— Мне это не нравится, — произнесла она. — Люди, страдающие депрессией, могут быть опасны. Неизвестно, что у него на уме.
— Ох, а я считала себя параноиком, — рассмеялась Рейчел.
— Я серьезно. Рейчи, я же психолог. И я знаю, на что способны люди в отчаянии.
— Так Эван в отчаянии или же у него все-таки депрессия? — усмехаясь, спросила Рейчел.
— Если он еще раз появится в нашей компании, я поговорю с ним и выясню, на какой он стадии.
— Кэтлин, я пошутила!
— А я нет. Ты же видела, как на него смотрели наши приятельницы. Кто-нибудь из них захочет с ним встречаться.
— И что с того?
Кэтлин от возмущения потеряла дар речи и лишь зафыркала, как кошка.
— Я поняла ход твоих мыслей, — принялась успокаивать ее Рейчел. — Поступай как знаешь. Если ты считаешь Эвана опасным, можешь хоть сейчас начать его лечение. Вопрос в том, захочет ли он этого.
— Ты такая наивная, — вздохнула Кэтлин, глядя в небо.
— Я-то? — изумилась Рейчел. — Это ты мне говоришь? Кэтлин, если бы я была наивной, то работала бы до сих пор официанткой кафе и получала сущие копейки. Я вижу жизнь без прикрас. Я знаю себе цену. И я не наивна!
— Ладно-ладно, — отмахнулась от нее Кэтлин. — Однако вообще-то я имела в виду, что ты слишком уж веришь людям и считаешь, что никто и никогда не причинит тебе вреда. Я боюсь за тебя, Рейчи.
— Ты говоришь, как моя мама.
— Кстати, она отыскала тебя или ты до сих пор прячешься?
— Мне бы совесть не позволила. Я позвонила ей сегодня утром. Она сказала, что уже ничему не удивляется. Мол, я вечно от нее бегаю.
— Так и есть.
— Ты бы тоже полюбила игру в прятки, если бы твоя мать была такой же дотошной.
— Франсуаза — милейшая женщина. Она о тебе заботится. Да, иногда твоя мать перегибает палку. Однако она достает тебя своей опекой не потому, что ей хочется подействовать тебе на нервы. Франсуаза тебя обожает, души в тебе не чает. Ей памятник нужно поставить за такую преданную и всепоглощающую любовь. Вот моя мама вспоминает о моем существовании лишь по праздникам.
— Это потому, что у твоих родителей пятеро детей. Они не считают тебя единственным смыслом своей жизни. А у моей матери комплексы. Она сама это понимает. Мама до сих пор винит себя в том, что при разводе лишилась второй дочери. А сейчас, после смерти моей сестры, переживает еще и из-за того, что так мало с ней общалась.
— И вместо того, чтобы поддержать Франсуазу, ты отключаешь телефон и стараешься не появляться дома. Да ты хоть представляешь, что было с твоей матерью, когда она узнала об аварии? Я бы лишилась чувств от ужаса, если бы оказалась на ее месте. Полгода назад она уже потеряла одну дочь, а тут и вторая едва не ушла в мир иной.
Рейчел пристыженно опустила голову.
— Ты права. Я думала об этом. Ей, безусловно, тяжело. Я ее понимаю. И все же мне так хочется самостоятельности. Мама недавно завела роман, ей бы заняться собственной личной жизнью, а она по-прежнему все свое свободное время посвящает заботам обо мне. Хотя я ее об этом вовсе не просила. Больше того, я умоляла ее об обратном! Чтобы она оставила, наконец, меня в покое. Да, мое поведение достойно порицания. Я ужасная, никудышная дочь. Мне очень стыдно, клянусь! Ты совершенно права: о такой матери можно только мечтать. Однако я считаю, что пора бы ей уже успокоиться. Нужно же и меру знать. Разве не так? Мне двадцать восемь, а она ведет себя так, словно я младенец. Того и гляди сунет мне в рот соску и начнет петь колыбельные на ночь.
— Хм, идеальных матерей, как я погляжу, не существует в природе… — задумчиво протянула Кэтлин. — Но не хотела бы я, чтобы подобные разговоры вели мои дети в будущем.
— Не переходи границы дозволенного, не вмешивайся бесцеремонно в их жизнь, не навязывай им свое общество — и тебя будут носить на руках. Собственно, в общении родителей и детей действуют такие же правила, как и в дружбе, к примеру.
— Сомневаюсь, что найдется много родителей, которые с тобой согласятся, — усмехнулась Кэтлин.
— Ох, давай поговорим о чем-нибудь другом, — взмолилась Рейчел. — У меня же все- таки отпуск. Я хочу ни о чем не думать, отдыхать, веселиться… Может быть, сходим в ночной клуб? Джереми тебя отпустит, уверена.
— Не сегодня, — покачала головой Кэтлин. — У меня завтра ранний прием. Да и сейчас я уже должна быть на полпути к дому — через полчаса приедет очень сложная пациентка.
— И зачем мне этот отпуск, если даже провести его мне не с кем, — проворчала Рейчел.
— Почему бы тебе не съездить куда-нибудь? Помню, ты очень хотела на Кубу. Ну, так купи билет на самолет.
— Ты предлагаешь мне лететь одной? Без компании?
— Милочка, ты найдешь компанию уже в самолете, я же тебя хорошо знаю.
Рейчел покачала головой.
— Нет, это не вариант. По-моему, мне нужно определиться и сделать выбор в пользу одного из своих поклонников. Тогда в моей жизни появится человек, с которым можно отправиться в путешествие.
— А я всегда ломала голову: зачем нужны отношения? Вот, оказывается, для чего они! Для того чтобы было с кем полететь на Кубу.
— Иди уже к своей пациентке, — разозлилась Рейчел. — Терпеть не могу, когда ты ерничаешь. А я продолжу скучать одна-одинешенька.
— Тебе надо влюбиться, — посоветовала Кэтлин, вставая и одергивая блузку. — Тогда ты перестанешь думать, что отпуск — скучнейшее время года. Ты будешь ждать отдыха с нетерпением, чтобы проводить больше времени со своим любимым.
— Но все семейные пары, которые я знаю, отдахают по отдельности.
— Мы с Джереми всегда путешествуем вместе!
— Вы с Джереми исключение из правил. За четыре года вы не успели надоесть друг другу. Это настоящее чудо. И огромная редкость.
— Продолжай в том же духе и останешься старой девой, — пообещала Кэтлин и, помахав рукой, ушла.
Рейчел запустила пальцы в волосы, запрокинула голову и закрыла глаза, позволив солнечным лучам ласкать ее лицо. Второй день отпуска… Она каждый год надеялась на то, что двадцать восемь свободных от работы дней будут наполнены праздным весельем. И каждый год начинала скучать на вторые сутки бездействия.
Наверное, Кэтлин права. Мне нужно поехать в аэропорт и купить билет на самолет. Не обязательно на Кубу. Почему бы не отправиться во Францию? Я ни разу там не была, хотя мама столько рассказывала о своей стране. Я ведь наполовину француженка! В моем случае стыдно прожить почти тридцать лет и ни разу не побывать в Париже. Пожалуй, я так и сделаю. Но не сегодня. Завтра с утра я проснусь и начну новую жизнь. Интересную, яркую, фееричную! Чтобы каждый следующий день не был похож на предыдущий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
