно, пострадавшие отдыхают три дня и усиленно лечатся, — подвел итог Ворон. — С автобусами работают Стасик, Сява, Бурый. Морпех и Погранец охраняют рынок и готовят бригаду к войне. Мы с Корягой приведем рожи в порядок и примем кое-какие меры.
Последняя фраза приободрила Корягу и в глазах всех подтвердила незыблемость его статуса.
— А сейчас все. Расход! — закончил босс.
— Я тебе нужен, шеф? — спросил Коряга.
— Сейчас нет. Иди, намажься той вонючей мазью, и приводи себя в порядок.
С причала расходились небольшими группами, обмениваясь впечатлениями.
— Начнем со связи, — деловито говорил на ходу Погранец. — Для начала надо купить уоки-токи всем звеньевым, определить место дислокации тревожной группы…
— На первом месте оружие! Надо «калаши» достать или другие трещотки, пистолеты, — возразил Морпех. — А эти молотки и отвертки можно херсонцам в задницы засунуть…
— Если они согласятся, — встрял догнавший их Коряга. — У них небось уже есть «пушки». А с дыркой в голове и бабки не нужны…
— Ну, а чего тогда? — выпятил челюсть Морпех.
— Ворону видней, — смиренно сказал Коряга. — Но я бы договаривался, а не воевал. Лучше получить меньше денег, чем маслину в брюхо.
Не останавливаясь, он прошел дальше, заронив сомнения в души вояк.
— А чего, лучше и вправду, без пальбы добазариться, — помолчав, сказал Погранец. — Всего бабла не загребешь, а без рук — запросто останешься…
— Н-да-а-а… — задумчиво протянул Морпех. И тут же вроде щелкнул переключателем внутренних настроек.
— Это не наше дело! — отрезал он. — Ворон сказал: надо делать — значит, будем делать!
— Кто спорит? — пошел на попятный Погранец. — Тачки надо достать хорошие, а то ездим, как нищие… И документы фальшивые, на всякий случай…
Коряга обогнал Бурого, который обсуждал с Чалым и Сявой переселение в один подходящий дом.
— Туда и еще звено поместится. Можно тройку Шурупа позвать…
Коряга догнал о чём-то тихо беседовавших Шурупа и Джузеппе.
— Ну что, герои, обсуждаете, на что премию потратить?
— Какую премию? — вытаращил глаза Джузеппе.
— А что, Ворон не выделил? Он же сказал — без вас бы нас заколбасили!
Парни переглянулись.
— Если каждому давать, поломается кровать, — шепелявя, проговорил Шуруп.
— Раньше за такие дела хорошо башляли, — пожал плечами Коряга. — Но Ворону видней!
Он быстро пошел дальше. А Джузеппе и Шуруп непонимающе смотрели друг на друга.
— Чего он сказал? — спросил Джузеппе.
— Сказал, что бабло бы лишнее нам не помешало, — с трудом произнес Шуруп.
— Слушай, а и то правда! — закивал Джузеппе.
— И еще он сказал, что Ворону видней.
— Тоже правда. А чего он хотел-то?
Шуруп собрался объяснить, но зашитая губа болела, и он только махнул рукой.
Дальше они шли молча. Но семена сомнений были посеяны в душах. Если, конечно, души у них имелись.
* * *
Синяки и гематомы сходят долго: если их усиленно лечить — то минимум неделю, если не лечить — не меньше семи дней. За это время Ворон часто и много общался с вояками. Они вошли во вкус порученной работы, и с энтузиазмом говорили об особом отделе, который должен выявлять предателей и шпионов среди братвы, об агентурном проникновении в ряды врага, для выведывания его планов, о внутренней структуре бригады — дисциплине, взаимодействии между звеньями и т. д. Ворону многое было непонятно, но он чувствовал, что бывшие военные говорят дельные вещи, которые пойдут на пользу им всем. Морпех даже представил план развития организации, который Ворон, по его мнению, должен был заверить своей подписью.
— Ты что, доказательства для уголовного дела против
