Макс вскочил первым, предложил жене железную лапу. Та бестрепетно оперлась, встала, придерживала живот. Не то чтобы в помощи была необходимость — просто позволяла мужу проявить заботу. Алия собрала со стола листы бумаги, рассматривала, ворчала себе под нос.
Они прошли в крыло травного дома и мгновенно устроили хаос. Кати перебирала мешочки, склянки и связки трав:
— Это нужно… и это… и вот это обязательно…
Шон внимательно изучил предложенные листы и теперь сам что-то вычерчивал, Алия топталась за его спиной, стараясь разглядеть, чуть не подпрыгивала. Алек спрятал улыбку. Невысокая, изящная, черноволосая, как ни старалась придать солидность голосу и манере поведения, войя всё равно выглядела молодой девчонкой. Но войи её круга, прошедшие с ней войну, охотно подчинялись этой девчонке.
— Алек, ты сам-то готов к путешествию? — строго вопросила нияз.
Вой пожал плечами:
— Чего там готовиться-то? Мне лишь перевязь меча потуже затянуть.
— Уверена, твоя мать, жена и тёща считают иначе. Найди Луису и отправь её к нам.
Вой шутовски отсалютовал своей нияз и пошёл искать Луису. Через пять минут ему надоело болтаться, и он посмотрел насквозь. Засёк характерную ауру целительницы и направился в сторону кузниц и мастерских.
Поставленные полукругом приземистые закопчённые строения, некоторые пыхали вонючим чёрным дымом, от других несло несусветной смесью химических запахов. Раздавался звон молотов, скрежет механизмов, деловитые голоса. Туда-сюда бегали подмастерья на подхвате, мальчишки и девчонки. Обходили войю, сидевшую прямо в куче песка, который зачем-то понадобился мастерам. Луиса, казалось, дремала. Когда тень Алека упала на неё, подняла голову.
— А-а-а… Привет.
— Привет. Тебя Алия ждёт.
Луиса что-то раздражённо буркнула себе под нос. Она пыталась стать войей, но в год Летней войны провалилась на экзаменах. Лишь на следующий праздник посвящения получила меч, серьгу и первые татуировки. И вошла в круг Алии, хотя обычно ставшие войями в один год держатся вместе. Высокая красивая девушка, соломенного цвета волосы против обычая цеха целителей не подстрижены коротко, но схвачены в пучок жёлтым платком — знаком того самого цеха. Обычные для войев серые одежды, на талии пояс с лекарствами и бинтами.
— Кати там? Плотники?
Алек кивнул. Девушка затёрла какие-то письмена в песке перед собой и встала.
— Это чего?
— Расчёты делала, — скучно сказала Луиса. — Сколько всего брать. Получается, что впору ехать не на двух четвёрках, а на дюжине. Чтобы как раз по фургону на человека.
Алек фыркнул.
— А тут ещё Влад с его инструментарием, — продолжала плакаться Луиса. — И Алия сама говорила, что нужно прихватить порох и всякую химическую дрянь, — махнула рукой в сторону домишек, от которых крепко шибало той самой дрянью.
— Зелье Кнопки надо обязательно взять, — ухмыльнулся Алек.
— Чтобы наш фургончик взлетел на воздух? — девушка замотала головой. — Ну уж нет!..
Взгляды молодых людей невольно устремились на крайний дом кузнечной слободки. Если кузницы и мастерские во избежание пожара были поставлены подальше от жилых домов, то это строение стояло опричь всех. И два дня назад на нём была крыша. Сейчас не такие уж тонкие доски были равномерно разбросаны вокруг.
— Ну… — глубокомысленно протянул Алек. — Говорят, в Каррионе есть какие-то летательные фургоны… вот и у нас будет!..
Посмеялись.
— А если без шуток, — Луиса вдруг посерьёзнела. — Этот её новый… гм, суперпорох? Сделать хотя бы десяток гранат и ракет с такой начинкой…
Алек задумался.
— Надо обговорить эту идею с Кнопкой… или, может быть, не стоит наталкивать на мысль?.. Ведь ещё экспериментировать бросится. Хорошо, что успела выскочить вовремя…
Хорошо, что успела выскочить вовремя, мрачно размышляла Кнопка. Едва сообразив — что-то пошло неправильно, она опрокинула стол и бросилась к двери. Хорошо, по дневной жаре та была открыта — иначе Кнопку взрывом размазало бы по доскам. А так всего лишь вышвырнуло в дверной проём. Девочка ударилась о землю, наглотавшись пыли, с трудом перевернулась на спину и увидела, как в воздухе порхает крыша дома, разваливаясь на досточки. Через мгновение одна из огромных щепок едва не прибила Кнопку к земле. Учитель Александр был бы доволен реакцией… то есть — телесной, скоростью неосознанного ответа тела.
А вот мачеха была очень недовольна реакцией. В смысле — химической, взаимодействием разных веществ. Ну кто ж знал, что оно этак бабахнет?!.
Кнопка повела саднящими плечами, боль раскатилась волнами. Поделом ей. Едва убедившись, что девочка почти не пострадала, заполучив лишь пару синяков, мачеха поспешила прибавить к ним ещё несколько. Вообще-то даже очень много. Давненько ей так не доставалось… хотя так ей не доставалось никогда. И Дед и не подумал вступиться. Детей, конечно, бить нельзя, но иногда очень даже "льзя".
Кнопка и сама поняла это. Порка была страшной, но больнее было видеть слёзы на щеках мачехи. И вдвойне горше было вспоминать собственные в сердцах брошенные слова.
"Ты хоть понимаешь, как я за тебя испугалась?!."
"С чего бы это?!. Ведь ты мне не мать!.."
Да, не мать. Ведь мама погибла, и вот теперь, она, Эрика, которую друзья зовут кратко и храбро — Кнопка, едва не повторила её судьбу.
Девочка зажмурилась, ощущая, как в глазах вскипают слёзы. Воображение у неё было хорошее, а сейчас, после такого громкого изобретения "суперпороха", она могла ещё лучше представить, как всё тогда случилось.
Химик — опасная профессия, а при крутке и сушке пороха нужно соблюдать особую осторожность. Сейчас уже не сказать, чья ошибка привела к трём смертям. Тогда, наверное, точно так же летела крыша, и сноп огня бил из окон… хотя какие окна на пороховой мельнице…
А мачеха Хлоя была подругой матери. Дружили с детства, может быть, так, как сама Эрика и Мона.
Скрипнула дверь. В прохладный сумрак избы, где она лежала, хлынул свет и весёлые детские голоса с улицы. Морщась, Кнопка отвернулась, ткнулась в подушку лицом, укусила ткань, отплюнулась от пера. Свет как будто разбередил боль. Кто-то вошёл, послышались тихие шаги, по мыслеощущению болящая узнала Улитку, дочь брата мачехи. Девочка была младше Эрики, и они не особо дружили.
— Не пищи, — тихо сказала. Откинула одеяло, которым была укрыта Кнопка, голые плечи и спину охватило холодком. Улитка чем-то загремела, запахло мёдом и лекарствами.
Кнопка и не думала пищать. У девочки была лёгкая рука — может быть, станет целителем. Улитка легко поводила руками над спиной и ниже. Пострадавшие места ожгло, как огнём, потом боль утишилась. Проворные пальцы стали втирать мазь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
