— Но Бэтэм ухаживает за мной, даже зная, что он заложник. Может быть, Керры не поставят нам это в вину?
— Он еще не знает этого.
Сорча потерла висок, напрасно пытаясь прогнать все усиливающуюся головную боль. Как она осуждает Дугала за честолюбие, за безумное стремление к славе, которое так дорого обходится всей семье!
— Я еще ничего не говорила ни ему, ни сэру Руари.
— Но почему? Мне кажется, они имеют полное право знать, что мы вовсе не спасительницы, какими кажемся.
— Конечно. Этот обман ненавистен мне самой, но пока придется его продолжать. Они не должны знать наших планов, пока не доберемся до ворот Дунвера. Мы для них лишь две девушки. Да, они ранены, а мы с тобой умеем постоять за себя, но все-таки гораздо безопаснее продолжить игру. Если те двое почувствуют неладное, то попытаются убежать. Думаю, нет необходимости объяснять, какие неприятности могут свалиться на нашу голову!
— Конечно, — Маргарет тяжело вздохнула и с тоской посмотрела в сторону Бэтэма. — Он так хорош. Мне очень приятно быть с ним.
— Я это вижу. Потому и решила предостеречь.
— Может быть, Бэтэм сможет понять и простить нас.
— Он-то, может быть, и простит, но Руари — никогда.
— Да, ты права. Как это грустно.
— Прости меня, кузина.
— Ты ни в чем не виновата. Это все Дугал. Он напрасно рисковал собой. Хотя парень часто поступает глупо, он наш и нужен клану. Делай все, что считаешь нужным, чтобы вернуть его. А мои чувства к Бэтэму… я сама разберусь с этим.
— То, о чем я попрошу, может привести ухаживание к развязке.
— Что ты имеешь в виду? Уж не считаешь ли, что я смогу завоевать сердце Бэтэма?
— Именно так. Я не сомневаюсь, что он сделает тебе предложение прежде, чем мы доберемся до Дунвера. А там познакомится со всеми нашими родственниками, — Сорча лукаво улыбнулась, увидев, как на лице кузины зажглась искра понимания.
— О, с ними…
— Да, со всеми. Возможно, тебя утешит факт, что мои нынешние действия избавят вас от этой конфронтации. Ведь все соберутся в Дунвере, если дело дойдет до свадьбы. Бэтэм кажется добрым и мягким. Но даже он способен взбунтоваться, если придется взять в семью «Семь Сестер».
— Конечно. И ведь это лишь небольшая часть проблемы. Я очень люблю свою семью, но бывают моменты, когда мне хотелось бы принадлежать другому клану.
Сорча рассмеялась и кивнула сочувственно:
— Ложись отдыхать. Я постою на страже.
— Ты считаешь это дежурство необходимым? Ты, наверняка, устала не меньше меня, а я с удовольствием проспала бы всю ночь.
— Маргарет, мы же стоим на земле, которую считают своей и шотландцы, и англичане. Здесь полно мошенников, воров и просто людей, которые не могут найти себе место ни в одной стране. Наша семья страдает только от того, что живет рядом с этой дикой землей. Так что лагерь охранять необходимо. Поддерживай огонь, чтобы он отгонял диких зверей, но не настолько, чтобы привлекать злодеев, считающих эти земли своими.
Кивнув, Маргарет направилась к костру. Сорча же проверила оружие и медленно вошла в лес, обступивший лагерь со всех сторон темной стеной. Она будет ходить здесь, не спуская глаз с поляны. В свете луны четко вырисовывалась ее тень — не-великое препятствие представляет она собой! Как бы искусно ни владела девушка луком, мечом и кинжалом, это не заменит отсутствия силы и роста. Но у нее есть решительность. Стряхнув минутный приступ слабости и страха, девушка начала неторопливый и внимательный обход.
В мыслях она все время ругала брата. Он прекрасно знал, что нужен семье. Дугал незаменим. Род слабеет, теряет ту силу, которая передается только от отца к сыну. Само имя Хэй может исчезнуть. Дугал еще не родил наследника, даже не нашел себе жену. Его долг перед всем кланом — обеспечить продолжение рода, прежде чем бессмысленно рисковать жизнью на поле брани. Это ему пытались внушить с раннего детства, а он постоянно пренебрегал ответственностью. На сей раз, если сэр Руари окажется мстительным, вражда затронет весь клан. Дугал не думал ни о ком.
— Может быть, мне когда-нибудь удастся вложить хоть немного ума в его пустую голову, — пробормотала девушка и сама испугалась своего голоса: таким громким он показался в тишине леса.
Она вздохнула и, больно споткнувшись о камень, с сожалением подумала, что башмаки из сыромятной кожи плохо защищают в такой ситуации. Продолжая размышлять, девушка неохотно признала, что значительная часть ее гнева вы-звана знакомством с Руари Керром. Она не понимала, что так притягивало ее к этому человеку, почему чувство оказалось столь стремительным и сильным, что отрицать его оказалось невозможно.
Из-за Дугала Руари суждено было стать врагом. Это и приводило в ярость, и печалило. Все, что можно было сделать в такой ситуации, — дать событиям развиваться своим ходом и молить Бога, чтобы Руари не превратил все эти сложности в долгую и кровавую войну кланов.
ГЛАВА 3
— Пленник?
Сорча с удивлением взглянула на Руари, не ожидая, что он может так громко кричать. Рыцарь пришел в ярость. Казалось, он готов соскочить со своей соломенной постели, несмотря на слабость и раны, и наброситься на захватчицу. Девушка решила, что слишком рано сказала правду. До ворот Дунвера — долгожданной цели путешествия — оставалось всего несколько ярдов, но они могли оказаться бесконечными.
— Да, пленник, которого мы освободим только за выкуп, — подтвердила Сорча, подавая Маргарет знак, чтобы та вела пони побыстрее. Я собираюсь предложить вашему клану выкупить и вас, и Бэтэма.
— И ты настаиваешь на этом, хотя твой собственный брат тоже взят в заложники? — не мог поверить Руари.
— Я именно потому так решила, что мой брат в плену. Чтобы освободить упрямца, нужны деньги.
Проклиная все на свете, рыцарь попытался приподняться и сесть. Но Сорча неожиданно поставила ему на грудь ногу и заставила лечь обратно. Ей это удалось только потому, что в борьбе с болезнью Руари потерял много сил. Взгляд его сквозь спутанные черные волосы, казалось, мог испепелить любого, самого могущественного противника. Сорча побыстрее убрала ногу, с радостью увидев, что до ворот города остается всего лишь несколько футов. Жители уже выходили им навстречу.
Девушка взглянула на Бэтэма. Уставший и ослабевший от долгой дороги, юноша ехал верхом на Бэнсите. Он тоже казался разъяренным. Но лицо его, такое мягкое и юное, выглядело скорее угрюмым, чем угрожающим. Удивляло, что Бэтэм не пытался бежать. Сорча догадывалась, что причина такого послушания крылась, скорее всего, в нежных руках Маргарет, которая держала поводья. Чтобы освободиться, Бэтэму пришлось бы сбить ее с ног. Конечно, такой путь к воле казался совершенно невозможным.
