При виде подарка у Менестрес загорелись глаза, пожалуй, даже еще больше, чем тогда, когда она увидела платье. Она взяла меч в руки, вынула из ножен, проверила остроту клинка. Все было просто превосходно. Она сказала:
— Он замечателен. Спасибо, папа.
— Я рад, что он тебе понравился.
Да, Менестрес могла быть и леди, и воином, теперь это было очевидно. Ациела радовалась, видя это. Это означало, что она правильно воспитала свою дочь, что у нее будут силы справиться со всем, что ниспошлет ей судьба. Но тут королева внезапно вспомнила то видение, что промелькнуло перед ее взором в день, когда Менестрес появилась на свет. Оно было источником тревог, и Ациела поспешила отогнать от себя эти мрачные мысли. Нет, не сегодня.
До бала оставались считанные часы, и Менестрес была занята приготовлениями. Служанки суетились вокруг нее, помогая одеться, причесать и уложить волосы. И чем меньше оставалось времени до бала, тем меньше у Менестрес оставалось терпенья.
Когда остался лишь час, в комнату, где готовили виновницу торжества, вошла Ациела. Она была в потрясающем платье из золотой парчи, а в ее пышных волосах сверкала рубиновая диадема. Оглядев свою дочь, она ласково улыбнулась и сказала:
— Моя дорогая, ты выглядишь просто великолепно.
— Правда?
— Конечно. Сегодня ты — королева бала, — ответила Ациела и поцеловала дочь в лоб. — Сегодня ты вольна делать все, что захочешь. Веселись от души. И пусть сегодня не будет никаких правил повседневной жизни.
Эта последняя фраза немного удивила Менестрес, но она решила не придавать этому особого значения.
Тем временем служанки наносили последние штрихи к наряду своей молодой госпожи: поправляли и разглаживали складки, укладывали на место выбившийся локон прически. Наконец, Менестрес была готова, и она вместе с королевой направилась к тронному залу, где должно было проходить торжество.
Едва они переступили порог тронного зала, как тут же со всех сторон раздались крики поздравления именинницы. Они не умолкали до тех пор, пока Ациела и Менестрес не дошли до противоположного конца зала, где их уже ждал Таробас. Здесь, рядом с королевским троном, был установлен еще один, чуть пониже — специально для принцессы.
Когда королевская семья заняла свои места, к ним по очереди стали подходить гости, вручая подарки и поздравляя Менестрес. Первым, кто поздравил ее, был Джахуб. Олицетворение самой галантности, он поцеловал ей руку и сказал:
— Ваше Высочество, примите мои самые искренние поздравления.
Принцесса улыбнулась и вежливо поблагодарила в ответ, но все же, когда его губы коснулись ее руки, она почувствовала легкий холодок страха, коснувшийся ее души. Это было мимолетное ощущение, и причина была вовсе не в том, что Джахуб был вампиром, а в чем-то другом. В чем — Менестрес не знала.
Между тем первого советника сменили другие гости, желавшие поздравить принцессу. Здесь были и люди, и вампиры, те, кто жил в этом королевстве, и те, кто приехал специально ко дню рождению принцессы. А самой виновнице торжества уже стало казаться, что этот поток гостей никогда не кончится. Она уже стала уставать от всех этих поздравлений, когда к ее трону подошел очередной гость. Это был молодой мужчина лет двадцати восьми. Наверное, один из странствующих воинов, подумала тогда Менестрес, так как видела его в первый раз. Он был высок, строен. Зеленовато-серые глаза, красивое открытое лицо в обрамлении длинных каштановых волос. Он был человеком.
Поклонившись, он поцеловал принцессе руку и сказал:
— Поздравляю с днем рождения, Ваше Высочество.
Тогда Менестрес не обратила на него особого внимания. Да он был симпатичен, его открытое лицо располагало к себе, но это еще ничего не решало. Но судьбе, а может и не только судьбе, было угодно, чтобы они встретились вновь. Это произошло, когда начались танцы. Он подошел к Менестрес и пригласил ее. Она не отказала. И вот, они уже закружились в танце.
— Кто вы? — спросила его Менестрес во время танца. — Ведь я до сих пор еще не знаю вашего имени.
— О, это непростительно с моей стороны. Я — Нейт.
— Я никогда раньше не видела вас в нашем королевстве.
— Это не удивительно. Я прибыл сюда совсем недавно. Я — странствующий воин и не привык подолгу оставаться на одном месте.
— Что же привело вас в наше королевство?
— Я родом отсюда, хотя и покинул Варламию более двадцати лет назад. Но теперь я решил вернуться, хотя бы ненадолго.
— Значит скоро опять в путь?
— Да.
— Вы, наверное, посетили множество стран.
— Вы правы. Я странствую с тех пор, как впервые взял в руки меч.
Весь вечер Нейт развлекал Менестрес своими удивительными рассказами о других странах. Они уже болтали как старые друзья. Ей не приходилось скучать с ним ни минуты. И она проникалась к нему все большей и большей симпатией.
Они оба уже не замечали остальных гостей. Они постарались незаметно выскользнуть из тронного зала, чтобы остаться наедине. Это было не так уж сложно. Но если бы, выходя из зала, Менестрес обернулась, то увидела бы, что королева Ациела смотрит им вслед, и в ее глазах было одобрение.
Когда они, наконец, остались наедине, Нейт поцеловал Менестрес. Может это было дерзко, может события развивались слишком стремительно, но самой принцессе сейчас на это было наплевать. В конце концов, это был ее праздник, и ей не раз говорили, что она вольна делать то, что хочет, а сейчас она хотела быть с ним. Он знал кто она, она знала кто он, но это нисколько не смущало обоих.
Ей нравился Нэйт. Он был воином, но с ней он был ласков и нежен. Его поцелуи опьяняли ее, пробуждали в ней что-то, что до сегодняшнего дня было скрыто в глубине ее души.
Она сама привела его в свою спальню. То же, что было дальше… Это был ее первый урок любви, а Нэйт оказался хорошим учителем. Он был нежен с ней, а она отвечала ему страстью. Временами Менестрес казалось, что у нее выросли крылья. Нэйт старался быть с ней как можно осторожнее, и это забавляло принцессу. Она была рожденным вампиром, и это давало ей некоторые преимущества. Мать не раз говорила ей, что она отличается от обычной смертной. Она не сможет просто так забеременеть, если на то не будет ее воли. Когда-нибудь это произойдет, но не сегодня и не с этим человеком.
Когда все закончилось, и Нэйт незаметно удалился, что бы его не заметили ни слуги, ни охрана, Менестрес поняла то, о чем говорила ей мать. Ей нравился Нэйт, может, она даже была немного влюблена в него, но все же ясно ощущала, что это не тот, кто предназначен ей судьбой. Да, он стал ее первым мужчиной, но завтра он уедет, возможно, навсегда покинет королевство. Менестрес чувствовала, что может даже будет скучать по нему, но помимо этого ясно понимала, что легко переживет это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
